Рубеж (ЛП)

— Если этот план соответствует тому, что ты мне сейчас рассказала, — откликнулась я, — то психолог может сразу продолжать. Если появятся существенные различия, я хочу о них знать.
Лукас встал.
— Теперь Эмбер должна отдохнуть.
— Эмбер, если захочешь проконсультироваться, сейчас же позвони, — сказала Базз.
— Позвоню.
Я чувствовала ужасную усталось и подавленность, но заставила себя встать, а Лукас поддержал меня под руку, выводя в коридор. Меган и Адика выжидательно взглянули на нас.
— Тобиаса необходимо перевести в ближайший отдел терапии для полной оценки и лечения, — распорядился Лукас. — Он должен содержаться под самым надежным надзором до перезапуска памяти и удаления его импринтинга, всех знаний о нашем отделе и особенно об Эмбер.
— Согласен. — Адика указал на коридор. — У меня уже готова капсула для транспортировки заключенного.
Я повернулась и увидела нечто похожее на медицинский кокон, только не белый, а красный с черным.
— Ты собираешь запереть Тобиаса в этой коробке? — в ужасе спросила я. — У него начнется клаустрофобия.
— Эмбер, не беспокойся об этом, — вмешалась Меган. — Во время путешествия Тобиас будет под воздействием сильного снотворного.
Я пробежалась пальцами по волосам.
— Я думала, заключенных просто сопровождают до места безопасники.
— Обычных — да, — ответила Базз. — Но тех, кому требуются максимальные меры охраны, перевозят в капсулах в сопровождении специально подобранной команды. Тобиаса переводят лишь на короткое расстояние, поэтому воспользуются обычной системой лент двадцатого уровня, но он слишком опасен, чтобы ему позволили смешаться с другими путешественниками.
Базз была права. Я покорно вздохнула и посмотрела, как Адика толкает тюремный транспорт по коридору. На самом деле, не имело значения, как Тобиаса доставят в терапевтическое отделение. Настоящая проблема заключалась в том, что произойдет с ним после оценки.
Я терпеть не могла вмешательство в чью-то память, но поддержала перезапуск воспоминаний Оливии, когда фрагментация сделала ее опасной для улья. ягзшуз Сейчас я поддержала перезапуск Тобиаса, потому что он стал опасен не только для меня, но и для всех остальных в моем отделе.
Глава 20
В тот же вечер Лукас собрал весь отдел в парке, чтобы обсудить «Синий подъем». Когда мы шли по коридору, ведущему в парк, из апартаментов вышел Гидеон в нелепом развевающемся синем платье и с изукрашенной повязкой на седых волосах.
Он отвесил мне изысканный поклон.
— Если музыка питает любовь, играй.
— Что? — потрясенно взглянула на него я.
— Я играл герцога Орсино в книгарне Шекспира «Двенадцатая ночь», — объяснил он. — И потерял счет времени, а инфовизор напомнил мне о встрече.
Лукас поднял брови.
— Люди нечасто доходят до переодевания в настоящие костюмы, чтобы проиграть сцену из книгарни. Голограмма вполне достаточно изменяет твой вид.
— Это не обычная книгарня, — ответил Гидеон. — Завтра к тебе для оценки приходят несколько членов старого отряда Клер, и я почувствовал ностальгию. Когда я работал у Клер, мы надевали костюмы и показывали ее любимые пьесы. И книгарня «Двенадцатая ночь» — это наше последнее представление.
— О, понятно, — сказала я. — Хотела бы и я однажды ее сыграть.
Гидеон рассмеялся.
— Давай, если хочешь, но предупреждаю, мы были на редкость плохими актерами. Зато хорошо веселились. Однажды мы играли «Ромео и Джульетту», и реплики Ромео смешались с ролью Генриха V. Мы продолжили спектакль. В итоге, Ромео выиграл битву при Азенкуре, а Джульетта стала королевой улья Англия.
Я не была уверена, что поняла шутку, но на всякий случай улыбнулась.
Мы направились в парк и увидели, что остальные члены отряда уже собрались на площадке для пикников. Во время общих встреч люди старались держаться своих групп. Я заметила, что Зак стоит с альфа и корчит смешные рожи Рафаэлю в окружении бета-группы. Тот отчаянно старался не смотреть на партнера.
