МИ (Цикл)

Она принялась мерить шагами палату. Постепенно в ней разгорался гнев. Как они смеют надеяться, что им это сойдет с рук?
Взгляд Верны метал молнии. Нет, не сойдет! Энн возложила эту обязанность на нее, и она ее выполнит. Она выведет сестер Света из Дворца.
Верна коснулась пояса. Она должна написать послание. Но не опасно ли делать это здесь? А если за ней наблюдают? Тогда всему конец. Но сообщить Энн о том, что происходит, необходимо.
Верна резко остановилась. Как она может признаться Энн в том, что не оправдала ее доверия, что из-за нее всем сестрам Света грозит смертельная опасность, а она ничего не может сделать? Джегань вот-вот явится. Надо бежать. Если она не уведет из Дворца сестер Света, они все попадут в лапы Джеганя.
Ричард соскочил с коня. Он намного опередил остальных, которые только-только подъезжали. Похлопав коня по крупу, он начал было привязывать его к железной перекладине подъемного механизма ворот, но передумал и обмотал поводья вокруг ручки лебедки. Мало ли что может случиться? Один хороший рывок, и решетка обрушится на коня.
Не дожидаясь остальных, Ричард направился в замок Волшебника. Он был зол, потому что его никто не разбудил. В окнах замка полночи горел свет, и ни у кого не хватило ума разбудить магистра Рала и сказать ему об этом!
А около часа назад Ричард сам увидел молнии и огромный круг света в ясном небе, который, улетев, оставил после себя серые облака.
Внезапно ему пришла в голову одна мысль. Не дойдя до замка, Ричард остановился и посмотрел вниз, на перекресток, от которого расходились дороги, ведущие из Эйдиндрила.
А что, если в замке кто-то был и взял что-нибудь? Надо приказать солдатам задерживать всех, кто попытается уехать. Как только эскорт прискачет сюда, нужно отправить кого-нибудь передать приказ постам перекрыть дороги и проверять всех, кто хочет покинуть город.
Ричард пригляделся к движению на дорогах. Большинство людей направлялись в город, а не из него. Впрочем, кое-кто и уезжал. Судя по всему, семьи. Солдатские патрули, пара фургонов с товаром. Четверка лошадей, плетущихся за людьми, ведущими их в поводу. Надо бы всех их остановить и проверить.
Да, но что искать? Пусть солдаты задерживают людей, а он, когда вернется, сам проверит, есть ли при них что-нибудь волшебное.
Ричард повернулся к замку. Ладно, времени нет. Надо выяснить, что же здесь произошло, да к тому же как он отличит волшебную вещь от обычной? Пустая трата драгоценного времени. Нужно переводить с Бердиной дневник, а не рыться в чьих-то шмотках. Люди все еще уезжают, не желая оставаться под властью Д’Хары. Ну и пусть едут.
Ричард прошел сквозь щиты, не дожидаясь своих телохранителей. Морд-сит и Улик с Иганом огорчатся — ну что ж, может, в следующий раз они удосужатся его разбудить, если в замке зажгутся огни.
Завернувшись в плащ мрисвиза, Ричард шел туда, откуда из замка летели молнии. Он избегал коридоров, где чувствовал опасность, и находил иные пути, где хотя бы волосы на затылке не становились дыбом. Несколько раз он чуял мрисвизов, но они к нему не приближались.
В большой комнате, из которой вели четыре коридора, Ричард остановился. Несколько дверей оставались закрытыми. А в одну вел кровавый след. Присев на корточки, он внимательно его изучил. На самом деле следов было два: один вел в комнату, другой — из нее.
Распахнув плащ, Ричард достал меч. Звон стали разнесся по коридору. Кончиком меча Ричард толкнул дверь.
Комната оказалась пустой, но там было на что посмотреть. Деревянный пол обуглился. Каменные стены — в черных потеках, словно здесь бушевала молния. Но больше всего озадачивала кладка: кое-где гранитные блоки вышли из пазов и грозили вот-вот выпасть. Комната выглядела как после землетрясения.
Весь пол был забрызган кровью, но огонь превратил ее в прах, и Ричард ничего не мог по ней выяснить.
Он прошел по кровавому следу на бастион и, выйдя наружу, сразу увидел кровавые потеки на стенах. Потеки были совсем свежими.
Мрисвизы и куски мрисвизов валялись по всему бастиону. Трупы замерзли, но все же еще смердели. На одной из стен, на высоте добрых пяти футов, Ричард увидел большое кровавое пятно, а под ним — мертвого мрисвиза. Если бы кровь была на земле, а не на стене, Ричард решил бы, что тварь упала и разбилась.
Оглядывая эту картину, Ричард подумал, что она напоминает результат битвы Гратча с мрисвизами, и покачал головой, недоумевая, что же здесь произошло.
Пройдя по кровавому следу до стены, он обнаружил кровь по обе стороны парапета. Ричард заглянул вниз.
Почти вертикальные стены замка чуть расширялись к основанию, а дальше на несколько тысяч футов шла сплошная скала. От парапета вниз по стене тянулся кровавый след и терялся в бездне. Он перемежался большими пятнами, словно чья-то большая туша в полете иногда ударялась о камень. Надо будет послать солдат посмотреть, что свалилось вниз. Или кто.
Он пробежал пальцами по следам крови на краю парапета. В основном она принадлежала мрисвизам. Но не вся.
Добрые духи, что же здесь произошло? Поджав губы, Ричард покачал головой и, завернувшись в плащ, исчез. Почему-то он думал о Зедде. Ему очень хотелось, чтобы Зедд был рядом.
  
