МИ (Цикл)

— Вот у него, наверное, есть упряжка лошадей. От него несет, как от лошади. — Джулия захихикала. — Прошу прощения, это было невежливо. Это все из-за того, что он не хочет раскошелиться на пиво. Он просит чаю.
— У меня чаю больше, чем нужно, — сказал Зедд. — Я могу принести ему сам, вместо тебя.
— Большое спасибо, Рубен. Вот, есть еще чистая чашка.
Зедд наконец доел мясо и огляделся. Компания за столом Оскара успокоилась, да и Оскар перестал икать. Все они теперь слушали печальную песню барда о человеке, который потерял любовь.
Зедд взял чайник и встал из-за стола, но тут вспомнил, что забыл шляпу и трость, и чертыхнулся. Захватив их с собой, он прошел мимо столика, где сидел Оскар. Все же Зедд не мог понять, откуда взялись пузыри. Сейчас Оскар вроде человек как человек, только сильно пьяный.
Волшебник вошел в кабинку, где сидел возчик.
— У меня больше чая, чем нужно на одного, — сказал Зедд. — Я могу угостить тебя, если ты не возражаешь.
Возчик мрачно посмотрел на Зедда. Волшебник улыбнулся. От этого здоровяка вовсе не пахло, как от лошади. Он отодвинул в сторону кнут и молча указал гостю на скамью.
— Спасибо за приглашение. — Зедд сел. — Меня зовут… Рубен. — Он вопросительно поглядел на собеседника.
— Аэрн, — ответил тот. — Чего ты хочешь?
Зедд уселся на скамью, зажав трость между коленями:
— Попить с тобой чаю.
— Чего ты хочешь на самом деле?
Волшебник налил ему чай.
— Хотел узнать, не нужна ли тебе работа.
— У меня есть работа.
— Какая же? — поинтересовался Зедд, наливая чаю в свою чашку.
Аэрн изучающе посмотрел на нового соседа по столу.
Возчик был в длинном плаще, надетом поверх зеленой фланелевой рубахи. Густые, с проседью, волосы висели длинными прядями и почти закрывали уши. Лицо его было морщинистым и обветренным.
— Зачем тебе это знать? — с подозрением спросил он.
Зедд пожал плечами:
— Чтобы решить, не могу ли предложить тебе чего-нибудь получше.
Конечно, он мог бы удовлетворить любые запросы этого возчика, если бы тот потребовал золота, но все же лучше не торопить события.
— Я вожу железо из Тристена в кузницы Пенверро. — Аэрн пристально смотрел на Зедда. — Мы, кельтонцы, если ты знаешь, лучшие оружейники в Срединных Землях.
— А я слышал, что это не совсем так, — заметил Зедд. Аэрн нахмурился. Волшебник продолжал: — Я слышал, что у вас тут делают лучшие мечи во всех трех мирах, а не только в Срединных Землях.
Бард запел новую песенку: о короле, у которого пропал голос, так что теперь он мог только отдавать приказы в письменном виде. Но так как он воспретил подданным обучаться грамоте, то никто не мог прочесть его приказы, и в итоге он потерял не только голос, но и королевство.
— Тяжко возить грузы в такое время года, — после паузы добавил Зедд.
Аэрн усмехнулся:
— Хуже бывает весной, в распутицу. Тут и проверяется, кто действительно умеет возить, а кто — только болтать.
Зедд подвинул ему чашку с чаем.
— Работа постоянная?
Аэрн наконец взял чашку.
— На хлеб хватает.
Зедд потрогал кнут.
— Он-то и помогает тебе кормиться?
— По-разному можно обращаться с лошадьми. — Аэрн окинул взглядом толпу гуляк в зале. — Эти дураки считают, что можно всего добиться кнутом.
— А ты так не считаешь?
Возчик покачал головой:
— Я щелкаю кнутом, чтобы привлечь внимание лошадей, но лошади слушаются меня потому, что я вышколил их, а не потому, что хлещу кнутом. Если придется туго, лучше иметь лошадей, которые тебя понимают, а не таких, которые бегут, когда их ударишь. В горах уже и так гниет довольно костей, и человеческих, и лошадиных. Не хотелось бы, чтобы к ним прибавились и мои.
— Похоже, ты свое дело знаешь.
Аэрн поглядел на богатую одежду Зедда.
— А у тебя что за работа?
— Садоводство, — улыбнулся волшебник. — Лучшие фруктовые сады в мире!
Аэрн фыркнул.
— Ты хочешь сказать, что ты владеешь землей, а другие выращивают на ней лучшие сады в мире?
