МИ (Цикл)

— А ты станешь королевой? Ради нашего народа?
— Если я и соглашусь, то только на время. До тех пор, пока ты не выздоровеешь.
— Нет, — простонала Цирилла и, всхлипывая, зарылась лицом в подушку. — Не надо… Пожалуйста… Добрые духи, помогите!.. Нет…
И она снова впала в прострацию. Ушла в мир видений. Тело ее обмякло, как у мертвой, взгляд устремился в потолок. Кэлен нежно поцеловала сестру в щеку.
За дверью в темноте ее поджидал принц Гарольд.
— Как моя сестра?
— Боюсь, все так же. Но не отчаивайся. Она поправится.
— Кэлен, ты должна выполнить ее просьбу. Она королева.
— А почему бы тебе не стать королем? В этом гораздо больше смысла.
— Я должен сражаться за наш народ, за все Срединные Земли. Если я возложу на себя бремя короля, я не смогу всецело посвятить себя своей стране. Я солдат и хочу просто исполнять свой долг. Меня для этого и воспитывали. Ты — Кэлен Амнелл, дочь короля Вайборна. Ты должна стать королевой Галеи.
Кэлен машинально потянулась поправить волосы, но рука ее остановилась. Старые привычки умирают медленно…
— Я подумаю. — Она повернулась и пошла прочь.
Кэлен вновь села у камина — единственного источника света в обеденном зале, и уставилась в огонь, наблюдая, как угольки превращаются в пепел. Никто не беспокоил Исповедницу, оставив ее наедине со своими мыслями.
Через некоторое время Кэлен почувствовала, что у нее за спиной стоит Зедд. Она только-только начинала привыкать к его модному одеянию.
Зедд протянул ей чашку.
— Не хочешь выпить душистого чая?
— Нет, спасибо, — отказалась она, не отрывая глаз от пламени.
Зедд покатал чашку в ладонях.
— Кэлен, ты не должна винить себя. Ты тут ни при чем.
— Из тебя плохой лжец, волшебник. Я видела твои глаза, когда рассказала тебе о том, что натворила. Припоминаешь?
— Я же тебе уже объяснял. Ты ведь знаешь, что те три колдуньи наложили на меня мощное заклятие, и снять его могло только сильнейшее эмоциональное потрясение. Например, безудержная ярость. Только так можно было снять заклятие. Я же говорил, я очень сожалею о том, что вынужден был с тобой сделать.
— Я видела твои глаза. Ты хотел убить меня.
Зедд глянул на нее исподлобья.
— Я сделал то, что должен был сделать, Мать-Исповедница…
— Кэлен. Я уже говорила тебе, я больше не Мать-Исповедница.
— Можешь называть себя как тебе угодно, но ты есть то, что ты есть. Отрицание ничего не меняет. Я ведь объяснял тебе: чтобы чары кажущейся смерти сработали, человек, на которого накладывают эти чары, должен быть убежден, что умрет. Иначе ничего не выйдет. Как только гнев вернул мне память, я сразу понял, что придется наложить на тебя чары кажущейся смерти. Я просто воспользовался сложившейся ситуацией. Это был жест отчаяния. Поступи я иначе, люди не поверили бы, что тебе действительно отрубили голову.
Вспомнив эти чары, Кэлен содрогнулась. Пока жива, она никогда не забудет ледяное дыхание чар кажущейся смерти.
— Ты бы мог просто-напросто воспользоваться магией и уничтожить этот мерзкий Совет. Ты мог бы спасти меня, убив этих людей.
— Чтобы все узнали, что ты жива? В Эйдиндриле все были охвачены безумием ненависти. Если бы я поступил так, как ты говоришь, сейчас за нами охотилась бы вся армия и десятки тысяч жителей Срединных Земель в придачу. А так нас вообще никто не ищет. Теперь мы можем приступить к тому, что должны сделать.
— Можешь приступать. А я не желаю больше иметь с добрыми духами ничего общего.
— Кэлен, ты прекрасно знаешь, что случится, если мы будем сидеть сложа руки. Ведь ты сама прошлой осенью пришла в Вестландию, чтобы найти меня и рассказать мне, что творится. Это ты убедила меня, что если мы изменим магии, изменим Истине, откажем в помощи людям, то враг одержит победу.
— Духи не сочли нужным помочь мне. Они не захотели вмешаться, когда я отдала Ричарда в руки сестер Света. Они позволили мне причинить ему боль, позволили отнять его у меня навсегда. Добрые духи свой выбор сделали, и мне с ними не по пути.
