Рубеж (ЛП)

— Ты очистилась от тени Тобиаса? — спросил он.
Я заставила себя бодро ответить:
— Да, он ушел.
— Я работал на Кита три года, — проговорил Лукас. — Ему не приходится очищаться от теней, поскольку те стираются, когда его телепатия перестает действовать. Я пару раз видел, как ты это делаешь, но понятия не имел, что происходит в твоей голове. Увлекательно было слышать, как ты разговариваешь с тенью Тобиаса.
Я моргнула.
— Я не понимала, что говорю вслух. Должно быть, это звучало… очень странно, но мне помогает визуализация того, с чем я борюсь. Это способ отделить тень от меня.
Лукас улыбнулся.
— Я понимаю, что ты делала, Эмбер. По крайней мере, понимаю настолько, насколько способен нетелепат.
Он помолчал и взглянул в небо.
— Темнеет. Хочешь вернуться в нашу квартиру, позвонить Базз и попросить оставить солнца включенными подольше или воспользоваться ее советом и пройтись по главной тропе?
— Думаю, мы должны сообщить Базз, что я справилась с тенью Тобиаса, а затем прогуляться, — ответила я. ягзшуз — До сих пор ее метод работал.
Лукас встал.
— Он сработал невероятно хорошо. Ты избавилась от тени Тобиаса, не покидая улья, и это очень значительный шаг вперед.
Глава 44
Я проснулась под ласкающе-теплым воздухом спального поля и полежала еще мгновение с закрытыми глазами, смущенная запахом цветов и звуком птичьего пения. Затем нахлынули воспоминания. Мы с Лукасом прошли по главной тропе через прилегающую территорию и обнаружили…
Я до сих пор сомневалась, как описать это место. Я спала в палатках во Внешке. Посещала строения на морской ферме, называемые домами. Это сооружение представляло нечто среднее между тем и другим. Однокомнатный дом со стеклянной стеной, которую можно частично открыть или полностью сложить.
Я повернулась и взглянула на стену. Сейчас она была закрыта и из простого стекла превратилась в абстрактное сине-зеленое полотно, пропускающее в комнату свет парковых солнц. Я перекатилась на спальном поле и увидела, что Лукас лежит рядом, изучая экран инфовизора.
— А, ты проснулась. — Он отложил прибор. — Как себя чувствуешь?
Я обдумала вопрос.
— На самом деле, нельзя описать словами, как чувствуешь себя, выкинув из головы чужое влияние. Это придает сил и создает странное ощущение ясности. Я не знаю, является ли такая четкость эффектом избавления от теней или радостью от успеха.
Я пожала плечами и сменила тему.
— Почему стена стала сине-зеленой?
— Новый заместитель Меган, Нора, около часа назад прислала мне сообщение. У садовников много работы, а группа по уходу за животными и птицами должна проверить, как устраиваются подопечные, и подложить еды в кормушки.
Он помолчал.
— Я знал, ты хотела бы, чтобы о животных и птицах позаботились, но крепко спала. Чтобы не будить тебя и не заставлять одеваться, я закрыл стену и перевел ее в режим картинки, прежде чем давать людям разрешение приступать к работе.
Я закрыла глаза, просматривая территорию.
— Рядом с нами два человека, но большинство на краю парка.
— Как их присутствие влияет на твое восприятие этого места? — спросил Лукас.
Я вновь открыла глаза.
— Оно кажется более похожим на обычный парк.
— Значит, ты не смогла бы избавиться от теней, будь здесь люди?
— Нет.
— Основная группа монтажников уже ушла, — сказал Лукас. — Но команда садовников и ухода за животными проработают здесь до новогодних праздников. Потом останутся лишь два человека для повседневных работ, пока мы не наберем свой постоянный персонал. Мы могли бы легко вывести их с прилегающей территории, если бы тебе понадобилось побыть одной.
— Не нужно выводить людей, когда я просто расслабляюсь, но необходимо, если мне предстоит справиться с тенями.
— А что ты думаешь о присутствии Базз? — спросил Лукас.
— Как бы удобно мне ни было с Базз, думаю, ей бы тоже пришлось уйти. Борьба с тенями — это глубоко личное. Думаю, Базз понимает, потому что не пыталась зайти сюда с нами прошлой ночью.
