Между Раем и Адом (СИ)

  
Начало
 
Здравствуй, дорогой путник. Присаживайся в уютное кресло, обитое бархатом, возьми травяного чая и, пожалуй, я начну рассказ. Меня зовут Кейт Кристал и я ирамитас — существо, что на половину ангел и на половину демон. Пусть это не смущает тебя, ведь это не просто кровь. Ирамитасы имеют три сущности, которыми они могут управлять и при случае поднимать наверх. Первая и самая главная — нейтральная. Это состояние между ангелом и демоном. Иначе говоря, здесь можно увидеть обычный характер, коей вы видите ежедневно. Думаю, если бы не иногда возникающая пара крыльев, нас можно было бы принять за обычных людей. Вторая сущность — ангельская. Когда мы принимаем на себя эту маску, то становимся мирными, спокойными. В нас загорается эта невероятная тяга к справедливости и даже, в некотором роде, требовательности и жестокости, как, в общем-то, и у всех ангелов. Да, характер у этих ребят как под копирку, так что и я не становлюсь исключением. Третья сущность — демоническая. Вызвав ее, мы становимся истинными демонами — злыми, беспощадными и жестокими. В венах буквально вскипает кровь, а в глазах загорается азарт и желание убивать! Можно сказать, что это моя самая любимая сторона. Думаю, так произошло, потому что каким-то образом во мне оказалось больше крови демона. С давних времен в нашей семье все были просто помешаны на чистоте крови и до одури препятствовали бракам с «тёмной кровью». Но внезапно появляюсь я. Так что, пожалуй, генетику никто не может отменить даже у нас.
Отец не особо одобряет мою тягу к тёмным силам, но что я могу поделать, когда определенную часть жизни мне, (да и не только), просто необходимо было прибывать именно в этом состоянии, ведь подобную силу надо учиться контролировать.
В самом малом возрасте у ирамитасов, возникают проблемы с этими тремя состояниями. Детская сила тяжело поддается контролю и обычно достаточно разрушительна. Потому, по достижению семидесяти лет, а это сразу после прорезания крыльев, нас отправляют обучаться на пятьсот лет в Рай и столько же в Ад. По идее, мы сами должны выбирать, куда сначала идти учиться, ведь именно в этом измерении нам дадут первое, так называемое, истинное имя и должность, которой мы будем верны всю оставшуюся жизнь.
С детства я невероятно мечтала пойти учиться в Ад. Столько читала про это измерение в тайне от отца. Несмотря на исключительно "ангельскую" семью, в нашей фамильной библиотеке хранится много книг про царство Люцифера, про самых знаменитых демонов, что там живут, про то, чем они занимаются и как контактируют со смертными. Забиваясь в небольшую ложбинку за гобеленом в самом дальнем углу, я создавала маленькую сферу света и проглатывала страницу за страницой ночами напролет.
Однако, похоже, права выбора я и не имела. За меня все решил отец. Как бы я не просила, как не умоляла его отправить меня в Ад и не ломать детские мечты, он был непреклонен. Даже мать не смогла его уговорить, хотя, стоит отдать ей должное, он частенько ее слушал. К сожалению, не в этот раз.
Собственно, первые пятьсот лет я потеряла в Раю. И, знаете, ничего кроме страданий и парочки неплохих друзей мне это не дало. А если совсем говорить правду, то это были самые худшие пятьсот лет в моей жизни. Столько издевательств в сторону моих крыльев и крови, сколько было в школе я вряд ли вообще когда-либо вновь услышу. Ну, или если кто-то рискнет, то обидчику уж точно не поздоровится. Но ведь я была тогда очень маленькой! Будто бы отец, а это, на минуточку, сам архангел Михаил, хотел именно этого — сломанного детства.
В общем, пережив эту половину тысячелетия, мне, наконец, дали ангельское имя Кальмия, и я стала ангелом завесы. Помогать с душами смертных (и не только), проводить их на Большой суд, отводить в Рай и Ад — все это является моей работой. Она не особо отличается от функций тех же жнецов, разве что я могу периодически ими командовать, но мне этого и не надо.
Пожалуй, теперь расскажу чуть больше про отца. Как и все ангелы, он на дух не переносит демонов, хотя и женился на ирамитасе. Порой я подозреваю откуда мне досталась моя «потрясающая» логика. Моя мать была обладательницей безупречно чистых крыльев, можно было даже сказать, что она оставалась чистокровным ирамитасом, ведь в крови была всего лишь одна полукровка с черными перьями. Опираясь на это, отец очень любил напоминать мне о том, что я единственная черная ворона в семье. Не представляете, как раздражало его постоянное: «В кого ты такая пошла?».
