Тайна Ольги Чеховой
— Куда вы собачку несете? — полюбопытствовала Настя.
— К моему знакомому ветеринару.
— А что с ней? Я ничего не заметила!
— Это семейная тайна! — засмеялась Адочка.
Глядя вслед уезжающей машине, Оленька прикрыла глаза и задумалась: кончалась еще одна полоса ее жизни, какая будет следующая? И будет ли?
Ее привел в сознание неожиданно громкий рев мотора, словно кто-то поспешно завел мотоцикл. Она поглядела в сторону резкого звука и обнаружила, что это действительно мотоцикл и что он мчится прямо на нее на полной скорости. Узкий тротуар, на котором она стояла, был огражден с одной стороны витым забором, а с другой — густым кустарником. Все это пронеслось в ее сознании за счи-таные доли секунды, пока она безрезультатно пыталась протиснуться сквозь жесткие ветки кустарника, и вдруг пальцы ее нащупали крышку мусорного ящика, стоявшего в кустах, и, не думая, она вытолкнула его на тротуар. Он вылетел туда в точности в тот миг, когда туда же въехал мотоцикл, и оба дружно перевернулись. Из ящика посыпался мусор, а с мотоцикла упал здоровенный парень, который быстро вскочил и сочно обругал Оленьку на чистом русском языке:
— Сука, блядь!
И попытался переступить через опрокинутый ящик, протягивая к ней руку. Но Оленька не стала ждать, когда он до нее дотянется, а, вспомнив молодость, вынула из кармана свой верный пистолет и выстрелила ему в колено. Парень взвыл, как минуту назад его мотоцикл, и рухнул носом в рассыпавшийся мусор, а Оленька спокойно повернулась и направилась вдоль забора к своему дому. Едва она подошла к подъезду, как входная дверь открылась и навстречу ей выскочила испуганная Настя с криком:
— Что случилось?
Слышала ли она выстрел или ожидала увидеть окровавленную Оленьку, на которую сама же навела мотоциклиста?
— Ничего. А что должно было случиться? — пожала плечами Оленька. Хотя сердце ее колотилось отчаянно, она, звезда экрана, могла сыграть любую роль.
Опасаясь, что Настя может выбежать на улицу в надежде разведать, что произошло, Ольга подала горничной руку и попросила:
— Помоги мне подняться по лестнице, я, наверное, повредила спину, поднимая Джульку.
— А что с ней? — попыталась Настя хоть что-нибудь выведать, но Оленька отмела ее вопрос, словно не слышала, и только тяжелее оперлась на ее руку, прикидывая в уме, как скоро мотоциклист уберется прочь. Вряд ли он решится ворваться в частный дом, обвиняя хозяйку в попытке его застрелить. Ведь тогда ему пришлось бы объяснить, как его мотоцикл оказался на тротуаре, а значит, ему лучше взобраться на мотоцикл и уехать в медицинскую часть: рана в колене — это не шутка. Черт, ведь если его рана не шутка, то он может захотеть с Оленькой посчитаться. Но пути назад нет, и слава Богу, — она не сомневалась, что он пытался ее убить. Ладно, до сих пор этот фокус с пистолетом сходил ей с рук, небось, сойдет и на этот раз. Вот только Настю нужно задержать в доме подольше, что бы такое ей поручить?
— Настенька, пожалуйста, достань из верхнего ящика комода сиреневый флакон и разотри мне спину.
Горничной ничего не осталось, как выполнить просьбу хозяйки, хотя жидкость в сиреневом флаконе не имела никакого отношения к боли в спине — это был лосьон для смягчения кожи на пятках.
Пока недовольная Настя растирала хозяйкину спину лосьоном для смягчения пяток, а потом заворачивала ее в махровую простыню и одевала в теплый халат, прошло достаточно времени, чтобы Адочка доехала домой и поговорила с Вилли. Как только Настя закончила укутывать ее, внизу в гостиной раздался телефонный звонок.
Прежде чем снять трубку, Оленька испугалась, что Настя может подслушать ее разговор с дочерью по параллельному телефону. Но тут же напомнила себе, что телефон наверняка прослушивают и другие, и махнула рукой на конспирацию.
— Немедленно приготовь мне на ужин чай с гренками, — приказала она Насте.
Такая грубость была ей несвойственна, но сегодня терять ей было нечего, кроме жизни.
Настя нехотя сбежала вниз готовить ужин, и Оленька наконец сняла трубку.
— Мама, это ты? — спросила Адочка.
— Я, я! Как там моя собачка?
— Все в порядке — прием назначен на завтрашнее утро.
— А что это за ветеринар? Где он находится?
— В самом центре, Курфюрстенштрассе, 11.
— Умоляю, держи меня в курсе. Ты же знаешь, как мне дорога моя Джулька!
— Так же, как мне дорога моя Олька!
Наспех проглотив ужин, Оленька через час объявила, что должна отдохнуть и заперлась в своей комнате. Она должна была серьезно подготовиться к завтрашней авантюре — ей предстояло прорваться из советского сектора Берлина в американский, зная, что выдан приказ задержать ее любой ценой. Сегодняшний случай с летящим на нее мотоциклом подтверждал меру поджидавшей ее опасности. Так и останется неизвестным, кто хотел ее убрать.
Оленька точно знала, что она должна завтра надеть, но задача оказалась непростой, ведь нужно было обойтись без помощи Насти, а Оленька давно разучилась ориентироваться в своих вещах. Была минута, когда она просто отчаялась и готова была изменить свой первоначальный план, а ведь в ее жизни бывали не только минуты, но даже дни и месяцы отчаяния, и она справлялась, так что сейчас требовалось всего-то стиснуть зубы и продолжать поиски. И в конце концов в дальнем уголке шкафа нашелся давно не ношенный красный плащ и при нем нелепая красная шляпка, которую она неизвестно зачем купила и неизвестно почему не выбросила.
С одеждой, которую она намеревалась надеть под плащ, было проще, но и ее надо было подобрать вдумчиво; смешно, но именно главное достоинство Оленьки — ее умение всегда выглядеть элегантно — затрудняло выбор этих вещей. Вконец измучившись, она признала, что подготовку к завтрашнему бегству можно считать завершенной, и пришла пора лечь в постель и попытаться заснуть. Проблема состояла в том, что категорически нельзя было принять снотворное — ее охватывал ужас при одной только мысли об опасности проспать.
Всенощная борьба со сном меж смятых простыней довела ее до того, что перед самым утром она все-таки заснула и вскочила в холодном поту, уверенная, что проспала. Действительно, за окном уже было светло, но часы показывали только половину восьмого. Так что она смогла спокойно принять ванну, позавтракать и к десяти часам выпорхнуть из дому яркой бабочкой в красном плаще и в нелепой красной шляпке.
— Куда вы в такую рань? — удивилась Настя.
Оленька понимала, что нельзя оставлять горничную в неведении и ответила:
— Я к врачу, всю ночь промаялась со спиной.
— Может, мне поехать с вами, если вам ходить трудно?
— Спасибо, Настенька, но мне легче нести свой крестец наедине с собой.
С этими словами Оленька захлопнула дверцу машины и умчалась. Не очень поняв, что ее хозяйка имела в виду, Настя поняла главное: что та ее с собой не берет. И поспешила к телефону сообщить, что хозяйка уехала куда-то ни свет ни заря, сказала, что к врачу, но вряд ли, уж больно расфуфырилась, вся в красном!