Между Раем и Адом (СИ)

— Да ты и так этот амулет носишь постоянно! — Возмутился Крис, глядя на Рика.
— Да потому что я единственный из всех вас, кто хоть как-то мозгами думает! — Парировал белобрысый, прижимая к груди амулет, через который с нами еще недавно связывался Аластор. — Потому что ты, идиот, не смог запомнить того, что сказал Аластор!
— И кстати, почему это именно вам с Моррисоном он рассказал новости, а не дождался, пока мы все окажемся рядом? — Белла зло сверкнула глазами, скрещивая руки на груди,
Казалось, еще немного — и она сама набросится на бедолагу Криса. Но тут ее взгляд упал на меня. И если честно, мне хотелось бы, как можно скорее смыться оттуда, ведь он не предвещал абсолютно ничего хорошего.
— О, а вот и Джек! Надеюсь, хоть ты запомнил, что именно сказал Аластор? — Спросила она, подходя ко мне и выжидающе глядя в глаза.
Честное слово, я думал, что она — маленькая и хрупкая девушка, но ровно до этого момента, ведь сейчас, даже при своем росте, она смотрела на меня свысока и это пугало. Я же глянул на Криса.
— На тебя напали, потому что ты забыл слова Аластора? — Поинтересовался я, а Блэк отмахнулся, мол, потом расскажет.
Тяжело вздохнув, я собрался с мыслями и принялся пересказывать то, что с час назад нам говорил Аластор. От спокойствия, что поселилось в душе после разговора со священником, не осталось и следа. Я вновь стал переживать за нее. А после повтора о том, что ей подрезали крылья, мне стало еще хуже, будто у самого за спиной стояли ангелы с кинжалами, а на землю медленно опадали черные перья.
— Как только будет еще информация, он сообщит. Пока на этом все, — сказал я, надеясь, что мне не придется еще что-либо повторять.
В полнейшей тишине я услышал негромкое и неуверенное:
— Как бы я хотел вот так вот запоминать и рассказывать.
Кажется, это был Крис, который тут же сжался под гневными взглядами остальных. Что-то тут было не так.
— Ладно. По сегодняшним поискам у нас все глухо. Люди ведут себя вполне обычно, нигде никаких странных происшествий. Я бы даже сказал, слишком тихо, — вздохнул Рик.
— Ага, ты-то весь день в таверне провел, в тепле, — пробурчала Амалия.
Завидует, что ли?
— Я расспрашивал людей на предмет странностей, так что я тут тоже не прохлаждался, — отрезал он, и Амалия притихла.
Да что они все как с цепи сорвались сегодня? Ну, Рик-то понятно, он защищает себя и свою позицию в компании, а с остальными что?
— У нас тоже все по нулям, — вздохнули Элизабет с Беллой.
— А ты где пропадал-то, кстати? — спросила Белла у меня.
Не хотелось, в общем-то, говорить, так что я просто пожал плечами.
— После того, как Аластор нам сообщил основную информацию, я тоже пошел искать зацепки. Собственно, не особо много нашел, а если говорить точнее, то ничего. В этом городе все слишком спокойно по сравнению с предыдущими нашими точками. Даже не за что зацепиться, — вздохнул я, подходя к окну и упираясь в подоконник.
Нужно было думать о том, что происходит вокруг, а наш коллектив сегодня был не в самой лучшей форме: все срывались друг на друге. Говорили о том, как кто-то делает что-то лучше него, и самому мне уже пару раз хотелось сказать подобное, но рациональная мысль меня останавливала. Причем, раз за разом.
Вздохнув, я вышел из комнаты под предлогом тишины и желания побыть наедине с собой. Но не знал, что за мной как раз последовал и Рик.
Мы с ним шли по улицам Венеции вдоль каналов и молчали. Будто в этом молчании повис вопрос, который мы не хотели задавать. Будто что-то знали, но не могли высказать вслух. Присев рядом с каналом на скамейку, я глянул на друга.
— Если ты знаешь, что с ними, можешь попробовать предположить. Вполне возможно, что мы думаем одинаково, — предложил я.
— Ну, слушай. Я сказал бы еще там, но ведь это странно. Грех ведь поселяется в городе и действует на горожан, а не на нас! Ну, это нелогично, мы должны наоборот предотвращать его, а уже потом двигаться дальше. А тут… Не может же это быть Завистью? И почему тогда он не действует на тебя? — Спросил Рик.
