Стена тишины

— Я так понимаю, вы еще не были у отца? — спросила детей детектив Пауэлл. Мелисса с удивлением посмотрела на нее.
— Но его увезли в больницу лишь вчера днем, — ответила Мелисса за детей.
Детектив посмотрела на часы, следом за ней и Мелисса. Был почти полдень. Мелисса видела в глазах детектива недоумение. Пауэлл явно не понимала, почему дети не захотели при первой же возможности навестить раненого папу.
— Мы как раз собирались к нему идти, когда вы пришли, — сказала Мелисса, глядя на детей. — Верно?
Все кивнули, но детектив, да и сама Мелисса не могли не заметить в их глазах странную нерешительность.
— У вас есть еще вопросы? — спросил детектив Кроуфорд. Мелисса молчала, понимая, что это был ее шанс все рассказать полиции прямо сейчас. Пока не стало слишком поздно, пока ситуация не вышла из-под контроля.
Но она лишь покачала головой. Она не могла рассказать.
— Когда мы снова сможем вернуться домой? — спросил Льюис.
Мелисса вгляделась в лицо сына. Возможно, его это волновало, потому что он хотел убедиться, что нож спрятан достаточно надежно.
— Боюсь, что это будет возможно лишь спустя несколько дней, — сказал детектив Кроуфорд и ласково улыбнулся Льюису. — Там сейчас оцепление, охрана места происшествия.
— Места происшествия? — заинтересовалась Грейс.
— Нам нужно держать под надзором место, где ранили вашего отца, Грейс, — мягко сказал детектив. — Следить, чтобы никто ничего не трогал.
Вид у Льюиса сделался обеспокоенный. Думал ли он о ноже? Детектив Пауэлл тоже уловила в его лице нечто странное и наклонила голову, желая присмотреться. Льюис поймал ее взгляд и постарался изобразить другую эмоцию, но от этого стал выглядеть еще более подозрительно. Тут Мелисса ясно поняла, как важно самой добиться от детей правды, прежде чем обращаться в полицию. Они не смогли бы не расколоться на допросе, если их будет допрашивать такой детектив, как эта Пауэлл!
К тому же, как совершенно справедливо заметил детектив Кроуфорд, прошло меньше двадцати четырех часов. Им просто нужно было время. Она подумала об объявлениях на деревьях. Надо ли было упоминать о них? Если бы она показала объявления детективам, их внимание переключилось бы целиком на ее семью. Они все стали бы искать причину, по которой под их фотографией были нацарапаны слова: «Я знаю». Она решила сохранить одно объявление на тот случай, если все же решится рассказать о них полиции, но от других бумажек она решила избавиться. Может быть, потом сжечь, а сейчас просто не доставать из сумки?
— У вас есть что добавить? — спросил детектив Кроуфорд. — Нам в самом деле пора идти, надо продолжать расследование.
— Нет, мы все сказали, — ответила Мелисса, улыбнулась ему и сжала в руке сумку, в которой лежали объявления. — Спасибо, что пришли… и вообще спасибо за всю вашу работу.
Она проводила детективов до двери. Но прежде чем уйти, детектив Пауэлл вновь обвела пристальным взглядом Грейс, сузив глаза.
Мелисса ощутила невольное раздражение. С чего эта женщина прицепилась к Грейс? Своих детей у детектива, очевидно, не было, и она понятия не имела, какими странными они бывают.
— Держите нас в курсе, — сказала Мелисса, радуясь, что детективы наконец уходят.
Навстречу им по дороге шла Мэдди в черном комбинезоне и ярко-желтой футболке. Мелисса вновь вздрогнула при виде ее коротких розовых волос. Раньше они были красивого темно-шоколадного цвета, но совсем недавно она их покрасила. Вряд ли это случайно совпало с их с Льюисом расставанием. Демонстрация независимости, подумала Мелисса.
Мэдди застыла, увидев полицейских, и ее карие глаза расширились. Детективы, проходя мимо, кивнули ей, и она робко улыбнулась.
— Привет, Мэдди, — сказала Мелисса, когда девушка подошла ближе.
— Папа звонил, сказал, что вы не против, чтобы я пришла, — сказала Мэдди, обвила себя руками и вновь встревоженно посмотрела вслед полиции.
Должно быть, она в ужасе от всего, что происходит в ее поселке, подумала Мелисса.
— Конечно, мы не против. Просто мы скоро все вместе идем в больницу.
— Ой!
— Но ты все равно заходи. Ребята будут рады тебя увидеть, пусть даже на несколько минут. Как они? Твой папа сказал, что вы переписываетесь.
Мэдди, казалось, была чуть встревожена серьезным тоном Мелиссы.
— Ну… им плохо, конечно. Это для всех настоящий шок.
— Да, — ответила Мелисса и посмотрела в щедро подведенные глаза Мэдди. Неужели она тоже что-то скрывает? Сказать было трудно.
Но прежде чем Мелисса успела спросить еще что-то, из дома выбежала Грейс и потянула Мэдди за собой. Та улыбнулась, погладила шелковистые светлые волосы Грейс и прошла вслед за ней в кухню.
— Здравствуй, Мэдди, — сказал Билл, увидев ее. — Что ты здесь делаешь?
Не слишком гостеприимно, подумала Мелисса. Впрочем Биллу и Розмари никогда Мэдди не нравилась из-за ее эксцентричной манеры одеваться и столь же радикальных политических убеждений — все это противоречило консервативным взглядам старых Байеттов. Когда их обожаемый внук начал встречаться с Мэдди, они были просто ошарашены. Мелисса же вспомнила, как они отреагировали, узнав, что Патрик встречается с ней самой, и ей невольно захотелось заступиться за Мэдди. Она не скупилась на комплименты девочке, хотя уж Мэдди уверенности в себе было не занимать.
Патрик своего мнения по этому поводу не высказывал. В глубине души Мелиссе казалось, что он относится к Мэдди не лучше, чем его родители, но ради Льюиса держит свои мысли при себе, даже когда она за обедом спорит с ним о политике. Лишь легкое подергивание челюсти выдавало его раздражение.
Мелисса глубоко вздохнула, представив себе Патрика на больничной койке. Она посмотрела на часы, и ей отчаянно захотелось его увидеть.
— Пойдем в наш бункер, — предложила Лилли, имея в виду большой дачный домик за садом Розмари и Билла. Во время барбекю, где всегда собиралась толпа народа, ребята часто сбегали туда, где играли и слушали музыку.
— Нет времени, — отрезала Мелисса. — Мы идем в больницу к папе.
— Я не хочу, — заявила Лилли.
Билл изумленно посмотрел на внучку:
— Это ваш отец. Вы должны идти, ему нужно услышать ваши голоса.
— Дедушка прав, — сказала Мелисса.
— Я просто… я ненавижу больницы! — выпалила Лилли.
— И я тоже, — заявил Льюис, скрестив на груди руки.
— Думаете, вашему папе очень нравится там лежать? — резко спросила Мелисса. — Вы все пойдете, ясно? Все!
Розмари в халате вышла на лестницу. Ее лицо осунулось.
— Не надо на них давить, — сказала она, очевидно, слышавшая этот разговор. — Больница не самое подходящее место для детей. Нужно быть терпеливыми.