P.S Бывшие

— Ответишь честно на один вопрос? — ни с того ни с сего нарушаю тишину, которая царит между нами.
— Постараюсь, — он пожимает плечами, внимательно вглядываясь в черты моего лица.
Точно не догадывается, что именно можно от меня ожидать. Да я и сама бы не ожидала.
— Когда мы были женаты, у меня был повод ревновать тебя к кому-то? В целом, неважно к кому именно.
— Тогда нет. Не было ни малейшего повода, — сразу отвечает Влад, и по его серьёзному выражению лица могу понять, что он сейчас ни капли не врёт.
Слишком цепляет фраза «тогда нет». Не понимаю, сказана она нарочно или просто к слову. Выходит, что теперь есть к кому ревновать?
Хотя, о чём это я? С чего мне вообще сейчас к кому-то его ревновать?
Грудь заливает ещё большим приливом тоски. Почему полгода назад мне не хватило смелости задать этот вопрос в лоб? Боялась услышать ответ? Или бы даже если услышала, продолжила сомневаться изо дня в день?
Размышляя об этом, даже предположить не могла, какая новость огорошит меня утром.
    
25
Ощущала ли неловкость после своего вопроса? Сложно сказать, потому что чувств в груди после вечерней прогулки было намешано столько, что не счесть. Среди них, уверена, с лёгкостью отыскалась бы и эта самая неловкость.
В целом, всё было хорошо. Мы прогулялись ещё полчаса, а потом попрощались с Лёшей и Линой. Он обещал вернуться, как только отвезёт свою невесту домой.
Только вот ложиться в одну кровать с Фирсовым к концу вечера казалось чем-то неправильным. Возможно, причиной тому стало быстрое привыкание к близости Фирсова. Слишком уж многое прочувствовала всего лишь за один день пребывания вместе. Очень многое из того, что сама себе клялась стереть из памяти и никогда не вспоминать.
Видимо, у Фирсова точно такая же точка зрения, ведь когда я готовилась ко сну, в комнату он так и не пришёл.
Странно, но вопреки своим же убеждениям, ощутила по этому поводу укол разочарования. Сразу же отбросила глупые мысли.
Может, просто задержался где-то?
Правда, если судить о том, что мой чуткий сон за всю ночь ничего не нарушило, и проснулась я совершенно одна в огромной кровати, Фирсов здесь так и не появлялся.
Умываясь утренней холодной водой, ещё даже не могла предположить, что именно ожидает сегодня.
То, что перевернёт привычную жизнь с ног на голову.
То, что очевидно покажет, насколько каждый человек может заблуждаться в своих мыслях, убеждениях и предположениях.
Иногда лучше всё-таки оставаться в полном неведении.
 
Год назад
В какой именно момент всё начало идти наискосок? Я точно не знала ответа на этот вопрос. Влад, думаю, тем более.
Просто в определённый момент что-то щёлкнуло, и в нашу семейную жизнь пришло то, от чего мы оказались не в силах избавиться – громкие ссоры.
Некоторые глубокие и со смыслом, а другие вовсе по каким-то пустякам.
С Анитой за весь год мы виделись всего пару раз. Когда мы с Владом были приглашены на её день рождение, и когда она оказалась приглашена на его.
Мне совершенно претила её напускная доброта и милые улыбки. Отчего-то всё вокруг неё казалось фальшивым и неправильным.
В какой-то момент, отчасти девушка начала казаться мне слишком правильной и хорошей. Такой, что я отчётливо испытала в груди душащую ревность.
Хотелось сказать Фирсову, чтобы больше никогда не общался с ней, но я прекрасно понимала, что не могу требовать такого.
Да и чего требовать то, по сути? Влад и так держался от Аниты на расстоянии. Но я знала, что временами, когда он встречается с лучшим другом, там каким-то образом оказывается и Анита.
Не удивительно, ведь раньше они дружили втроём. Вполне предполагаемо, что дружба хотя бы между двумя сохранилась.
В такие моменты я буквально сгорала заживо, и скандал начинался из ничего.
Фирсов тоже достаточно быстро закипал, оттого, что совершенно не понимал, что от него требуется.
Лишь одна я знаю причину такого своего поведения, навеянную ещё детской обидой. Пускай люди и думают, что непроработанные детские моральные травмы – это мелочи, о которых уж точно не стоит заморачиваться молодой, самодостаточной девушке, но это точно так не работает.
Как минимум, до начала наших с Владом отношений даже предположить не могла, что ситуация настолько отзовётсяво мне и даст о себе знать. Всё проявилось уже в процессе.
Итак, как мои догадки, что именно с Анитой Фирсов собирался завязать отношения в тот момент, когда мы познакомились, никуда не делись, то только подлили масла в горящий огонь.
Не может ведь быть так, что человек, который вызывал чувства, резко перестал интересовать?
Диана – когда-то это имя отзывалось в груди щемящим теплом и искрящей радостью. Мою крёстная и, по совместительству, женщина, которую считала прямым примером для подражания.
Ровно до того момента, пока не поняла, что единственное, что способен нести этот человек – боль и разрушения.
Она была самым близким другом сразу и для матери, и для отца. Даже не знаю, кто из них первый обрёл знакомую в лице Дианы.
Такая уверенная, весёлая и жизнерадостная, что я до жути обожала то, как часто она приходит к нам в гости. С ней чувствовалась сильная эмоциональная связь и привязанность.
Намного сильнее той, что была у меня с родителями.
Видимо, именно в этом кроется причина, по которой беременность Дианы так сокрушительно ударила именно по мне.
Её беременность от моего собственного отца.
Помню лишь то, что настали действительно тёмные времена. С огромной дырой в сердце мне изо дня в день приходилось успокаивать мать, которая, казалось, и жить больше не способна. Главной целью было отвлечь её от нового пристрастия, потому что алкоголь незаметно начал появляться в нашем доме с жутким каждодневным постоянством. И это до колик пугало меня, которая ничего особо сделать не могла.
Если мать нашла спасение в алкоголе, то я буквально каждую секунду погибала внутри от разъедающего чувства безысходности, страха и предательства.
Ненавижу вспоминать такие моменты, потому что мгновенно ощущаю ту моральную и физическую боль, через которую пришлось пройти детскому сознанию, впервые узнавшему о том, насколько люди могут быть гнилыми и способными на подлейшие, отвратительные поступки.
Фирсову никогда не рассказывала об этом именно потому,что даже воспоминаниями возвращаться в те времена казалось чем-то отвратительным и грязным.
Да и Аниты в целом не присутствовало в нашей жизни, Влад умело отгородил её сразу же, как понял, что для меня девушка – явный раздражающий фактор.