Лукас забрался на стол и заговорил:
— К данному моменту все должны осознавать, что подростковая игра «Синий подъем» вызывает проблемы по всему улью. В то время, как большинство подростковых игр не выходят за пределы домашней зоны и набирают, максимум, порядка пятнадцати тысяч игроков, «Синий подъем» распространился по улью и вырос до пугающих тридцати тысяч участников.
Он всплеснул руками.
— Размеры «Синего подъема» не представляли проблем, пока командир игры раздавал разумные задания. Сейчас они превратились из разумных в безрассудные, а лидеры игровых групп получают бонусы за привод новичков в технические районы. Участники подростковых игр от природы склонны к риску, поэтому предупреждения об опасности «Синего подъема» лишь добавят ему привлекательности. Золотой командир Мелизенда отдала нам приказ закрыть игру, и сделать это нужно как можно скорее.
Лукас помолчал и оглядел аудиторию.
— К счастью, мы, очевидно, обладаем исключительно хорошей квалификацией. Пора признаться. Не могли бы те, кто играл в подростковые игры, поднять руки?
Я не удивилась, когда в альфа- и бета-группах взлетел лес рук. Адика тоже поднял свою и хмурясь смотрел на Рофэна.
— Ты совсем не участвовал в подростковых играх? — потрясенно спросил лидер ударников.
— Меня приглашали несколько раз, — чопорным тоном ответил Рофэн, — но я отказывался вмешиваться в такое мятежное мероприятие, как проникновение в запретные районы улья.
Лукас рассмеялся.
— Конечно, тебя не интересовали подростковые игры, Рофэн. Твоя семья входила в общество бродяг. Нарушение границ внутри улья не слишком возбуждает, когда ты делаешь гораздо более мятежные вещи, отправляясь в походы во Внешку.
Я, наконец, заметила несколько поднятых рук вне ударных групп. Одна особенно привлекла мое внимание. Ее хозяйка со смущенным выражением на лице стояла в разношерстной административной группе.
Я недоверчиво охнула.
— Меган, ты участвовала в подростковых играх?
— Лишь изредка, — обороняясь, сказала она. — Мой друг на подростковом уровне увлекался играми, но не любил руководить группами. Когда ему временами требовалась помощь в планах, он брал меня с собой.
Адика, казалось, поразился даже больше, чем я.
— Ты никогда не упоминала, что была игроком.
Меган вспыхнула.
— С чего бы? Я забыла о подростковых играх, когда тринадцать лет назад прошла лотерею.
Лукас явно сдерживал смех. Я связалась с его разумом, чтобы понять причину веселья, и обнаружила цепочку мыслей о Меган.
«…непреодолимо тянет к доминантным, любящим риск мужчинам. На подростковом уровне она встречалась с игроком. Затем вышла из лотереи с Китом и через два месяца связала жизнь с членом ударной группы. Когда ее мужа убили, она перешла в наш отряд и быстро сблизилась с Адикой».
«Муж Меган обладал заметным сходством с Адикой, поэтому я полагаю, что и приятель принадлежал к тому же физическому типу и…»
Адика нахмурился.
— Ты и об этом друге не упоминала. Где он сейчас?
— Лотерея направила его в оборону улья, — ответила Меган.
О, нет. Наш лидер ударной группы не испытывал проблем в отношении мертвого мужа, который отдал жизнь на службе улью, но живой приятель вызвал у него приступ ревности. Мне лучше быстро перевести разговор, пока…
— Любопытно, сколько из наших игроков достигли ранга полковника, — проговорил Лукас.
Остались лишь восемь рук. Адика не опустил свою. Вместе с ним держали руки Кейден, Матиас, Илай и Зак из альфа-группы и Амир и Йош из бета-группы. Все они недоверчиво смотрели на Меган.
Лукас опять боролся со смехом.
«…никогда бы не догадался, что наша степенная Меган была когда-то полковником в подростковой игре. Она не могла бы достичь такого ранга случайной помощью своему приятелю. Должно быть, одурела от него и целыми днями ползала по вентиляции. К сожалению, это вызовет у Адики еще более…»