Стена тишины
Но одно она знала точно — она была готова узнать правду. Ложь и тайны пожирали ее изнутри, и она с поразительной ясностью осознавала — нужно было с самого начала говорить правду. Арест Райана раскрыл ей глаза. Скрывать факты было неправильно. Она соврала, не сообщив полицейским, что дети спрятали нож… а ей самой много лет врал Патрик. И вот теперь дети — их дети — оградились от нее стеной тишины, наглядно доказывая, что вся их семья прогнила.
Дети не хотели, чтобы тайное стало явным. Она видела это в их глазах, когда прибежала наверх, чтобы сообщить им, что их отец скоро очнется, а пока за ними присмотрит Джекки.
— Мы справимся, вы же знаете? — сказала она им, когда они подняли на нее большие испуганные глаза. — Что бы ни сказал папа, я прикрою ваши спины, вы поняли меня?
И это было правдой. Она прикрыла бы их, что бы ни сказал Патрик.
Глубоко вздохнув, Мелисса с трепетом приблизилась к кровати Патрика. Посмотрела на него сверху вниз, думая о том, как он мог притворяться, что все в порядке, когда их брак трещал по швам. Но сейчас нужно было сдержаться. Всему свое время. Скандалы и вопросы — потом.
Детектив Пауэлл сухо улыбнулась Мелиссе, и это была первая улыбка, которую она увидела с тех пор, как все это началось. Мелисса поняла, что детективу тоже не терпится узнать правду.
— Встаньте рядом с мужем, миссис Байетт, — велела детектив, указав, куда именно Мелиссе надо встать. — Когда он очнется, ему будет важно в первую очередь увидеть вас. Он будет сильно растерян.
Мелисса послушно встала рядом с Патриком, напротив Розмари и Билла, и дрожащей, ледяной рукой сжала ладонь мужа. Розмари и Билл заметно нервничали. Они точно знали, что их сын не выдаст правды, если его ударил кто-то из детей, но Мелисса не была в этом уверена. Она не была уверена ни в чем.
— У вас точно получится? — спросил Билл врача. Его голос заметно дрожал.
— Мы постепенно сокращаем количество вещества, удерживающего вашего сына в коме, — объяснила врач. — Патрик может очнуться не сразу, так что придется запастись терпением. Он будет дезориентирован, очень слаб, ему может быть больно. Присядьте.
Розмари и Мелисса сели, а Билл остался стоять.
— А это обязательно? — спросил он, указывая на детектива Пауэлл. — Может быть, нашему сыну лучше очнуться в кругу семьи и хоть немного прийти в себя?
— Это расследование попытки убийства, мистер Байетт, — строго сказала детектив Пауэлл.
Врач повернулась к детективу:
— Отец Патрика прав, нельзя беспокоить Патрика, когда он только придет в себя. В любом случае много рассказать он вряд ли сможет.
— Нам нужно лишь одно имя, только имя, — просто сказала детектив Пауэлл, взглянув на Мелиссу.
— Где детектив Кроуфорд? — спросила Мелисса. Она предпочла бы, чтобы здесь был он, а не его суровая коллега.
— В пути, — ответила детектив.
— Все готовы? — спросила врач, обводя взглядом комнату. Все кивнули и медсестра стала нажимать кнопки на машине за спиной Патрика. Мелисса глубоко и нервно вдохнула, Розмари и Билл придвинулись поближе к сыну и впились взглядом в его бледное лицо. Какое-то время изменений не было, но медсестра и врач пристально следили за показателями на мониторе. Но спустя несколько минут глаза Патрика под нежными веками в синих прожилках быстро заморгали. Он застонал, и Мелисса зажала рот рукой, чтобы не расплакаться. Никогда в жизни ей не доводилось испытывать таких бурных эмоций — облегчения, что ее муж просыпается, злости за все, что он совершил и, да, немыслимого страха оттого, что сейчас выяснится причина, по которой он здесь оказался.
— Патрик, — мягко сказала врач, — я доктор Хадсон, вы находитесь в главной больнице Эсбриджа. Здесь ваша жена Мелисса и ваши родители. На девять дней вас погрузили в искусственную кому, чтобы помочь вам прийти в себя.
Патрик тихо кашлянул, и его длинные темные ресницы задрожали. Мелисса задержала дыхание, зажмурилась, чтобы скрыть слезы. И вот глаза Патрика распахнулись совсем и ресницы захлопали. У Мелиссы вырвался всхлип. Она так давно не видела этих глубоких карих глаз.
— Патрик, милый, мама с тобой! — закричала Розмари.
— И я здесь, сынок, — сдавленно пробормотал Билл. Мелисса была не в силах произнести ни слова. Билл укоризненно посмотрел на нее.
— И я, — прохрипела она.
Патрик измученно застонал, пытаясь схватиться за зонд для питания. Медсестра мягко отстранила его руку.
— У вас травма головы, но все будет хорошо, — сказала врач, маленьким фонариком проверяя на свет зрачки Патрика. Она кивнула, явно удовлетворенная тем, что увидела. — Эти трубочки будут пока помогать вам есть и пить, Патрик, — объяснила она, — а завтра медсестра их уберет.
— С ним все хорошо? — спросила Розмари.
— Да, все в порядке, он просто привыкает, — ответила врач. Медсестра начала отодвигать трубочки в сторону, а Патрик в замешательстве переводил взгляд с одного лица на другое и наконец остановился на детективе Пауэлл, стоявшей в углу кровати. Он прижался щекой к подушке и снова застонал. На то, чтобы прийти в себя, нужно было время. Мелисса и родители Патрика делали все, что велел врач. Они тихо наблюдали за ним и крепко сжимали его ладонь. Спустя час или около того его сознание прояснилось. Он повернулся к Мелиссе и едва слышным шепотом спросил:
— Близнецы?
Мелисса посмотрела на него и хотела уже что-то сказать, но не смогла, так много слов готовы были вырваться наружу.
— Они в порядке, — сказал Билл. — И Грейс тоже.
— Как вы себя чувствуете, Патрик? — спросила врач. Патрик указал на горло.
— Болит, — хрипло прошептал он. Врач кивнула:
— Да, это ожидалось.
Он попытался сесть, но в изнеможении рухнул на кровать.
— Вы еще очень слабы, — объяснила врач. — Но мы вам поможем, и вы скоро начнете вставать и ходить, вот увидите.
— Когда? — прохрипел Патрик.
— Такая долгая кома не могла не отразиться на вашем организме, — объяснила врач. — Атрофия мышц, разрыв сухожилий.
Патрик повернулся к отцу и спросил:
— Выборы?
Билл и Розмари рассмеялись.
— Вот теперь я точно знаю, что наш сын поправится, — сказала Розмари, и ее глаза наполнились слезами радости.
— Он готовится стать членом совета, — объяснил Билл врачу, и в его голосе зазвучали нотки гордости. — Не волнуйся, сынок, — сказал он Патрику. — Я поговорю с твоими коллегами. Надо же убедиться, что твое имя по-прежнему в бюллетене!
Мелисса удивленно посмотрела на Билла:
— Еще слишком рано.
Патрик попытался схватить ее за руку.
— Хочу.
Мелисса нахмурилась.
— Вот он, мой мальчик! — рассмеялся Билл. — Его ничто не остановит.