Рубеж (ЛП)
— Меня поразило не то, что ты хорошо справилась, — возразил Эллиот. — А то, что ты прошла лотерею, не сказав нам.
— Эллиот созвал всю семью, — продолжала Михаэла. — Братья и сестры собрались отпраздновать мое назначение. Мой импринтинг включал правду о телепатах, и я сочла подозрительным утверждение, будто носач прочитал разум Брюса после нападения на меня. Я наконец рассказала семье о том, что же случилось по пути на праздничное тестирование, и о привычке Брюса подстерегать меня у двери.
— Я был в ярости, — сказал Эллиот. — Вызвал сотрудников законопорядка, чтобы выяснить, что на самом деле произошло после сообщения Михаэлы о нападении. Оказалось, безопасник пошел поговорить с Брюсом и выяснил, что у того есть дюжина свидетелей, как в момент нападения он завтракал в местном общинном центре. Брюс сказал безопаснику, что ему пришлось выкинуть Михаэлу из команды, поскольку она устраивала проблемы. Якобы сестра все время придумывала такие истории. Он вел себя так очаровательно и убедительно, что безопасник решил заткнуть Михаэле рот и сказал, мол, носач прочитал разум Брюса.
— Вероятно, Брюс уговорил кого-то из серфингистов запереть Михаэлу на складе, сказал, что это шутка и что сам выпустит ее через несколько минут, — предположил Лукас.
— Мы тоже так подумали, — согласился Эллиот. — Я хотел добиться, чтобы силы законопорядка занялись Брюсом, но в первую очередь должен был обеспечить безопасность Михаэлы. Очевидно, что Брюс помешался на мести.
— Результаты лотереи Михаэлы уже опубликовали, — сказала Паула. — Мы боялись, что Брюс увидит их и отреагирует новым нападением.
— Наша делегация готовилась к вылету в улей Генекс, — подхватил Эллиот. — И я решил отослать Михаэлу с ними, чтобы удостовериться, что она в полной безопасности.
— Срочность миссии и продолжительность путешествия означали, что самолет вылетал в полночь, — сказала Михаэла. — У меня оставалось меньше двух часов, чтобы одолжить у сестер подходящую одежду, сложить вещи и добраться до ангара. В последнюю минуту я вспомнила, что должна рассказать семье о руководстве «Синим подъемом».
Она помолчала.
— Я знала, что инфовизоры из базы данных командира игры уже должны разрядиться, но мне не нравилась мысль оставлять их в своей комнате на недели или месяцы своего отсутствия. Я сказала братьям и сестрам, что база лежит у меня в контейнере, дала им дверной код и попросила удостовериться, что она уничтожена.
Эллиот подавленно вздохнул.
— Как только Михаэла вылетела в Генекс, мы с Паулой быстро переговорили. Решили, что следующим утром я позвоню в телепатическое подразделение и попрошу телепата проверить разум Брюса, а Паула займется базой данных «Синего подъема».
— Если бы вы позвонили в отряд телепата, Брюса арестовали бы еще несколько месяцев назад, — упрекнул Лукас. — Мы уже поняли, что Брюс украл базу данных командира игр, пока Михаэла проходила лотерейное тестирование. Предположительно, Паула обнаружила отсутствие инфовизоров, когда пришла в комнату Михаэлы, а Брюс с тех пор шантажирует вас ими.
Эллиот кивнул.
— Но почему вы уступили шантажу? — спросил Лукас. — Как могла база данных создать для вас такую угрозу? Михаэла хранила в инфовизорах какую-то важную секретную информацию?
— Нет, проблема была именно в том, что Брюс угрожал сообщить в силы законопорядка об участии Михаэлы в «Синем подъеме», — ответил Эллиот.
— Вы наверняка знали, что ее за это не арестуют, — сказал Лукас.
— О, все мы в курсе, что управление хорошо организованной подростковой игрой лишь технически незаконно, — подтвердил Эллиот. — Но безопасники должны сохранить записи о доносе Брюса.
