Любовь и ненависть Астрала (СИ)

В следующий раз я пришла в сознание уже лежа в кровати. В чужой кровати, в неизвестном месте и в полумраке.
- Хрр.п-п-п. - раздалось откуда-то.
Дернула рукой - больно. Подняла взгляд - капельница. Больничная палата, значит? Неужели настолько сильно приложило?
- Хрр.п-п-п. - повторились странные звуки.
Краем глаза уловила чье-то вороченье справа, медленно повернулась. вот так дела.
Джис дремал, сидя на стуле. Не в позе мыслителя, а откинувшись на спинку, приоткрыв рот и издавая те самые страшные звуки. Надо же. Не знала, что он похрапывает во сне. Еще и так мощно. Как взрослый мужик.
- Хрр.п-п-п.
На небольшом диванчике у окошка расположился и Эдо. Диванчик оказался слишком маленьким для того, чтобы уместить высокого брюнета целиком, а потому ноги парня свисали с подлокотника примерно наполовину.
Так мило, что будить соседей я не стала. Осторожно оторвала голову от подушки, сделала над собой усилие подняться. Получилось со второго раза. Встала, взяла капельницу и, стараясь не шуметь, покатила ее за собой на колесиках к выходу из палаты.
Нет, разве могла я теперь спокойно лежать, когда произошло такое? Флешка, самоуничтожение, много людей. Хоть я и смутно всё это помнила, но помнила же! Мне необходимо было узнать, что произошло после того, как я отключилась. Уцелело ли хоть что-нибудь, что могло бы помочь в расследовании? Флешка, мой планшет. хоть один след. Или всё это зря, и я испортила улику?
Дверь в палату разъехалась передо мной в стороны, и я тут же зажмурилась от яркого света. А пока глаза привыкали к светлому коридору, сделала еще пару шагов вперед.
Зоя?
Проморгалась, повернула голову к белоснежным скамейкам для посетителей... Гурен! Вот он-то мне и нужен сейчас!
- Гурен. - прохныкала я. Глаза сразу же оказались на мокром месте, но я понимала, какую ошибку совершила. И поэтому обида и стыд буквально душили. - На этой флешке. это улика. испортила, да?.. там парень был. протезы у него, волосы розовые. протезы. флешка.
Но малоосмысленный поток слов прервали крепкие объятья. Стальные объятья. Я почувствовала холод кибернетических рук. Ледяной холод. И теплое дыхание на своем оголенном плече. Я и не заметила, что больничная кофта немного сползла.
Это иллюзия? Инспектор Скайнер обнимает меня? Он? Меня?
- Успокойся, - хрипловатый голос.
Еще и слуховые галлюцинации добавились. Вот уж точно приложилась нехило. И взрывной волной, и об пол. Надо будет попить какие-нибудь витаминки для улучшения нервной системы и укрепления организма в целом.
- Даже если ты что-то знаешь, допрос я и потом могу устроить, - продолжала успокаивать галлюцинация. - А сейчас возвращайся в палату и отдохни, как следует. Хорошо?
- Гурен? - слабо спросила я. - Это ты?
- Это я.
- А что ты. здесь делаешь?
- Волновался.
- Ты?
- Я.
- Почему?
- Потому что ты дура.
- Это да. возможно.
Дыхание с терпким ароматом мяты теперь грело не мое плечо, а губы. Я сглотнула. Прикрыла глаза. Приотрыла рот. Как же быстро все происходит, я даже не успеваю соображать.
- С пробуждением, - резанул голос Джиса барабанные перепонки. Тихий, раздраженный и мрачный, как громовой раскат.
Отстранилась от блондина на первой световой скорости, резко обернулась к другу. Капельница при этом проехалась на одном колесе по скользской плитке, накренилась, я вместе с ней. Трах-бабах был бы обеспечен, если бы меня не подхватили с обеих сторон. С правой стороны на моем заспястье сомкнулись металлические пальцы Гурена, с левой -длинные изящные пальцы Джиса.
Я смотрела то на одного, то на другого, хлопая глазами и не понимая, что же мне теперь делать. Так лажануть в очередной раз подряд - это ж талант нужно иметь. Поздравляю, Зоя, у тебя талант создавать трудные ситуации и себе, и другим.