— Угадал, — рассмеялся Зедд. — Теперь так и есть. Но начинал я не с этого, начинал я работать сам, не жалея сил, выращивал деревья. Я хотел вывести лучшие сорта, такие, каких нет ни у кого. Многие из моих деревьев погибли. Бывало, меня преследовали неудачи, я жил впроголодь… Но я добился своего. Накопив денег, я смог купить землю, снова начал выращивать плодовые деревья, снова работал не покладая рук и сам продавал плоды своих трудов. Со временем люди поняли, что мои фрукты — лучше, и ко мне пришли успех и богатство. В последние годы я стал нанимать работников, чтобы они ухаживали за садами. Но я по-прежнему сам вникаю во все и поддерживаю свою славу. А разве ты не надеешься на подобные успехи в своем деле?
Волшебник улыбнулся, довольный тем, как удачно он сочинил свою историю. Аэрн поставил на стол пустую чашку. Зедд тут же наполнил ее.
— А где же эти сады? — спросил возчик.
— В Вестландии. Я жил там, когда еще не было этих неприятностей с границей.
— А как ты очутился здесь?
Зедд понизил голос.
— Видишь ли, моя жена не очень хорошо себя чувствует. Мы оба состарились, и сейчас, когда исчезли границы, она хочет вернуться на родину. Там, говорит она, есть целители, которые ей помогут. Сейчас она слишком плоха, чтобы продолжать путь верхом, поэтому я и хочу нанять кого-нибудь, кто бы доставил нас к этим целителям. Я заплачу любую цену, которую могу себе позволить, чтобы добраться туда.
Аэрн, кажется, немного смягчился.
— Пожалуй, дело того стоит. И куда вы с ней направляетесь?
— В Никобарис.
Аэрн резко поставил чашку на стол, пролив чай.
— Куда? — переспросил он, наклоняясь к Зедду. — Да ведь сейчас — зима!
— Кажется, ты говорил, что хуже всего ездить весной, — напомнил Зедд.
Аэрн подозрительно покосился на собеседника.
— Это ведь на северо-западе, по другую сторону гор Ранг-Шада. Если ты из Вестландии отправился в Никобарис, то зачем тебе понадобилось сперва пересекать горы? Теперь ведь тебе придется пересечь их снова.
Вопрос застал волшебника врасплох. Ему пришлось на ходу соображать, что ответить.
— Я родом из мест неподалеку от Эйдиндрила. Мы собирались сначала отправиться туда, а потом в Никобарис. Поэтому я и решил поехать на юг и на северо-восток, к Эйдиндрилу. Но Эльда, моя жена, заболела, и теперь нам надо ехать к целителям, чтобы ей помочь.
— Лучше было сразу ехать в Никобарис, не пересекая гор, — сказал возчик.
— Значит, Аэрн, — улыбнулся Зедд, — ты всегда знаешь, как исправлять прошлые ошибки, так что ты мог бы научить меня, как прожить жизнь заново?
Аэрн засмеялся:
— Навряд ли. — Он ненадолго задумался, потом вздохнул. — Знаешь, Рубен, это дело непростое. Ты предлагаешь такое путешествие, которое сулит многие беды. Не сказал бы, что меня тянет в те края.
— Вот как? — Зедд внимательно оглядел зал. — Тогда скажи мне, кто из присутствующих смог бы выполнить такую работу? Кто здесь лучше тебя знает свое дело?
Аэрн хмуро посмотрел на толпу.
— Я не говорю, что я — лучше всех, но у многих тут больше болтовни, чем дела. Я не могу назвать ни одного, кто справился бы с такой работой, о которой ты говоришь.
— Аэрн, ты просто набиваешь себе цену, — рассердился Зедд.
— А ты, по-моему, пытаешься ее сбить, — спокойно парировал возчик.
Волшебник чуть заметно улыбнулся:
— Кажется мне, что эта работа — не такая трудная, как ты рассказываешь.
Аэрн снова нахмурился.
— А по-твоему, она — легкая?
Зедд пожал плечами:
— Ты и так занимаешься извозом зимой. Я просто предлагаю тебе ехать в другую сторону.
— Ну нет, ты предлагаешь ехать туда, где опасно! Говорят, что там, в Никобарисе, война. Если ехать по горным дорогам, потратишь несколько месяцев, а самая короткая дорога — через Галею. — Он понизил голос. — А Галея и Кельтон, я слышал, воюют из-за каких-то границ. Здесь, в Пенверро, люди беспокоятся из-за того, что близко галеанская граница. Об этом только и говорят. Никто не хочет ехать туда.