Пожалуй, стоит упомянуть одну очень существенную деталь. У ирамитасов доминирующую кровь определяют по крыльям. Белые крылья означают чистую, ангельскую кровь. Черные — доминирует грязная, темная кровь Ада.
Когда же мне надоело, что отец так часто упоминает это в наших разговорах, я перешла в наступление. В общем-то, я только и делала, что говорила, чтобы он подождал еще немного, ведь скоро я отправлюсь в Ад и не буду никому мешать, а в особенности ему. Почему-то в детстве это звучало гораздо более угрожающе, чем сейчас.
В один из таких моментов, когда я вновь завела свою песнь о подземном царстве и учебе там, Михаил сорвался и накричал на меня, что никогда в жизни не отпустит в царство «Небесного предателя». Знал бы Люцифер как пафосно его называли в Раю, думаю, сейчас бы у него был замок гораздо больше. Ведь он не просто владыка подземного царства или падший архангел, а еще и Небесный предатель.
Подслушав наш разговор, мать обратила внимание отца на то, что обучение в Аду мне безусловно нужно, ведь тогда я смогу полностью овладеть своей силой и восстановить внутри себя ту гармонию, что так необходима истинным ангелам. Не представляете насколько я была ей тогда благодарна, ведь не скажи она этого, меня бы наверняка заперли в этом небесном измерении, полном чистоты и невинности… Бр-р! Аж страшно стало.
Как и в любых семьях, у которых есть хотя бы два ребенка, а в нашей их было целых три, отец частенько любил сравнивать меня с сестрой-близняшкой Катрин. Идеальная, покорная. Как и положено, больше ангельской крови. А какие крылья! Чистые, белые, пушистые! Не дочь, а мечта. Да еще и по окончанию школы стала ангелом полномочий. Подлизавшись к отцу, она уговорила его оставить ее в Раю и не учиться в Аду, ведь иначе «ее хрупкая психика не выдержит того ужаса, что творят эти адские твари». В общем, это короткая история о том, как она стала на побегушках у архангелов, в то время как я развлекалась внизу. Как говорится — каждому свое.
Вопреки всем стереотипам о том, что сестры близнецы зачастую понимают и поддерживают друг друга, мы с ней ругались по любому поводу. Будь то банальная помощь отцу или взгляды на систему Рая и его историю. Будто бы в нашем доме никогда не произносилась фраза о том, что важно слушать мнение друг друга, а не перебивать и кричать так, будто тебе из крыльев по перышку выдирают!
Отец невероятно гордился Катрин и частенько ставил в пример нашей младшей сестричке Эмми. Говорил, чтобы стремилась к таким же высотам, как и она. А младшая только и делала, что слушала его. А я кто!? Так, тумбочка сбоку в нашей главной зале? Хэй, я как бы тоже люблю нашу мелкую рыжую красавицу и хочу, чтобы она с меня пример брала. Не самый лучший в глазах отца, но иметь критический взгляд на жизнь тоже стоило поучиться. Да и просто, чтобы была не только холодным и строгим ангелом, но и умела веселиться так, чтобы спустя сотни лет не жалеть об упущенном времени. Чтобы не переживала после о том, что у неё была целая вечность, а она абсолютно ничего так и не знала про Землю и Ад.
А мама… Хах, мама с этого лишь смеялась. Вы бы слышали ее чудный смех. Такой переливчатый, подобно весенней капели. Отец любил сравнивать его с первой арфой, что выступает на самых главных праздниках в Раю. Пожалуй, Эмми как раз была единственной, кто был бы так похож на маму. Её огненные волосы были до самого пояса а ярко-голубые глаза смотрели на этот мир только с любовью и нежностью. Не зря отец решил именно ее себе забрать в жены, ведь если не знать деталей, можно было подумать, что она самый настоящий ангел. Даже архангелы постоянно говорили о том, что Пенелопа — так звали мою маму — абсолютно не похожа на простых итрамитасов, будто бы в ее крови никогда и не было ничего демонического. Так вышло, что в нашей небольшой семье только она меня и понимала, ну и еще Эмми. Только маме я могла рассказывать обо всех своих бедах, несчастьях, переживаниях и мыслях, не боясь, что отец об этом узнает. Я была удивлена насколько это чистый человек и даже не понимала, что же именно она нашла в Михаиле. Они ведь абсолютно разные! Он — строгий, жесткий, излишне требовательный. Она же — полная противоположность.