— Но ты справилась с тенью Тобиаса, пока я был рядом. — Лукас улыбнулся. — Я чувствую себя невероятно польщенным.
Я ощутила странное смущение и поспешно указала на его инфовизор.
— Что происходило ночью? Как Калеб? Его уже прооперировали?
— Да, Аттикус прибыл около полуночи. Судя по его отчету, все прошло успешно и Калеб вернется к активной деятельности в течение двух недель. Поскольку Илай возглавлял твоих телохранителей, он вернулся в отдел вместе с тобой, и Аттикус воспользоваться возможностью прооперировать и его тоже.
— Илаю сделали операцию! Она была удачной?
— Все безупречно. Оба восстанавливаются в нашем медицинском отсеке.
— Должно быть, Илай чувствует облегчение, что операция уже позади. Аттикус еще у нас в отделе? Я хотела бы его поблагодарить.
— Аттикус уже ушел в отряд Мортона. Если хочешь позвонить, лучше подождать до вечера, потому что ему надо поспать. Меган ассистировала при операции и сейчас отдыхает, поэтому именно Нора написала мне о работах на прилегающей территории.
Я поколебалась, прежде чем задать следующий вопрос.
— Тобиаса уже перезапустили?
Лукас кивнул.
— Когда Базз получила мое сообщение, что ты справилась с тенью, то отправилась в терапевтическое отделение, пронаблюдала за перезапуском памяти Тобиаса и провела его первую лечебную сессию. Он отреагировал, как и планировалось, поэтому она передала его для последующего лечения в медицинский отдел.
Я вздохнула.
— Грустно, что я чувствую лишь пустоту при мысли о перезапуске Тобиаса. Похоже, во мне перегорели все связанные с ним эмоции, и я беспокоюсь лишь о выздоровлении Калеба.
— Именно это ты и должна чувствовать, — твердо сказал Лукас. — Базз, Рофэн и остальные члены альфа-группы, охранявшие Тобиаса, вернулись в отдел всего два часа назад, так что, полагаю, и они сейчас спят.
Он задумчиво посмотрел на меня.
— Я смотрю, ты не спрашиваешь о Ките.
Я наморщила нос.
— А смысл? Уверена, ты к данному моменту в деталях сообщил Золотому командиру Мелизенде, как Кит освободил Тобиаса, но мы уже установили, что у нее и Гайюса нет действенных способов угомонить распоясавшегося телепата.
— Увы, да. Золотой командир Мелизенда и Гайюс выступили против Кита и обвинили его в отдаче приказа медицинскому отделу об освобождении преступника. Кит просто признал это и посмеялся.
— Конечно, он посмеялся, — простонала я. — Как я тебе уже говорила, я телепат, стою над законом и остаюсь неприкосновенной, но и Кит тоже. Помнишь, как мы охотились на агента Генекса в прошлый Хеллоуин? Улей хотел передать Элдена Организации объединенных ульев живым, поэтому Адика приказал ударной группе оглушить его, но я стреляла на поражение.
— Такого я бы не смог забыть, — сухо ответил Лукас.
— Никто не наказал меня за убийство Элдена. Все вели себя так, будто ничего и не произошло. — Я покачала головой. — Даже ты ни слова не сказал мне об этом.
— Я тебе ничего не сказал, потому что знал: ты застрелила Элдена из сострадания, и никакие мои слова не помешали бы тебе сделать то же самое при сходных обстоятельствах.
— Поразительно, как Адика не запретил мне брать оружие в чрезвычайные рейды.
Лукас, похоже, развеселился.
— Адика решил, будто ты отомстила Элдену за диверсию. Наш лидер ударников не собирался критиковать тебя за то, что хотел бы сделать сам. Конечно, он не думал отбирать у тебя оружие, ведь ты просто доказала свою способность с безупречной точностью снять цель даже в критический момент.
— А Золотой командир Мелизенда?
— Она сомневалась, что ты намеренно убила Элдена. Сочла, будто неповиновение приказам не в характере такого обязательного телепата. По ее теории, ты проявила неопытность в обращении с оружием и случайно выбрала неправильные установки. В любом случае, Мелизенда сказала, что дальнейшее разбирательство — пустая трата времени. Оно не вернуло бы Элдена к жизни, а тебя невозможно наказать, раз улей отчаянно нуждается в твоей работе.