— Управлять событиями в мире живых — не дело добрых духов. Это наш мир и наша обязанность, обязанность живых, править им.
— Скажи это тому, кого это интересует.
— Тебя это интересует. Просто сейчас ты этого не сознаешь. Я тоже потерял Ричарда, но я понимаю, что это не должно отвратить меня от правого дела. Неужели ты думаешь, Ричард полюбил бы тебя, будь ты человеком, способным бросить тех, кто нуждается в твоей помощи?
Кэлен промолчала, и Зедд усилил нажим.
— А еще Ричард любит тебя из-за твоей любви к жизни. Он любит тебя за то, что ты сражаешься за жизнь всеми доступными тебе средствами и с такой же отвагой, как и он сам. И ты это уже доказала.
— Ричард — единственное, что мне было дорого, единственное, о чем я молила добрых духов. И посмотри, что я с ним сделала. Он думает, я предала его. Заставила его надеть ошейник, а ведь именно этого он боялся пуще смерти. Я больше не гожусь на то, чтобы помогать кому бы то ни было. Я лишь причиняю зло.
— Кэлен, ты обладаешь магией. Я уже говорил тебе, что магии нельзя дать погибнуть. Миру живых магия необходима. Если магия иссякнет, вся жизнь обеднеет. А может, даже погибнет. Никто не знает о той силе, которой мы обладаем. Мы отправимся в Эбиниссию, чего никто не ждет, соберем войска Срединных Земель и нанесем удар. Никто не узнает, что мы вернули Эбиниссию к жизни из праха и пепла.
— Ну хорошо! Если это поможет заткнуть тебе рот, я стану королевой! Но ровно до того момента, пока не выздоровеет Цирилла.
Огонь в камине потрескивал и искрился.
— Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду вовсе не это, Мать-Исповедница, — промолвил Зедд с тихим упреком.
Кэлен промолчала. Закусив щеку, она старалась не заплакать. Она ни за что не позволит ему увидеть ее слез.
— Волшебники древности создали Исповедниц. Твоя магия уникальна. В ней есть элементы, которых нет больше ни у кого, даже у меня. Кэлен, ты — последняя Исповедница. Твоя магия не должна умереть вместе с тобой. Ричард для нас потерян. Вот как обстоят дела. А мы должны идти дальше. Жизнь и магия должны продолжаться. Ты должна выбрать себе партнера.
Кэлен молча смотрела в огонь.
— Кэлен, — прошептал старый волшебник, — ты должна это сделать во имя любви Ричарда к тебе и его веры в тебя.
Кэлен медленно обернулась и оглядела зал. Орск, скрестив ноги, сидел на полу рядом с Чандаленом. Только он один из всех присутствующих смотрел на нее своим единственным глазом. Пересекавший вторую глазницу рубец казался белым и зловещим в свете камина. Он следил за каждым ее жестом. Все остальные делали вид, что заняты своими делами.
— Орск, — позвала Кэлен.
Гигант вскочил на ноги и направился к ней через зал. Склонившись перед Кэлен, он молча ожидал приказа, готовый принести ей чашку чая или убить, кого она повелит.
— Орск, иди в мою комнату и жди меня там.
— Да, госпожа.
Когда он поднялся по ступенькам, Кэлен медленно пересекла зал. Она услышала, как заскрипела кровать под тяжестью Орска.
Кэлен взялась за перила, но Зедд накрыл ее руку своей.
— Мать-Исповедница, это не обязательно должен быть именно Орск. Ты можешь выбрать того, кто тебе понравится.
— Какая разница? Я уже коснулась его. Зачем порабощать кого-то еще?
— Кэлен, я же не говорил, что ты должна сделать это немедленно. Прошло еще слишком мало времени. Я просто хотел сказать, что ты должна смириться, смириться с тем, что рано или поздно это должно произойти.
— Сегодня, завтра, через год, какая разница? Через десять лет все будет так же, как сейчас. Волшебники тысячелетиями использовали Исповедниц. Почему со мной должно быть иначе? С таким же успехом я могу это проделать сейчас, дабы ты утешился.
Повлажневшие глаза смотрели прямо на нее.
— Кэлен, все совсем не так, как тебе кажется. В этом — надежда жизни.
Она ощутила, как по щеке скатилась слеза. Она видела боль в глазах Зедда, но не собиралась проявлять к нему милосердие.