Глава 42
 
На сей раз, когда в нижней части двери открылся маленький лаз, Верна была готова. Упав на живот, она отбросила поднос в сторону и прижалась лицом к полу, пытаясь выглянуть наружу.
— Кто здесь? Кто это? Что происходит? Почему меня здесь держат? Отвечайте! — Верна видела женские ботинки и подол платья. Наверное, одна из сестер, отвечающая за больных. Верна поднялась на ноги. — Пожалуйста! Мне нужна еще одна свечка! Эта уже почти догорела!
Она услышала удаляющиеся по коридору шаги, затем грохот закрывающейся двери и скрежет большого засова. Скрипнув зубами, она ударила кулаком в дверь и опустилась на тюфяк, потирая отбитую руку. Последнее время она что-то слишком часто стала колотить в дверь. Нельзя, чтобы раздражение одержало верх над здравым смыслом.
В лишенной окон комнате она уже давно потеряла представление о времени и не знала, когда день, а когда ночь. Должно быть, пищу приносят днем, так что можно попробовать следить за временем, исходя из этого. Но иногда ей казалось, что промежутки между кормежкой всего лишь в несколько часов, а иногда она чуть не умирала с голоду, дожидаясь, пока принесут поесть. А еще Верна мечтала, чтобы кто-нибудь опорожнил горшок.
Пища, впрочем, была скудная. Платье уже стало весьма свободным в бедрах и в груди. Последние несколько лет Верна все думала, как бы похудеть и стать такой же стройной, как двадцать лет назад. В юности ее считали привлекательной, и избыточный вес казался ей напоминанием об утраченной молодости и красоте.
Она громко расхохоталась. Может, сестры тоже решили, что их аббатисе не мешает немножко улучшить фигуру? Но смех умер у нее на губах. Как ей хотелось, чтобы Джедидия видел ее сущность, а не только оболочку, а теперь ее тоже заботит внешность, как и его. По щеке Верны скатилась слезинка. А Уоррен всегда видел ее суть. Какой же она была дурой!
— Я молюсь, чтобы ты был в безопасности, Уоррен, — прошептала она стенам.
Придвинув поднос к свечке, Верна взяла чашку и уже хотела выпить ее залпом, но остановилась, напомнив себе, что воду надо экономить. Воды всегда приносили мало. И она слишком часто выпивала все сразу, а потом весь день лежала на тюфяке, мечтая о том, как нырнет в озеро и будет пить, пить, пить...
Поднеся чашку к губам, Верна сделал крошечный глоток. Поставив ее обратно на поднос, она обнаружила на нем кое-что новенькое. Миска супа.
Верна поднесла миску к лицу и вдохнула аромат. Это был жиденький луковый супчик, но ей он показался царским угощением. Едва не расплакавшись от радости, она съела ложку, наслаждаясь вкусом. Потом отломила кусок хлеба и обмакнула его в суп. Это было вкуснее всего, что она когда-нибудь ела! Верна покрошила в миску весь хлеб, и когда он разбух, его оказалось так много, что она было подумала, что столько не съест. Но все-таки съела все.