МИ (Цикл)

— Имперский Орден, — начал магистр Рал, — считает, что настало время объединить мир под новым законом — законом Ордена. Он заявляет, что во всех человеческих несчастьях повинна магия. Он говорит, что она — причина падения человека. Он утверждает, что магию следует изгнать из этого мира.
Некоторые в зале согласно забормотали, другие высказывались скептически, но большинство молчали.
Магистр Рал указал рукой на самое высокое кресло, стоящее в центре подиума.
— Ради осуществления этой цели, в свете того, что сам Орден провозгласил своей божественной миссией, он не потерпит независимости ни одной из стран. Орден желает, чтобы все оказались под их влиянием и шли в будущее единым народом: подданными Имперского Ордена.
Он на мгновение замолчал и, окинув взглядом присутствующих, продолжал:
— Но магия не является фундаментом зла. Это утверждение — всего лишь предлог, чтобы развязать войну за собственное господство.
По залу пробежал шепоток, кое-где вспыхнули тихие, но ожесточенные споры. Герцогиня Лумхольц вышла вперед, требуя внимания. Прежде чем поклониться магистру, она улыбнулась.
— Магистр Рал, то, что вы говорите, весьма интересно, но присутствующие здесь Защитники Паствы, — она махнула рукой в сторону Тобиаса, — утверждают, что магия насаждается Владетелем.
Броган не шевельнулся и не произнес ни слова. Магистр Рал даже не поглядел в его сторону. Он не сводил глаз с герцогини.
— Ребенок, только что появившийся на свет, — это магия. Назовете ли вы его злом?
Величественно подняв руку, герцогиня призвала к молчанию толпу у себя за спиной.
— Защитники Паствы свидетельствуют, что магия — порождение самого Владетеля и, соответственно, является воплощением зла.
Из разных мест зала, в том числе и с балконов, послышались одобрительные возгласы. На этот раз магистр Рал поднял руку, призывая к тишине.
— Владетель — разрушитель, враг света и жизни, дыхание смерти. Насколько я слышал, только Создатель, своим могуществом и властью, создает все, что существует.
Присутствующие в один голос согласились с этим.
— В таком случае, — продолжал магистр Рал, — тот, кто говорит, что магия порождена Владетелем, — богохульствует. Разве способен Владетель создать новую жизнь? Нет, он может лишь уничтожить ее. И приписывать Владетелю возможность созидания, которая присуща только Создателю, означает отдавать ему власть над невинными существами. А это не что иное, как ересь.
В гробовой тишине магистр Рал наклонился к герцогине:
— Вы вышли вперед, сударыня, чтобы сознаться в ереси? Или чтобы ради своей выгоды обвинить в ереси кого-то другого?
С пунцовым лицом она отступила за спину мужа. Герцог, который давно уже утратил прежнюю невозмутимость, погрозил магистру Ралу пальцем.
— Можете сколько угодно играть словами, но факт остается фактом: Имперский Орден борется со злом Владетеля и хочет объединить нас в этой борьбе. Его цель — чтобы все народы процветали вместе. Магия же отказывает человечеству в этом праве. Я кельтонец и горжусь своей страной, но пришло время перешагнуть через обособленность отдельных и, как правило, слабых государств. Мы вели долгие переговоры с Орденом, и они показали себя весьма цивилизованными и порядочными людьми, которые желают вполне мирного объединения всех земель.
— Благородная идея, — спокойно ответил магистр Рал. — Однако она уже воплотилась в Срединных Землях, которые вы погубили из жадности.
— Имперский Орден — это совсем другое. Он предлагает подлинное могущество и прочный, длительный мир.
Магистр Рал сурово поглядел на герцога.
— На кладбище действительно мир нарушается редко, — заметил он и обвел собравшихся грозным взглядом. — Не так давно армия Ордена прошла по Срединным Землям, затягивая других в свои сети. Многие присоединились к ним, и войска Ордена стали сильнее. Армию вел д’харианский генерал Риггс, а офицерами у него были уроженцы других стран. Кроме того, им помогал волшебник по имени Слагл, кельтонец по происхождению. Эта армия обрушилась на Эбиниссию, столицу Галеи, тысячекратно превосходя в численности защитников города. Имперский Орден призвал галеанцев стать подданными Имперского Ордена. Жители Эбиниссии, помня свое обязательство защищать единство Срединных Земель, выступили против захватчиков.
