Проклятье Ифленской звезды (СИ)

— Ничего.
Темери всё же подошла к нему и взяла за руку: под пальцами человеческой плоти она не почувствовала, но это всё-таки был не воздух, а что-то упругое, тёплое. Она не придумала с чем сравнить.
— Не уходи. Я позову Шедде. Может, он сможет разобраться?
Благородный чеор Шеддерик та Хенвил
Ифленский флот при попутном ветре пришёл куда раньше, чем его ждали. В этот год Император отправил шесть судов, торговыми из них были только четыре. Два больших, новых военных корабля должны были внушить обитателям и города и Цитадели, что шутить с ними бессмысленно и опасно.
Они вошли в бухту на закате. Военные встали на рейде. Два торговца причалили к берегу, два остались ждать очереди на разгрузку. Горожане высыпали на набережные Тоненга. Не встречать — посмотреть.
Шеддерик, одолеваемый и усталостью и дурными предчувствиями, решил пока не будить Темери. Пусть отдыхает и не мелькает перед глазами новоприбывших.
Новости гостям, конечно, сианы уже передали. Но оставалось надеяться, что без подробностей.
Шлюпка с флагмана причалила, когда край солнца как раз коснулся края воды. У Шеддерика отлегло от сердца — кажется, всё не так плохо, как он себе придумал. Командовал в шлюпке его старый знакомый. Двенадцать лет назад этот высокий седеющий уже военный был командиром второго корабля императорской океанической экспедиции. Право командовать первым принадлежало Шеддерику Хенвилу…
Чеор та Старрен, теперь — адмирал ифленского флота, внешне изменился мало. Всё тот же внимательный взгляд. Те же прямые манеры. На приветствие Шеддерика он ответил коротким кивком и пожелал как можно быстрее видеть наместника. У него к Кинрику та Гулле были вопросы.
— Идёмте в Цитадель, — пригласил Шеддерик. — Наместник тяжело ранен и сейчас не может вас встретить. Но завтра утром, возможно, удастся это устроить.
Старрен дал команду четырем своим матросам следовать за собой.
— А где охрана?
— Охрана?
— Хеверик всегда выделял десяток гвардейцев, чтобы мы могли безопасно пересечь город.
— А. Нет, охраны не будет. Город не станет причинять вам вред. Если вы, конечно, не начнёте причинять вред ему. Здесь недалеко и ехать предстоит в экипаже.
Для скорости Шедде действительно выехал навстречу гостям в одном из больших экипажей с каретного двора Цитадели.
В карету поместились все, даже два матроса. ещё два — пристроились на запятках, и было видно, что так путешествовать они тоже привыкли.
— Я распорядился, чтобы вам подготовили комнаты, — сообщил Шедде гостям. По виду и интонациям Старрена было понятно, что ему его миссия не нравится.
— Хорошо. — Адмирал мрачно смотрел в окно. Мимо плыли обшарпанные кварталы Нижнего города.
Ничего, думал Шедде. Подлатаем.
Скоро миновали мост через Данву, Речные ворота, верхний город. А вот уж и парадные ворота Цитадели.
То, что «латать» Тоненг предстояло уже не ему — не имело такого уж большого значения.
— Я смотрю, местный рынок немного оживился с прошлой осени, — заметил адмирал.
— Да. Мы понизили пошлину, это привлекло торговцев.
— Понизили пошлину? Это не скажется на поставках на острова?
— Это не касается экспорта. Дела внутренней торговли. Позволит получить немного денег в казну.
— Решение принял Хеверик?
— Нет, уже Кинрик.
— Понятно.
Разговор снова скис.
Когда карета подъехала к Цитадели, Шедде сказал:
— Пришлю к вам распорядителя. Договоритесь о завтрашнем торжественном приёме. Если желаете, можете сегодня отужинать со мной у меня в кабинете. Все праздничные и торжественные дела оставим на завтра.
— Да. Хорошо. Ужинать я, правда, предпочёл бы в своей каюте. Хотя… я думаю, вы тоже хотите поскорей закончить с официальными церемониями и этими дипломатическими играми, Хенвил. Так что я приду к вам в кабинет.
Прозвучало это как угроза. А совсем скоро Шеддерик понял, что угрозой и являлось.
