На изломе чувств (СИ)
- Да.
- Давай сюда сумку и на выход.
- Постойте, Михаил. А как ваше отчество?
- Сергеевич. Но по отчеству меня не звать, ясно?
- Да.
Девчонка отдает мне сумку и первая выходит из комнаты. Если честно, не думал, что она так просто согласится. Но видимо наступил тот самый край или просто мозги настолько затуманены, что нет сил отказаться.
- А вы на машине? - оборачивается ко мне Ольга.
- На ковре-самолете. Ну конечно, на машине, давай спускайся.
Благо в прихожей нет ни единого человека, видимо папаша уже сбежал бухать на кухню. Оля останавливается в прихожей, оглядывается по сторонам и снова трет виски. Подходит к вешалке, надевает свою старинную куртку и сапоги.
- Пойдем, - беру ее за руку и веду на улицу.
Видать не вся алкашня заполонила кухню, ибо двое обступили машину с разных сторон.
- Мужик, ты вроде при деньгах, не подкинешь нам на новый год?
- Нет, - спокойно отвечаю я и веду Олю к машине.
- С ними лучше не связываться, - шепчет девчонка.
- Просто слушайся меня.
Обхожу мужика, открываю переднюю дверь Оле и буквально запихиваю ее в машину. Ко мне тут же, как и предполагалось, вплотную подходит мужик.
- Тебе жалко что ли?
- Да. Лучше по-хорошему отойди, - не хватало мне еще кулаками махать. Успокойся, Озеров, главное не начинать первым. То ли мужик что-то увидел в моем взгляде, то ли просто испугался, но дорогу мне уступил.
- Жмот, - доносится в ответ. Второй собутыльник на удивление сразу ретировался к дому.
Быстро сажусь в машину, блокирую двери и завожу двигатель.
- Ты как?
- Нормально. Я к ним привыкла, им проще дать сто рублей, иначе не отстанут, вот вам могли машину поцарапать.
- Могли, да не смогли.
Выезжаю из села и сворачиваю на трассу. Ехать быстро не хочется, дороги не чищены, мало того ни хрена не видно, лучше живыми добраться, нежели в кого-то врезаться. Поворачиваю голову к Оле, а та плачет, утирая слезы рукавами куртки.
- Ну чего ты плачешь?
- Что же теперь с папой будет, как он без меня справится? - смотрит на меня своими слезливыми глазами. Быстро отворачиваюсь от нее и смотрю на дорогу. Не хватало мне еще столкнуться с кем-то из-за нее.
- Как жил, так и будет жить. Давай договоримся, чтобы я больше не видел этот хлорид натрия.
- Что?
- Слезы говорю больше не лей. Вот что. Твой папаша либо справится, либо загнется. Не переживай, по сути, он лишится только няньки, денег я ему дам, как только протрезвеет. Я снова сюда приеду через несколько дней и сразу, опережая твой вопрос, ты сюда не поедешь, будешь адаптироваться в городе и привыкать к нормальной жизни. Поняла?
- Может и поняла, только зачем вы это делаете - нет.
- А мне гадалка нагадала- спасти молодую и глупую девчонку. Не спасу-помру.
- У вас несмешные шутки.
- Да я вообще не умею шутить, - открываю бардачок, достаю оттуда бумажные салфетки и подаю Оле. - Вытирай свой хлорид натрия и на этом мы закрываем эту тему.
- Спасибо, - берет салфетку и начинает высмаркиваться. Громко так, без стеснения, сразу понятно - не городская мадам. – Это все так странно, я же о вас ничего не знаю. А вы женат?
- Нет.
- А кольцо тогда почему носите?
- Это не обручальное кольцо. Хочу и ношу.
- Но кольцо странное, и на том месте, где обручальное носят, - не унимается девчонка.
- Я бы сказал, что здесь странное, а точнее кто, но не буду.
- Значит вы живете один?
- Нет. Я живу с сыном. Он приедет после новогодних праздников. Так что не бойся, в доме ты будешь не наедине со мной. Я не маньяк, насиловать и убивать тебя не собираюсь. В рабство и на органы отдавать тебя тоже не буду.
- А я как раз больше склонялась к органам.
- Боюсь, что даже черному рынку твои органы не нужны. Ты слишком худая, наверное, по весу не подойдешь, - Оля ничего не отвечает, просто отворачивается к окну.
Вот уж не думал, что всю дорогу моя попутчица проспит как сурок. Кажется, она даже не шевелилась, отвернулась слегка на бок и так проспала всю дорогу. Заехал во двор и непонятно чего жду. Будить ее не хочется, тащить на руках тоже не буду, еще подумает что-нибудь не то. Интересно, а сколько она не спала? Не вырубаются так в машине, по сути у незнакомого мужика, значит долго не спала по-человечески. На часах два ночи, я уже сам изнемогаю и жутко хочу спать. Как бы ни хотелось, но будить все-таки придется.
- Оля, - легонько касаюсь ее плеча. Она тут же вскакивает, подносит руку к голове и садится прямо. – Мы приехали, пойдем спать в нормальной кровати. Отдельные кровати, я имею ввиду.
- Мы так быстро.
- Не совсем, ты просто все время проспала.
Выхожу из машины, беру Олину сумку и веду ее к дому.
- Ого! Это ваш дом?! И вы живете здесь вдвоем? С ума сойти, как в кино. Это все точно настоящее?
- Точно. Потом посмотришь. А сейчас просто спать. Давай руку, - беру ее ладонь и веду в дом.
Как только мы заходим внутрь, Олины глаза расширяются до невозможных размеров. Кажется, на меня смотрит долгопят. И смех, и грех, нехорошо смеяться, Озеров.
- Ничего себе, - вот она, ненаигранная реакция простой девчонки. – Это круче, чем в кино. Вы настолько богатый?
- Я хочу спать, Оля. Давай потом поговорим. И тебе советую пойти выспаться. Пойдем, проведу тебя в твою комнату.
Оля тут же снимает обувь, куртку и стоит, как вкопанная.
- Ну чего застыла?
- А вы обувь не снимите?
- У меня нет ковров, снег чистый.
- И все же, как так? Может снимите?
Охренеть. Нет, в целом она, конечно, права, и моя обувь почти всегда остается ровно там, где она оставила и свою, но вот это «может снимите?» Святая простота, ей Богу. Но я таки снимаю обувь, куртку и иду в сторону лестницы.
- Иди за мной. Не отставай, днем все посмотришь.
Открываю дверь и прохожу внутрь.