Герцог открыл было рот, собираясь что-то сказать, но впервые за это время тон магистра Рала стал угрожающим, и он счел за лучшее промолчать.
— Галеанская армия защищала город до последнего человека. Волшебник воспользовался своим умением, чтобы обрушить стены города, и Имперский Орден ворвался в Эбиниссию. Но когда галеанские войска были уничтожены, Имперский Орден не стал занимать город, а прошел сквозь него, как стая диких зверей, — насилуя и убивая беспомощных жителей.
Магистр Рал наклонился вперед и ткнул пальцем в герцога Лумхольца.
— Орден вырезал все население Эбиниссии: мужчин и женщин, стариков и младенцев. Они сажали на колья беременных женщин, чтобы убить сразу и мать, и дитя в ее чреве!
С покрасневшим от бешенства лицом магистр ударил кулаком по столу, и от этого звука все вздрогнули.
— Этими деяниями Имперский Орден продемонстрировал ложность всех своих заявлений! Он потерял право учить кого-либо, что есть благо, а что — зло. Добродетель несвойственна этим людям, и они пришли сюда с единственной целью: завоевывать и подавлять. Резня в Эбиниссии должна была показать остальным, что их ждет, если они откажутся подчиниться! Имперский Орден не остановят ни границы, ни доводы рассудка.
Люди, чьи клинки обагрены кровью младенцев, не знают ничего о добре. И не смейте даже пытаться доказать мне обратное! Имперский Орден не достоин, чтобы его защищали! Он показал клыки, скрытые до времени, и, клянусь духами, теперь ему нет и не может быть веры!
Сделав глубокий вздох, чтобы успокоиться, магистр Рал выпрямился.
— И те невинные люди, что были на острие меча, и те, кто держал этот меч, — все многое потеряли в тот день. Те, кто был на острие, потеряли жизнь. А те, кто держал меч, утратили человечность и право быть выслушанными. И я заявляю: любой, кто присоединится к ним, — мой враг.
— А из кого состояли эти войска? — спросил кто-то. — В основном из д’харианцев, как вы сами сказали. А вы — владыка Д’Хары. После того как прошлой весной пали границы, д’харианцы совершали в Срединных Землях такие же злодеяния, как то, о котором вы говорили с таким гневом. Хотя Эйдиндрил не подвергся этим жестокостям, многие города постигла та же участь, что и Эбиниссию. И теперь вы хотите, чтобы мы вам поверили? А чем же вы лучше?
Магистр Рал кивнул.
— То, что вы говорите о Д’Харе, — правда. Тогда во главе Д’Хары стоял Даркен Рал. Он мой отец, но он не растил меня и не воспитывал по своему образу и подобию. Даркен Рал хотел примерно того же, чего хочет сейчас Имперский Орден: править миром. Разница только в том, что он в отличие от Ордена не пытался замаскировать свои цели благородными словами и выступал от своего имени, не опираясь на другие страны. Как и Орден, для достижения своих целей Даркен Рал использовал не только военную силу, но и магию, не останавливаясь ни перед каким злодеянием, чтобы достичь своей цели.
— Значит, вы такой же, как он.
Магистр Рал покачал головой:
— Нет, не такой. Я не стремлюсь к власти. Я взял в руки меч только потому, что у меня есть возможность противостоять захватчикам. Я сражался на стороне Срединных Земель против собственного отца. И в конце концов за свои преступления он погиб от моей руки. А когда он воспользовался своей гнусной магией, чтобы вернуться из подземного мира, я тоже прибег к магии, чтобы остановить его и отправить назад к Владетелю. Потом — тоже с помощью магии — я закрыл врата, которыми пользовался Владетель, чтобы засылать своих приспешников в мир живых.
Броган скрипнул зубами. По собственному опыту он знал, что еретики пытаются скрыть свои истинные намерения, рассказывая басни о том, как храбро они сражались с Владетелем и его приспешниками. Он достаточно наслушался подобных россказней и умел увидеть за ними подлинное Зло. Последователи Владетеля, как правило, слишком трусливы, чтобы показать свою истинную сущность, и прикрывают ее подобными байками.