Проклятье Ифленской звезды (СИ)

— Ну, раз так, идёмте в дом. Там и поговорим.
Шедде мысленно застонал: говорить о чём бы то ни было он предпочёл бы на свежую голову. Сейчас-то он был уверен, что половину новостей пропустит мимо ушей. А тем временем Темери вместе с хозяином уже поднялись на крыльцо.
Собаки в вольере посмотрели на него заинтересованно и не по-хорошему. Так что пришлось поторопиться.
— Жене-то я могу сказать? — ворчливо поинтересовался хозяин, едва за ними закрылась дверь. — Она у меня не из болтливых.
Шеддерик кивнул:
— Видимо, придётся. Её помощь тоже будет не лишней. И… позови Джарка. У меня есть для него небольшое поручение…
Янур нахмурился, но возражать не стал. Вместо того проводил гостей в маленькую гостиную на втором этаже.
В «Каракатице» как таковых гостиничных номеров не было. Но хозяева по старой памяти, ещё со времён до ифленского нашествия, держали несколько меблированных комнат на случай приезда родственников или для сдачи в аренду.
Семья Янне жила в более просторных комнатах над кухней. В одной из двух «гостевых» спален временно проживала кухарка с супругом. А вот вторая спальня и гостиная были свободны, туда-то, по чёрной лестнице, чтоб никто не заметил даже случайно, хозяин и проводил гостей. Туда же по его оклику поднялась и Тильва. А через минуту явился хмурый встрепанный Джарк.
Впрочем, когда увидел и узнал Шеддерика, поторопился разгладить пятернёй волосы и даже изобразил на лице что-то вроде приветливой улыбки.
— Этого благородного чеора, — представил их Янур, — вы уж видели. Зовут его чеор Шеддерик…
Настоящего имени Янур знать не мог, так что Шедде перебил его:
— Я — чеор та Хенвил. Сейчас возглавляю императорскую тайную управу.
Янур кивнул с достоинством, как будто именно это и собирался сказать. Джарк громко сглотнул, а Тильва прищурилась и, кажется, собралась воспользоваться возможностью и выплеснуть на него прямо сейчас всё, что думает об ифленцах в общем, тайной управе в частности, и о её главе лично. Но как оказалось, муж не собирался давать ей такую возможность.
— А чеора с ним — это рэта Темершана Итвена. Вот так-то!
— В моём доме? — потрясенно спросила Тильва. — Это происходит в моём доме?! О, светлые Покровители, что же вы стоите! Присаживайтесь! Джарк, неси свечи! Сейчас распоряжусь насчёт обеда…
— Обед — это неплохо, — усмехнулся Шедде. — Но мне нужно знать последние новости. А ещё нужно отнести записку по одному адресу… А рэте нужен отдых.
— Вам тоже нужны отдых и врач. И как можно быстрей! — тихо, но как-то так, что все услышали, произнесла Темершана.
С такой интонацией опытный боцман раздаёт команды матросам. Шедде даже поймал себя на мысли, что готов с ней согласиться.
— Я пошлю за врачом… — тут же отозвался Янне, так что пришлось его остановить.
— Нет. Я уже говорил, наше появление в городе должно оставаться тайной как можно дольше. Я потерплю без перевязки ещё пару часов, но кое-что надо действительно сделать сразу… Джарк, принеси свечи, перо, бумагу. Есть у вас бумага?
Бумага — товар импортный, не дешёвый. С другой стороны, ему не нужны дорогие белые листы. Достаточно любого обрывка. Мальчишка, не тратя времени, умчался вниз.
— Хорошо. Мы пробудем у вас ещё некоторое время. Рэте Итвене надо переодеться и…
— Я никуда не пойду, — не дала ему закончить мысль мальканка. Он, правда, и не надеялся отправить её спать. Но попробовать стоило.
— И помыться, — почти с удовольствием поддразнил её Шеддерик. — А мне нужны ответы на некоторые вопросы. Нужны прямо сейчас…
— Я принесу поесть, с вашего позволения. Не хочу прослыть дурной хозяйкой, которая не накормит гостей с дороги. И распоряжусь о бане.
Вернулся Джарк. Бумажный лист он нёс под мышкой, в одной руке, прижав к себе, удерживал тяжёлый письменный прибор, а в другой — подсвечник на шесть свечей. Как донёс, ничего не уронив — оставалось тайной.