Я задумался. Вполне возможно, у меня было небольшое предположение по этому поводу.
— Ты точно сегодня ходил расспрашивать народ? — Поинтересовался Рик.
— Ладно… Тебе могу рассказать, коль мы оба остались в адеквате, — произнес я и, вздохнув, пересказал ему сегодняшний свой путь. — Понимаешь, мне было настолько плохо, что я согласился с ним пойти. Рассказывал так интересно и красиво, а пока мы шли к его келье он шептал какие-то слова, и так на душе становилось… легко. Я понимаю, почему люди хотят верить. Ведь пока у них есть такие священники, ты непроизвольно и сам хочешь идти в религию. Они очень мудрые и приятные. Мне кажется, именно потому, что я был в соборе, мне не тронула Зависть. Ей ведь туда просто не проникнуть, а потом, видимо, просто решила меня оставить в покое, решив, что четверо завистливых друзей сделают свое дело. Она нас так только очень хорошо остановила. А между тем, нам еще в Верону и в Лондон надо будет попасть, — сказал я, глядя на текущую в реке воду.
— Вот оно что… Ну, да, тогда все становится на свои места, — понимающе кивнул Рик и глянул на свои руки. — И как нам справляться с ней? Точнее, как найти-то эту Зависть? Ведь там мы хоть примерно представляли, как искать грех, а тут… Может, попробовать помирить их друг с другом, и тогда она сама появится? — Предложил Рик.
— Звучит более, чем разумно. На самом деле, там, в комнате, я тоже чуть не впал в этот завистливый транс, — усмехнулся я и похлопал друга по плечу. — Не переживай, все будет хорошо. Тем более, совсем скоро мы сможем найти остальные грехи, а Аластор поможет нам с Кейт. В идеале, конечно же.
Я прикрыл глаза, понимая насколько все идеализирую, но мне и нечего было делать, ведь только это давало шанс, чтобы вконец не обезумить от горя.
— Она же тебе нравится? Кейт, — пояснил Рик и глянул куда-то вдаль. — Ты на неё смотришь каждый раз так, будто в последний раз в жизни… — Усмехнулся мой друг.
Он поднял с земли камень и бросил его в реку.
— Не знаю, — честно ответил я, — понимаешь, мы слишком много знакомы, чтобы я мог сказать что-то однозначное. Она мне уже, как очень близкая подруга, если даже не сестра. Признаюсь, пару раз, может быть, я и думал о таком, но сейчас единственная мысль — поскорее закончить эти круги ада и вернуться в наш Ад, чтобы обучаться с кураторами, — сказал я, вздыхая. — Хочу уже спокойно закончить эти пятьсот лет и улететь прочь, хоть на Землю, хоть в Чистилище, но у меня все еще остается желание хотя бы на десяток лет уйти в какое-нибудь измерение и там остаться, — усмехнулся я.
Так мы и просидели на берегу, пока солнце не скрылось за горизонтом, и мы не решили идти в таверну, чтобы успокаивать друзей.
У нас оставалось чуть больше двух недель, чтобы решить все наши проблемы. Вроде бы мы даже успевали по дням завершить наше очищение. Если наши расчеты были верны, то в пути нам осталось находиться не больше четырех дней. Благо, что Верона находилась как раз рядом с Венецией, и на лошадях до нее около четырех часов неспешной езды. Быть может, если получится завершить все раньше, то мы сможем связаться с Аластором, чтобы он снял с нас чары, и мы смогли бы помочь в освобождении Кейт?
Однако в этом плане было уж слишком много «если». Мы все время надеялись, а после войны нужно было бы и усвоить, что надеяться бесполезно. Нужно просто самому все делать. Самому работать, самому искать, копать, стирать в кровь пальцы, карабкаясь к собственной вершине и ради чего? Чтобы оправдать свои собственные надежды, которыми ты пытаешься подпитываться, растягивая это удовольствие, как бедолага в пустыне растягивает последние глотки воды.
Стоит ли говорить, что мирить завистливых друзей было заранее проигрышным делом? Мало того, что весь следующий день мы с Риком пытались их привести в чувства, и крайне безрезультатно, так еще больше их рассорили. Крис меня послал очень далеко, сказав, что я, вообще его предал, а девчонки, уйдя в свою комнату, расселись по кроватям и ушли глубоко в сюжеты первых попавшихся книг. Ну, хоть не навредят друг другу.