— Почему вы согласились поддержать этот нелепый заговор? — спросил чеор та Старрен, так и не притронувшийся к еде.
В одной из стеклянных дверок шкафа для документов догорали последние остатки заката. В небе за окном осталась одна единственная тонкая красная полоска.
Во втором стекле отражались профили собеседников и единственная свеча между ними.
Шедде приподнял брови:
— О чём речь?
Старрен прищёлкнул языком:
— Я думал, вам претят эти лицемерные игры, и наедине мы сможем поговорить начистоту. В Империи все живо интересуются делами Побережья, а шпионы у императора неплохи. Так что все знают, что это вы с братом убили своего старика. И мне почему-то кажется, что наместник завтра откажется со мной разговаривать по причине дурного самочувствия. И послезавтра тоже. А потом найдётся ещё какая-нибудь отговорка. И ещё, и ещё. А знаете почему?
— Почему?
— Да потому, что он наверняка тоже мёртв. Что за зверинец вы тут устроили? Хенвил, я считал вас человеком чести…
— Что за чушь. Кому здесь нужен ваш Император?
— Что? — настало время гостю поднимать брови. — «Ваш император». Но он и ваш тоже. Ваш Император. Вы ему присягали на верность, разве нет?
— Вот именно. — Спорить Шеддерику не хотелось. И уже давно: несколько дней. Или недель.
— Объяснитесь.
— Я присягал Императору. Гелле, мне было некогда заниматься заговорами на островах. С местными бы разобраться.
Старрен невозмутимо вынул из кожаной локессайской жесткой сумки пухлый конверт и бросил на стол.
— Эти документы говорят об обратном. Шеддерик та Хенвил, Император считает, что этого достаточно, чтобы тебя арестовать и доставить в столицу, если понадобится, силой. Завтра я буду вынужден предъявить тебе эти обвинения официально. Ты не сможешь отвертеться, документы подписаны человеком, которому Император доверяет, и которого ты, по его словам, несправедливо обвинил и выслал из города.
— Эммегил. Да, верно. Выслал…
Шедде посмотрел старому товарищу в глаза:
— Я его убил вчера.
— Надеюсь, это шутка.
— Нет. Он пытался до вашего приезда избавиться от наместника и его родных, и теперь я даже знаю почему.
— Готов послушать твою версию.
— Да какие версии? Эта зараза знала, что вы меня арестуете. А значит, если избавиться от Кинрика, кто займет его место? Правильно, светлейший благородный чеор та Эммегил. Но город ему не подчинился бы. И он попросил бы у Империи военной помощи. Где война, там инвестиции, да, Старрен?
— Вы играете с огнём.
— Я тушу пожар, пока кто-то пытается подбрасывать в него дрова. Не я тот, кто тебе нужен.
— Прочитай бумаги. Это не я придумал, и я всё равно завтра тебя арестую.
Шеддерик кивнул. Что же, благородно. У него есть целая ночь, чтобы придумать какое-то решение. Совершенно бессмысленное. Ведь обвинение — только повод для ареста.
— Ах, да. — Вспомнил Старрен. — Император приказал тебе передать одну вещь. И обязательно добавить, что ты знаешь, как ей пользоваться.
Почему-то Шедде не сомневался, что следующим будет извлечено из сумки. И не ошибся. Саруга, довольно крупная, и, кстати, хорошо ему знакомая. Года три назад её украли у него на перегоне между Самангом и Коанером, в дешёвой коанерретской гостинице, где они с Ровериком были вынуждены заночевать из-за непогоды. Значит, Император не желал даже дожидаться, когда его так называемый «наследник» доберётся на острова. Продумано не только обвинение, но и способ казни.
Шедде покрутил чёрный шарик в руках. Перчатка до поры защищала его собственные саруги от разрушительного влияния этого камня. Помнится, седой чернокрылый этхар сказал тогда: «Однажды тебе надоест прятаться. Это поможет всё вернуть назад». Тут уж двух толкований быть не могло.
Что-то объяснять бессмысленно. Убеждать Старрена — тем более. Шедде аккуратно положил саругу на стол и печально сказал:
— А пошли вы жуфам в зад с вашим Императором и всей Империей.