МИ (Цикл)

— Мне она не нужна. Положи на место.
Гар послушно убрал стрелу в колчан, стоявший около пня, и посмотрел на хозяина, ожидая одобрения. Ричард похлопал его по полному животу.
— Молодец.
Гар с довольным видом уселся у его ног, облизывая окровавленные когти. Покончив с этим занятием, он положил голову Ричарду на колени.
— Надо тебя как-нибудь назвать. — Маленький гар поднял голову. — Тебе нужно имя. — Ричард ткнул кулаком себе в грудь. — Мое имя Ричард. Ричард. Понимаешь?
Гар, подражая Ричарду, ткнул его лапой.
— Р-раач… — проворчал он.
Ричард кивнул и повторил по складам:
— Ри-чард.
— Раач-аарг, — прорычал гар.
Ричард засмеялся:
— Уже лучше. Ну, так как же мы тебя назовем?
Он задумался, подыскивая подходящее имя. Гар сидел рядом, не сводя с него глаз. Он взял обеими лапами руку Ричарда и, приложив ее к его груди, произнес:
— Раач-аарг.
Потом гар приложил руку Ричарда к собственной груди и прорычал:
— Грратч.
— Гратч? — изумленно переспросил Ричард. — Значит, тебя зовут Гратч?
Гар оскалился, похлопывая себя лапой по груди.
— Гратч, Гратч, — повторил он.
Надо же! Ричард никак не ожидал, что у гара вообще может быть имя.
— Ну ладно, пусть будет Гратч, — улыбнулся он.
Гар горделиво расправил перепончатые крылья и принялся колотить себя лапой по груди:
— Грраатч!
Ричард засмеялся. Гар бросился на него, и они затеяли борьбу. Это было самое любимое занятие Гратча, если, конечно, не считать еды. Они колошматили друг друга и катались по земле, стараясь тем не менее не причинять друг другу боли. Впрочем, гар иногда хватал зубами руку человека, хотя, надо отдать должное, никогда всерьез не кусался.
Наконец Ричард высвободился и сел на пенек. Гратч подошел и уселся к нему на колени, обхватив лапами, словно обнимая. Он знал, что, когда взойдет солнце, им предстоит расстаться.
Заметив в зарослях зайца, Ричард вспомнил, что еще не раздобыл еду для сестры Верны. Неплохо бы угостить ее жареным мясом.
— Гратч, мне нужен этот заяц, — сказал он.
Гар нехотя слез на землю, и Ричард натянул тетиву. Просвистела стрела. Ричард попросил гара принести добычу. Гар послушно приволок убитого зверька. Он знал, что в награду ему достанется требуха.
Когда совсем рассвело, Ричард, попрощавшись с Гратчем, отправился к месту стоянки. Он вновь и вновь возвращался мыслями к тому видению в белой башне. Перед глазами его все стояла Кэлен: в белом платье, со связанными руками, с коротко остриженными волосами.
«Не поможет никто, кроме единственного, рожденного с даром нести Истину, того, кто останется в живых, когда нависнет угроза теней. А потом придет тьма великая, тьма смерти. И ради надежды спасти Жизнь та, что в белом, должна быть предана народу своему, дабы возвеселился и возрадовался народ».
Он знал, что означают слова «та, что в белом», и знал, чем она обрадует свой народ.
Он вспомнил еще одно пророчество, то, о котором говорила сестра Верна: «Он — Несущий смерть, и сам даст себе это имя». А еще она говорила, что этот Несущий смерть обладает способностью призвать мертвых и соединить прошедшее с настоящим. Странное пророчество. Непонятное и тревожное. Поглощенный своими мыслями, он не заметил, как подошел к поляне, где они расположились на ночлег.
Сестра Верна уже встала. Сидя на корточках у костра, она пекла на завтрак лепешку. Вместе с солнцем проснулись птицы, воздух был полон щебетанием и чириканьем. Жужжали насекомые. Белки скакали с ветки на ветку.
Ричард насадил мясо на вертел и повесил над огнем. Сестра Верна не удостоила его вниманием.
— Я подумал, тебе захочется мяса на завтрак, — сказал он. Сестра что-то проворчала в ответ. — Ты все еще сердишься за то, что я вчера спас тебя?
Она подбросила хвороста в огонь и оглянулась на Ричарда:
— Я не сержусь на тебя за то, что ты спас меня.
