Никто, ничто, никогда! (СИ)
Уже такой родной купол Арены. Вот интересно, кто здесь прибирается после каждой схватки, порой столько отметин остается, как и каменного крошева — мама, не горюй. Но каждый раз зал обновлялся, словно здесь никогда не сходились в смертельной схватке люди, чьи физические и прочие параметры порой достигали запредельных величин.
— Это ты правильно, — усмехнулся здоровяк, — К чему тянуть? Лидия бы еще в своей обычной манере, полчаса пыталась бы тебе на совесть надавить…
Да, артефакты я приберегал для врага куда серьезней нежели этот пережравший стероидов и сала боров, но повинуясь наитию метнул молот во врага, а то, что передо мной именно он, сомнений — ни капли. Убийцы доморощенные, а как тебе «Стиратель»?! И плевать на два месяца отката! Есть еще «Обнулятор», но судя по прокаченной в потолок броне, этот тип и с единицей в каждой базовой характеристике мог дать мне прикурить. И так, что из зубов дым мог пойти. Управляется костюм практически силой мысли, да, статы играют роль, но не в таком случае. Умирать же мне не хотелось. Еще и пугал тот факт, что я мог навсегда остаться здесь. Как сработал бы «Поцелуй Мораны» в этом случае — не знал, и знать не хотел.
Молот полетел в противника, тот даже не подумал уклоняться или его отбивать, выпятил еще и грудь. Ой, дурак… Сам же бионичку с помощью арта прибил, или думал, что только у него одного подобные штуки могут быть? Про это я думал, читая уже победные логи, видя, как на пол арены падает пустая наноброня, а также звякает о камни длинный меч с волнистым клинком.
«Внимание! Вы победили! Время дуэли: 12 секунд! Получено достижение: «Самый быстрый». Награда: +75 000 к рейтингу опасности! Внимание, вы использовали артефакт «Стиратель»! Часть трофеев (мутаген, очки характеристик, навыки) недоступны.
Соберите трофеи! Помните! Вы будете перемещены в объективную реальность в течение: 4-59… 4-58… 4-57…».
Подобрал броню и меч, ни про нее, ни про оружие Система не выдала внятной справки. Про последнее в привычном уже духе, мол, индивидуальное оружие, свойства которого для меня недоступны даже для просмотра. С защитой немного иначе, только класс и все, остальное прочитать я не мог, сплюнул на пол под глумливое: «Повышайте уровень ваших приборов».
Вот здесь и появилась она. Возник из воздуха сначала полупрозрачный силуэт, но вот через секунду на меня, улыбаясь, смотрит ослепительно красивая девушка. Я отчетливо помнил каждую черточку ее лица. Все то же белое платье почти до земли. Белая-белая кожа, глаза черные, будто самое безлунное ночное небо, высокие скулы. Высокая грудь равномерно вздымалась, Луана, а это была она, ничуть не нервничала. Пока обошлось без паралича. На лице гостьи предобрейшее выражение, так смотрят обычно влюбленные, она гениально играла, голливудские звезды по сравнению с ней выглядели настолько фальшиво — хотелось плеваться. Никакого, как в прошлый раз высокомерия, властности, той поразившей меня несгибаемости и жесткости, которую так легко спутать с жестокостью. Единственное, что осталось от прежней ненавистной мне твари — некая вселенская мудрость в глазах.
— Вот возьми, — а голос грудной, обволакивающий, протянула она мне треугольную зеленую с красными прожилками призму. Даже не осознавая, что делаю, машинально протянул руку и взял.
И системка: ««Часть» — часть неизвестного артефакта, с надписями на языке Неведомых Странников». Мда. Интересно, с чем связанно уточнение на чьей мове идет разговор, до этого, насколько я помнил кратко и емко говорилось «на неизвестном языке».
— Я тебе не враг, — мягко, но настойчиво сказала она, и вновь грудные нотки, от них закипала кровь, приходилось бороться изо всех сил, иначе бы песиком вокруг вился, только хвостом не вилял, и то, только потому, что у меня его не было.
— Это точно, — протезированной рукой указал на такую же ногу.
— Все можно исправить. Должна же я была показать тебе серьезность своих намерений. Не люблю, когда со мной не считаются. А в ином случае ты вряд ли бы стал. Скажи, для меня ведь набор таких артефактов в молот подобрал?
— Считай, что показала. Да, для тебя, но…
— Что тебе пообещали за Сферу? — перебила она и внимательно всмотрелась мне в глаза.
— Избавиться от контроля Системы, — никаких ограничений на распространение этой информации не имелось, а уверенность, что если эта чертова Луана захочет, то узнает, буду сопротивляться я или нет. Поэтому пока оставалось расслабиться и получать удовольствие. Сам же костерил себя, нет рискнуть и попробовать без «Обнулятора» справиться с имбой, использовал свое самое мощное оружие. Впрочем, вряд ли для суки оно опасно, вон как хитро поглядывала и улыбалась. А еще все знала. Но все равно теперь опять чувствую себя беззащитным. Хотя жест с передачей Части удивил, возникло множество вопросов, как и паранойя шептала, о хитром плане.
Луана рассмеялась, нет, не делано, не натужно, а довольно натурально. Впрочем, она легко отыгрывала свою роль на таком уровне, что всем дивам Большого театра до нее, как отсюда до Китая.
— Могу тебе сказать, тебя обманули, — с улыбкой заявила после того, как отсмеялась, — Избавиться от него невозможно. Никак, — и будто сомневаясь в моих умственных способностях, повторила по слогам, — Ни-как!
— Поживем, увидим, — не стал вступать в спор, — Скажи, зачем ты мне отдала Часть?
— У тебя их большинство, ты знаешь координаты следующей, вот и карты в руки. Меня интересует Алая Сфера Черного Пламени.
— Она всех интересует. Неизвестно только зачем. Но обещают многое, если найду.
— Скажи, я сильнее тебя? — сбила меня с толку, став вдруг серьезной девушка, хотя какая к чертям «девушка». Сучья ведьма. Точно сучья. Точно ведьма.
— Да, — согласился, против правды не попрешь.
— Так вот, я многое могу, что ты вполне возможно назовешь «магией», отчего у тебя ум за разум завернется, но могу тебе сказать, чего я не могу — избавиться от контроля Системы. Мы все в ней, и приходит она навсегда. Где она появляется — все. Не попишешь. Да, скажу честно, на некоторые аспекты можно влиять. Например, как сегодня я для тебя корректировала реальность. В результате, ты смог выполнить условия для усиления оружия. Не так ли?
Вашу мать! Я ругался матом долго. Теперь проанализировав события сегодняшнего дня становилось очевидно, Луана не врала. И чем внимательней присматривался, тем больше возникало гадливое чувство — всего лишь марионетка. Подопытная крыса, которую бросают в лабиринт, а затем создают для нее различные сценарии. То жратву подкинут, то еще какую-нибудь дрянь. Та же думает, проходя по извилистым и тернистым коридорам, находя пищу или что-то для удовольствия, какая она все-таки крутая, молодец. На деле, все срежиссировано хитрыми людишками.
— Зря ты так, Система ни зла, ни добра. Она нейтральна. И никого ни к чему не принуждает. Здесь практически все свободны.
— Да?! — вопросительно протянул я, опешив от такой наглой лжи мне в лицо, можно подумать меня сюда с Марса закинули, не проходил, — А, когда на начальном этапе Система заставляет заняться сбором ресурсов с трупов? Это свобода? Еще предварительно скинув данные о твоем местоположении уже прокаченному и знающему немного реалии отморозку, это как? От общей доброты и человеколюбия? И ты должен либо его грохнуть, либо сдохнуть! Это белая пушистая свобода выбора?
— Где я сказала что-то про человеколюбие? — довольно спокойно сказала Луана, — Я говорила о свободе выбора. Он есть.
— Сдохнуть от болевого шока, если не подчинишься, когда не хочешь собирать ресурсы? Или сойти от этих пыток с ума? Самоубиться…
— Да, — прервала мой спич та, продолжив довольно жестко, в тоне появились металлические нотки, — Именно так, если тебе не позволяют принципы собирать мутаген и другие ресурсы с поверженных противников и для тебя данный фактор настолько важен, что это твоя суть, которую ты никогда не предашь, то есть выбор — умереть. И могу тебе сказать точно, есть такие люди, им после возрождения у репликатора, жизнь возвращается, а Система больше никогда не ставит разумного перед подобным выбором. Более того, в рейтинг опасности он не попадает, такому человеку доступны все награды, несмотря даже на возможное убийство, из рейтинга Дружелюбия, так и противоположного. Но до того момента, пока он следует своим ценностям и готов за них отдать жизнь.