Шедде наконец-то уселся за стол и написал короткую записку для Гун-хе. В записке лишь сообщил, что он в городе, и что им нужно встретиться — через два часа на обычном месте.
Тут уж и Тильва вернулась с подносом.
Две большие миски с мясом, запечённым с крупой и овощами, кувшин вина, половина круглого хлеба — простая еда, над которой поднимался дурманящий пар. Нужно было обладать железной волей и при том полностью лишиться обоняния, чтобы отказаться от этого угощения…
Но кое-что всё же требовалось закончить безотлагательно.
Джарк внимательно выслушал и повторил вслух адрес, по которому следовало отнести записку, и все рекомендации о том, что делать дальше: мало ли что, за мальчишкой могли проследить, а это было бы совсем некстати.
А Янне, под пристальным взглядом Шеддерика, поклялся, что не слышал ни о болезни, ни о смерти молодого наместника.
И только после того как это услышал, Шеддерик позволил себе взглянуть на еду.
Темери отдельного приглашения не потребовалось.
Хозяева, переглянувшись, покинули гостиную.
Значит, Кинрик жив и здоров — это хорошая новость. К сожалению, сразу выпытать у дяди Янне все известные ему новости не удалось, но то немногое, что Шедде всё же смог узнать, сулило надежду, что всё не так плохо. И может быть, он не совсем опоздал исправить ситуацию.
Пока шли по городу, Шеддерик успевал замечать тревожные приметы времени. Прохожих почти не было, а половина торговых лавок закрыта. Если в день прощания с наместником городом правило возбуждённое, мрачновато-радостное настроение, то сейчас он был погружён в апатию.
Многие окна закрыты ставнями. Те немногие прохожие, что им встретились, шли группами по три-четыре человека. Женщин и вовсе не видно. Правда, на маленьком рынке недалеко от ворот всё выглядело чуточку лучше… но лишь чуточку.
Ещё — оружие. Раньше мальканы остерегались носить его открыто, сейчас — как будто нарочно демонстрировали. А гвардейцев он впервые встретил и вовсе уже у набережной Данвы, ближе к Верхнему городу.
Итак, с момента его отъезда обстановка постепенно накалялась, но до предела ещё не дошла. И никто не даст ответа, где этот предел. Когда случится то событие, которое подтолкнёт малькан снова взять в руки оружие. Да и не только малькан. Сложившейся ситуацией не доволен никто, в том числе знатные ифленцы, оказавшиеся в зимнем Тоненге, вдали от метрополии, как будто в осаде. И они, если придётся, тоже вступят в бой. А драться они умеют. И десять лет относительно мирной жизни вряд ли отрицательно повлияли на это умение.
Жёлтые пятна свечного пламени поплыли перед глазами. Шеддерик потёр лицо, избавляясь от неуместной сонливости.
— Вам нужно прилечь, — всё с той же тихой, но «железной» интонацией сказала Темершана.
Темершана… теперь придётся называть её рэта Итвена. Как бы ещё к этому привыкнуть… но она и сама намекала, что так ей приятней. Да это и правильно — с самого начала нужно подчёркивать статус невесты наместника. Она не какая-то там случайная мальканка. Она — единственная прямая наследница рода последних Танерретских рэтшаров.
— Мне нужно встретиться кое с кем в городе. И уже пора идти. А вы пока отдыхайте. Спите, набирайтесь сил.
Мальканка первой и очень проворно вскочила из-за стола, закрыв дорогу к двери. Ладно, хоть, руки в бока не упёрла. Только сжала острые кулаки.
Смешно. Хотя и приятно — можно представить, что это она о нём беспокоится.
— Темери, вы напрасно волнуетесь. Это займет час. Я договорюсь, чтобы вам доставили платье, и чтобы завтра ещё до рассвета за нами приехала карета. Если этого не сделать, мы можем потерять контроль над ситуацией.
— А он у нас есть? — мальканка даже не улыбнулась, хотя и задала вопрос очень мягко, — если вы погибнете, весь ваш план полетит к морским жуфам в пасть. И тогда моё появление здесь только всё испортит.
Такая серьёзная, даже решительная. Только сейчас-то как раз глупо спорить. Сейчас надо бы ей унять свой нрав и сделать, что просили.