— И в чем трудность? — удивленно спросила я. — Похоже, большинство людей в моем отряде в прошлом играли или вели подростковые игры. Лукас и сам был командиром, и даже мой старший администратор доверилась нам, что дважды получала ранг полковника. Я понимаю, в политике улья все может быть иначе, но неужели публичное разоблачение, что Михаэла вела подростковую игру, действительно разрушило бы ее карьеру и причинило проблемы всем вам?
— Это вызвало бы некоторую неловкость, — сказала Михаэла. — В основном, потому что кому-то пришлось бы вынести мне официальное порицание за прежнее недостойное поведение на подростковом уровне и предупреждение не повторять подобного в будущем.
— И этим «кем-то» должен быть сам Эллиот, — прибавила Паула. — Несправедливо было бы просить кого-то вынести официальное порицание обожаемой младшей сестренке главы политики улья.
— Но это не помешало бы карьере Михаэлы, — заметил Деклан. — Никто не воспринимает всерьез порицание за подростковое поведение. Это лишь формальность, позволяющая подтвердить, что люди, прошедшие лотерею, понимают: как первые лица улья они должны вести себя осторожнее. Эллиот и сам получал порицание, когда начинал работать в службе политики, но оно не помешало ему достичь высшего поста.
— Так почему вы поддались на шантаж Брюса, раз он не мог повредить вашим карьерам? — спросил Лукас.
— Мы уступили Брюсу не потому, что он мог повредить нашим карьерам, а потому, что это нанесло бы вред улью, — объяснил Эллиот. ягзшуз — Как только наша делегация прибыла в Генекс, начались политические осложнения.
Глава 36
— Как только самолет с нашими дипломатами приземлился, мы получили сообщение от инспекционной группы Организации объединенных ульев, — сказала Михаэла. — Они только что обнаружили, что попытка Генекса похитить Эмбер стала четвертым подобным нападением на наш улей. Первые три покушения привели к похищению менее ценных граждан.
Я судорожно вздохнула.
— До меня забрали трех человек!
— До нашего прилета инспекционная группа держала этих троих под опекой, — прибавила Михаэла. — Нас спросили, не хотим ли мы претендовать на них, что поставило перед нами серьезную проблему. Заявление о похищении Эмбер было зарегистрировано всего несколько дней назад. Наша делегация прибыла, чтобы принять участие в переговорах о наказании и компенсации за это преступление, а не для подачи совершенно новых исков.
— Главой делегации я назначил посла с общими дипломатическими способностями, — сказал Эллиот. — А ее помощниками — специалистов в переговорах о компенсациях. Я не отправлял знатоков, способных сформулировать иск к другому улью. Но в последний момент добавил в группу Михаэлу, а ее импринтинг старшего посла включает все дипломатические роли.
— Значит, это эквивалент командира-тактика, обладающего знаниями, необходимыми для всех постов в тактической группе? — спросила я.
— Именно, — ответил Эллиот.
— Нашей делегации пришлось решать, рискнем ли мы немедленно зарегистрировать жалобу и, возможно, допустить ошибку, которая приведет к отказу, или отложить дело, пока к нам не прилетит необходимый опытный специалист, — сказала Михаэла. — Проблема в том, что наших трех граждан похитили до импринтинга, поэтому они получили знания улья Генекс. Не подай мы иск сразу же, инспекционная группа освободила бы людей из-под опеки, и улей Генекс воспользовался бы шансом удалить вложенные знания до прибытия нашего специалиста.
— Удаление импринтинга влияет на все связанные с ним личные воспоминания, — беспокойно заметила я.
— Да, — подтвердил Эллиот. — Немедленная подача иска означала, что эти три человека останутся под опекой, пока Организация объединенных ульев не рассмотрит их дело. Если организация решит, что троица принадлежит нашему улью, их передадут нам в целости и сохранности, а если Генексу позволят их удержать, у него не возникнет причин лишать их импринтинга.
— То есть подача претензии защищала память людей, — заключила я.
— Дело не только в этом. Знания, включенные в импринтинг Генекса, могли оказаться поразительно ценными для нашего улья, — сухо заметила посол Паула. — В некоторых областях они обладают более продвинутыми технологиями, чем мы.
— Я думал, перевод людей между ульями всегда сопровождается удалением импринтинга, — сказал Лукас.