Сосед напротив

Конечно, никаких планов на неё не могло быть априори. Интерес, забава — не более. Кто знал, что новогодняя ночь способна так сильно менять людей и их желания.
Думаю, Кира обладает неоспоримым предвиденьем будущего. Иначе, как объяснить её истерику в канун праздника?
— Объясни, что ты в ней нашёл? — наехала она с порога. Такое для спокойной и понимающей Киры, в принципе, что-то извне.
— В ком? — претензия в её голосе вводит в легкий ступор.
— Леся эта, — она скрещивает руки на груди, в упор смотря на меня. Даже не дает возможности пройти в квартиру.
Смотрю на свою девушку и не понимаю, что могло произойти? С чего такая смена взгляда, тона и поведения?
— Кир, ты, вообще, о чем? — даю ей ещё одну попытку нормально всё объяснить, потому что сама ситуация и её ничем не обоснованные наезды начинают напрягать.
— Хватит делать из меня дурочку, — она повышает голос и хлопает по своим бедрам руками. — Я же не слепая, вижу, как вы друг на друга смотрите.
Меня окатывает волной негодования. Передо мной стоит девушка, которой за пять лет отношений я не дал ни единого повода усомниться во мне. Стоит и обвиняет в неверности, серьёзно?
— Что ты мелешь? — очень хочется придумать какую-то причину, чтобы списать на неё непонятное поведение Киры. Я не узнаю сейчас в ней девушку, с которой строю такие длительные отношения.
— Вадим, хватит делать из меня дуру! — снова повышает голос.
— Зачем мне утруждаться? — хмыкаю, засунув руки в карманы джинсов. — Ты и без меня с этим прекрасно справляешься.
По выражению её лица вижу, что мои слова достигают цели и больно ударяют по ней. Мимика приобретает привычные черты. Да, может, Кире сейчас неприятно, но почему, чёрт возьми, я должен выслушивать этот бред? Благодарность за то, что у нее никогда не было поводов для ревности?
Впутать в наши отношения малышку-соседку. Браво, Кира, превосходишь любые мои представления. Моя совесть абсолютно чиста, потому что обвинения девушки совершенно необоснованные.
— Тебе не кажется, что в наших отношениях есть гораздо большие проблемы, чем какая-то соседка? — несмотря на внешнее спокойствие, внутри снежная лавина.
— Ты серьёзно? Хочешь поговорить об этом сейчас? — Кира снова воспламеняется от злости. Что с ней происходит? Передо мной будто чужой человек. Где уравновешенная девочка, которая предпочитает спокойные, конструктивные диалоги и презирает эмоциональные выяснения отношений?
— По-моему, не я это начал, — пожимаю плечами и отодвинув Киру со своего пути, прохожу в гостиную.
Наши отношения изначально были «особенными». Мы начали встречаться, когда младшая сестренка моего лучшего друга Игоря — она же Кира, — разочаровалась в любви. Тогда парень её бросил, для пятнадцатилетней девчонки это стало ударом. Мне не хотелось лезть во всю эту историю, поэтому информацию я узнавал от друга, когда тот решал поделиться. Кира чаще начала появляться в нашей компании, чтобы отвлечься — так и влилась.
С ней было комфортно — поговорить по душам, отжечь в клубе, провести выходные на турбазе, — за любой кипишь, в общем. Когда Игорь сказал, что Кира в меня влюбилась — был в легком шоке. Конечно, замечал её неоднозначные взгляды, полные надежд, но приписывал это дружеской привязанности.
Закрутилось как-то спонтанно всё. Кира нравилась мне, как и многим другим парням. Но пресловутой «химии» не ощущалось. Отчего её выбор пал именно на меня, до сих пор не особо понятно. Всего лишь спонтанный первый поцелуй, на который она решилась, а я ответил, предрешил мои дальнейшие действия. Сразу стало понятно, что не смогу разбить девчонке, только собранное воедино, сердце. Она мне нравится, так в чём проблема? Пять лет назад мне казалось, что этой симпатии вполне достаточно.
Потом все просто пошло своим рутинным чередом. Учеба с постоянными левыми подработками, после уже постоянная работа, которая требует много сил и времени. Имидж в моей профессии — один из главных факторов. Кира вписывалась в мою жизнь по всем фронтам — не требовала к себе больше внимания, чем я мог дать, всегда оставалась понимающей и любящей.
Никто из нас не использовал друг друга, нам правда было комфортно.
Думаю, мы вдвоем понимали, что с моей стороны — это всё скорее дело привычки. Я точно не чувствовал к ней той неземной любви и дикой страсти, которую описывают в книгах.
Когда заработанных денег хватило на покупку квартиры, пришло решение, что пора переводить наши отношения с Кирой на новый уровень и съезжаться. Так я и оказался в непозволительной близости к малышке-соседке.
Жить с Кирой оказалось, снова же, удобно. И, думаю, если бы не новогодняя ночь, мы бы продолжили проживать свою жизнь таким привычным темпом.
— Ты сейчас поставил под сомнение наши отношения? — снова разозлилась Кира. Видеть её такой крайне неуместно.
— Почему нет? — мой голос был спокойным. — Ты же ставишь под сомнение мою верность.
— Да, чёрт! — снова хлопает в ладоши. — Между вами практически воздух искрится!
Пусть малышка-соседка и принесла в мою жизнь какие-то новые, непонятные эмоции и вызвала интерес. Но, как можно ревновать к человеку, с которым я толком не говорил ни разу? Что за бред?
— Кирочка, — мой голос сквозит сарказмом, потому что её обвинение на голову не налазит. — Если я вдруг начну спать с малышкой-соседкой, обещаю, обязательно посвящу тебя в это.
Чувствую, что мои слова — однозначно, перебор. Но, её действия тоже отвратительны.
— Это конец, — заявляет надломленным голосом и идет в прихожую, на ходу надевая зимнюю одежду. — Я поеду к родителям, вещи заберу после праздников.
Ощущаю себя крайне странно. Сейчас от меня собирается уйти девушка, которая, несмотря ни на что, оставалась рядом пять лет. У меня нет желания останавливать её, думаю, нам двоим полезно побыть раздельно. Почему-то, мне мало представляется, что это конец наших отношений. Одно я знаю точно — это первая наша крупная ссора. Единственная.
На улицу мы с Кирой спускаемся вместе. Я, чтобы покурить, а она прямиком в вызванное такси. После переезда всегда приходиться спускаться покурить именно сюда — Кира негативно реагирует на запах табака в доме.
Своими резким и стремительным шагом Кира внезапно сбивает с ног малышку-соседку, из-за чего она роняет пакет с покупками. Интересно, она это специально или, действительно, не заметила её?
— Что, мелкая, неудачный день? — внезапно произношу, но в ответ ничего не получаю.
Когда Кира скрывается за поворотом, хочу помочь Лесе, но та, как всегда, ощетинивается
— Руки прочь, — её негодующий взгляд сквозит злостью. — Не порть о себе мнение добрыми поступками, мне больше нравится тебя ненавидеть.
— Ну, ты точно бабахнутая, — сижу напротив неё на корточках, но больше не предпринимаю попыток помочь.