— Разве не ты говорила, что Создатель ненавидит ложь? Ты думаешь, он тебе сейчас верит? Я — нет.
Верна покраснела.
— Не смей так говорить! Это кощунство.
— А ложь что, не кощунство? — не унимался Ричард.
— Ричард, ты не понимаешь, почему я сержусь.
— Может, и понимаю. — Ричард сел на землю. — Ты назначена моей наставницей. Видимо, тебе кажется, что вчера ты повела себя неправильно. Но я так не считаю. По-моему, мы просто оба сделали то, что следовало сделать, чтобы остаться в живых.
Сестра Верна пристально посмотрела на Ричарда.
— Сделали то, что следовало? Насколько я помню ту книгу, когда лошади перевезли через отравленную реку людей, некоторые из них умерли.
— Значит, ты все-таки ее читала? — улыбнулся Ричард.
— Я же говорила, что читала! Ты поступил необдуманно и чуть не погубил нас обоих.
— У нас не было выбора, сестра.
— Выбор есть всегда, Ричард. Именно этому я и пытаюсь тебя научить. Волшебники, заколдовавшие долину, тоже считали, что у них нет выбора, но только ухудшили ситуацию. Ты прибег к помощи своего Хань, но при этом не подумал о последствиях.
— Что же нам еще оставалось делать, сестра?
— Выбор есть всегда, — повторила сестра Верна. — На этот раз, Ричард, тебе повезло. Но та магия, которую ты применил, могла уничтожить тебя.
— О чем ты?
Сестра Верна взяла свою дорожную сумку и стала что-то искать. Наконец она извлекла оттуда зеленую кожаную сумочку поменьше.
— Тебе ведь на руку попала кровь того чудовища? И кажется, тебя кусали пауки?
— Кусали. В ноги.
— Покажи.
Ричард закатал штанины и показал распухшие укушенные места. Сестра покачала головой, прошептала что-то и вытащила из сумки два флакончика. Подобрав с земли палочку, она извлекла из одного флакончика немного белой пасты и намазала ее на лезвие ножа. Палочку она тут же бросила в огонь. Потом, взяв другую палочку, она извлекла из другого флакончика черную пасту и тоже намазала на нож. Вторая палочка полетела в огонь вслед за первой. Пламя ярко вспыхнуло, и из костра поднялся к небу светящийся белый шар, обратившийся вскоре в черный дым.
Сестра Верна показала ему нож, на котором теперь была серая паста.
— Свет и Тьма, небо и земля. Это — волшебное снадобье, которое исцелит тебя, иначе ты умрешь сегодня вечером. Иди сюда.
Ричард придвинулся к ней поближе.
— Ты что, размышляла, стоит ли меня спасать?
— Нет. Но это очень сильное магическое средство. Это противоядие от яда колдовских тварей, попавшего тебе в кровь. Если применить его слишком рано, оно убьет тебя, а если слишком поздно, ты умрешь от укусов. Я просто ждала, когда придет время.
Ричарду очень хотелось еще поспорить, но он просто сказал:
— Спасибо за помощь, сестра. — Она нахмурилась. — А чем я мог ухудшить положение?
— Своим безрассудством. Пускать в ход магию опасно не только для других, но и для самого волшебника.
Ричард вздрогнул, когда она быстрым движением крест-накрест разрезала опухоль. От боли на глазах у него выступили слезы.
— А почему это могло быть опасно для меня? — спросил он.
Сестра не ответила, бормоча какое-то заклинание и проводя лезвием плашмя по надрезу. Все так же, не отвечая, она принялась за следующий нарыв. Разрезы были поверхностными, но очень болезненными.
— Творить магию, — сказала она наконец, — все равно что разжигать костер среди сухих деревьев. Ты рискуешь оказаться со всех сторон окруженным огнем, который сам же и призвал к жизни. Ты сделал глупость.
— Сестра Верна, я только пытался избежать смерти.
Она нажала пальцем на очередной нарыв.
— И вот что из этого получилось. Ты бы все равно умер, не помоги я тебе. — Сестра закончила обрабатывать ноги и занялась ожогом на руке. — Когда на нас напали те твари, ты хотел спасти нас, но все, что ты делал, лишь увеличивало опасность. — Закончив лечение, она подержала нож над огнем. Остатки пасты вспыхнули ослепительно белым пламенем.
— Сестра, но если б я бездействовал, мы бы погибли!