- Я рад, что ты определилась, - выпустил мою руку Джис, как только я приняла устойчивое положение. - Счастья, радости желаю, трам-пам-пам.
- Джис... - попыталась я схватить его за рукав, но он скинул мою руку.
- Я никуда не ухожу. Я останусь здесь, потому что мы друзья и мне все-таки есть дело до твоего самочувствия. Но. но это всё. Иди в палату. Твой терминатор от тебя никуда не убежит.
Проксимианин послал Гурену воздушный поцелуй напоследок и вошел в полумрак. Когда же я вошла следом за Джисом, даже не взглянув на «своего терминатора», мне показалось, что в помещении стало намного. холоднее.
На следующий день навестил меня только Эдо. А когда я спросила у него, почему Джис не смог прийти, то брюнет, пожав плечами, ответил, что у того корпоратив на работе. Хорошее совпадение, ничего не скажешь. Я уже тогда поняла, что, вероятнее всего, Джис не пришел просто потому, что не захотел. Просто не захотел. И если к наплевательскому отношению Гурена я привыкла, то аналогичное поведение Джиса не могло вызвать ничего, кроме боли.
«Но мы же друзья, верно?» хотелось спросить мне, но мне самой теперь с трудом верилось в то, что мы можем сохранить теплые отношения.
- А он ничего не передавал? - с надеждой спросила я, но и на это каптейнианин пожал плечами.
- Мне показалось, что он веселее, чем обычно.
- Веселее. чем обычно? - не поверила я своим ушам.
Но мысленно накрутить себя и в очередной раз посожалеть обо всем случившемся мне помешало появление Гурена и последующий допрос. Не разговор по душам, а допрос самый настоящий, процессиональный. Каменное выражение лица, беспристрастность. Создавалось впечатление, что вся история наших взаимоотношений исчезла вникуда. Будто мы первый раз встретились и никогда больше не увидимся вновь. Короче говоря, человек целиком и полностью при исполнении.
Я рассказала ему всё, что знала. Описала внешность клыкастого розоволосого парня, внешний вид флешки, каждое свое действие последовательно. А как только все показания оказались записаны, исполнительный инспектор Скайнер в довольно официозной форме поблагодарил меня за оказанную следствию помощь и. вышел.
- Трепещи, преступность, - равнодушно произнес Эдо, как только двери за мужчиной захлопнулись. - Но под студента косить он так и не научился.
Затем ушел и сосед. Я попросила его не пропускать работу из -за меня, если ему действительно так нравится петь. Нравится даже больше, чем аналитическая геометрия и алгебра. Сам недавно признался в этом, так что не в моей власти лишать человека заслуженного удовольствия.
Потом позвонила мама, чтобы удостовериться, что у меня всё нормально. Для мамы у меня, разумеется, всё в порядке, но ни о ее учебе в «Астрале», ни о Ёне Маккалоу, ни о Риде Тойнере я так и не спросила. Не то сейчас было настроение, чтобы ворошить несколько проблем крупного масштаба одновременно. Ни сил, ни желания.
Мысленно я весь день возвращалась то к Гурену, нашей первой встрече на космодроме, шантажу и к вчерашнему происшествию в коридоре; то к Джису, нашей первой встрече в магазине, веселому времяпровождению, странной сцене между нами на пороге нордсебской клиники и всё к тому же вчерашнему происшествию в коридоре.
А вечером произошло нечто такое, из-за чего я всю ночь провалялась с бессонницей и мыслями о том, что я неприменно очень здорово приложилась головой до того, как попасть в больницу.
Около восьми часов в палату, сколько бы я ни надеялась на визит Джиса, вошла медсестра. Медсестра с тканевым пакетом в руках.
- Эйлер?
Кивнула.
- Это вам передали.
- Кто? - приподнялась я на локтях. Вариантов, честно говоря, было немного, но в самый очевидный я не верила до последнего.
- Молодой человек. Такой шатен высокий. От него еще спиртным немного попахивало... Но очень симпатичный! Как звезда.
Высокий шатен? Спиртное? Звезда?.. Кано?! Нет, Кано - брюнет. И что он мог здесь забыть? На Кеплере. Вряд ли братишку собирался навестить. Пятизвезднику и на Проксиме живется неплохо.
А как только я выудила из пакета коробку «Неоновой коровы» с запиской: