P.S. Люблю тебя (СИ)

Дорогой мы почти не разговариваем из-за того, что Джейдену то и дело звонят. Я заставляю себя откинуться на спинку кресла и расслабиться: вечер только начался и у нас еще останется время для беседы. Ресторан, который выбрал Джейден, мне знаком — пару раз я ужинала в нем с Эмми. У меня не было возможности пообщаться с Джейденом в его новом финансовом статусе за пределами офиса и его номера, а потому сейчас я жадно за ним наблюдаю. Он позволяет мне сделать заказ, после чего поворачивается к официанту и тычет пальцем в меню, перелистывая страницы. Моя душа ликует: Джейден остался верен в себе. В его поведении нет ни единого намека на пафос, ни желания самоутвердиться в роли крупного бизнесмена. Его движения и мимика уверенные и естественные, во взгляде нет скучающего превосходства, которому я много раз была свидетелем, находясь среди представителей высшего света. Как и Джордан Корнуэлл, Джейден принадлежит к тому редкому числу людей, которые знают себе цену и не предпринимают попытки казаться лучше, чем они есть.
Официант уходит, оставляя нас в одиночестве, и я решаю первой начать разговор. Один его шаг в мою сторону вдохновляет меня пройти сотню.
— Как прошел твой сегодняшний день?
— Как и обычно, — пальцы Джейдена находят салфетку и начинают неспешно ее крутить. — Я приехал к тебе прямиком из офиса.
— Ты наверное голоден.
— Не слишком. Девушка с ресепшене исправно заказывает мне доставку еды в кабинет.
Я не удерживаюсь от улыбки. Эверли знает свою работу.
— Вижу, и ты смог оценить ее по достоинству.
— Она хороша, — Джейден согласно кивает головой и его голос звучит на тон мягче. — У тебя всегда было чутье на хороших исполнителей.
— Ты знаешь, я очень тщеславна и приму это за комплимент.
— Он вполне заслужен, Таша. Думаю, встань ты у руля, вряд ли «Эванс&Фьюри» когда-либо понадобились мои деньги.
Я замираю, пока мое сердце, напротив, начинает биться учащеннее. Снова похвала из его уст. На моей памяти, Джейден единственный из моих знакомых, кто так явно ценит мои деловые качества — даже мои родители не считали нужным этого делать.
— Тогда, возможно, хорошо, что это была не я.
Появившийся в этот момент официант начинает расставлять перед нами бокалы с вином и воду, заставляя прервать разговор. Сквозь мелькающие белые рукава и искаженную призму стекла мы смотрим друг на друга, и хотя на лице Джейдена нет улыбки, я знаю, что она есть.
Мы покидаем ресторан через два часа, после двух блюд и десертов. Оживленной беседы с забавными историями и флиртом не было, были недосказанности, многозначительность взглядов, и ложка десерта, которым я угощала Джейдена. Это и впрямь было настоящее первое свидание, полное робких надежд и неловкости.
— Спасибо за вечер, — глаза Джейдена смотрят на меня сверху, когда мы останавливаемся возле ворот в родительский дом. — Твой сын наверное уже спит?
— Он должен, но боюсь, что Сэм в очередной раз схитрил и все еще смотрит мультик.
— Тогда не буду тебя задерживать.
Мы смотрим друг на друга, взгляд Джейдена соскальзывает на мои губы, рождая теплое покалывание в животе. От волнения я сжимаю пальцы в туфлях, но уже знаю, что он не поцелует. Это обязательно произойдет, но не сейчас, в другой раз.
— Спокойной ночи, Джейден, — я быстро скольжу пальцами по его кисти, едва задевая кожу.
Его ответ застигает меня, когда я берусь за ручку ворот:
— Я позвоню, Таша.
  
Глава 32
 
— Таша, — голос Айзека в трубке натянут напряжением, словно к его виску приставлен пистолет. — Нужно встретиться.
— Я так понимаю, ты получил судебное извещение?
— Получил. Нам нужно это обсудить.
Четыре дня назад Гарри Хопкинс, нанятый мной адвокат по бракоразводному процессу, подал ходатайство в суд, о котором я не стала извещать Айзека, потому что не имею намерения сталкиваться с ним без вынужденной на то необходимости. Со дня моего падения прошел почти месяц, но неприязнь к нему ничуть не потускнела. Айзек не попадает в список людей, которых я готова прощать.
— Мы можем встретиться в кафе недалеко от офиса сегодня в семь вечера.
— Хорошо, Таша, — с готовностью и, как мне показалось, с облегчением произносит муж и после секундной паузы спрашивает: — Как поживает Сэм?
При упоминании сына мой голос непроизвольно смягчается. За эту неделю Сэм несколько раз спрашивал об отце, и мне приходилось придумывать причины, по которым Айзек ему не звонил.
— У него все хорошо. Ты всегда можешь набрать ему, Айзек. Я говорила, что не буду мешать вашему общению.
— Да, сейчас я ему позвоню. Тогда до встречи вечером, Таша.
Айзек не позвонил. Возможно, на перспективу мне стоит испытывать эгоистичное торжество, что так Сэм начнет скорее его забывать, и мне не придется лишний раз лицезреть лицо мужа, привозя его к нему, но я слишком люблю сына, чтобы ставить свои интересы выше его. Мудрая Эмми говорила, что с разводом многие мужчины теряют интерес к детям, думаю, то же касается и Айзека. Вполне ожидаемо, учитывая наши обстоятельства, но от этого не менее горько, ведь Сэм любит его.
Когда я вхожу в кафе, в которое изредка наведывалась в обеденный перерыв, Айзек уже ждет меня за дальним столиком. Его волосы аккуратно уложены, лицо свежевыбрито, но выглядит он при этом неважно. Дело даже не в рассеченной переносице и не исчезающей желтизне синяков под глазами, а скорее, в его поникшей позе: плечи безвольно опущены, как и пустой взгляд, устремленный в чашку с кофе.
— Здравствуй, — я кладу на стол сумку и сажусь напротив.
Айзек поднимает глаза, оценивающе смеривая мое лицо, и натянуто улыбается.
— Здравствуй, Таша. Ты отлично выглядишь.
Я игнорирую этот комплимент и делаю знак официанту, чтобы принес мне кофе. Я здесь лишь для того, чтобы договориться о полюбовном разделе имущества, а не для создания видимости теплых человеческих отношений. При всей моей нынешней неприязни к мужу, у меня нет намерения превращать развод в войну: мне не нужны алименты, и ничего сверх заключенного брачного договора. У меня есть опасения касательно «Эванс&Фьюри»: что необходимо будет выкупать процент акций, принадлежащий семье Айзека, а на это у компании сейчас нет денег. Просить помощи у Джейдена я не буду.
— Я здесь, чтобы обсудить условия развода. Мне хотелось бы обойтись без судебных тяжб. Надеюсь, ты понимаешь, что после произошедшего жить с тобой я не буду.
— Все так же холодна и расчетлива, — медленно произносит Айзек, меняясь в лице, и я отчетливо понимаю, что в этом разговоре он рассчитывал отнюдь не на это. Он был уверен, что сможет меня отговорить. — Мы прожили шесть лет, а ты даже не потрудилась лично сообщить мне о разводе.