Сдаюсь, любовь! (ЛП)

Я поворачиваюсь к Тео.
— Звучит очень серьезно. — Он хмурится.
— Технически, Лилли, ты умерла, так что да, это серьезное дерьмо.
Черт! В смысле технически умерла? Я старалась смягчить удар.
— Я же говорила, нужно нечто большее, чтобы оторвать меня от тебя. — Хмурость не покидает его лицо.
— Иди сюда. — Я хлопаю по кровати рядом с собой, он садится лицом ко мне. Я пробегаюсь пальцами по его бороде.
— Я в порядке. Не заостряй внимание на тех вещах. Просто будь благодарен за то, что есть сейчас. — Он открывает рот, чтобы ответить мне, но стук в дверь прерывает его. Господи, как будто температура в комнате упала на пару градусов. Дверь открывается, и входит Молли.
— О, боже. — Молли стремительно пересекает комнату, чтобы обнять меня.
— Молли, не так сильно, мне больно, — скриплю я.
— Черт, прости. Ты в порядке?
— Да, — говорю я сквозь сжатые зубы.
— Я так рада, что ты очнулась.
— Спасибо, — слышу, как Хьюго тихо разговаривает с Тео. И у него в руках подставка со стаканчиками из «Costa».
— Это обещанный кофе? — спрашиваю я, глядя сквозь Молли.
— О, да. Вот, держи, — она пересекает комнату, забирает стаканчик из подставки и подает его мне, я делаю глоток.
— О, мой бог, так вкусно! — выдыхаю я, — Все, что мне нужно сейчас — это душ, и будет просто прекрасно.
— Я не думаю, что тебе разрешат вставать, не сейчас., — говорит Молли.
— Эй, я могу обтереть тебя губкой, Лилли, — ухмыляется Хьюго. Тео бьет его по руке,. — Ауч!
— Мудак! — ворчит Молли.
— О, или лучше, я просто понаблюдаю. Пока тебя будет обтирать медсестра. — Он двигает бровями. Я закатываю глаза. Тео не доволен.
— Он никогда не успокоится, — ворчит Молли.
Молли садится на стул возле моей кровати и закидывает ногу на ногу, ее бедра скрыты коротенькими шортиками.
— О, мне нравятся эти туфли. — На ней ярко-розовые каблуки.
— Спасибо, они Джимми. Я подарю их тебе, когда ты сможешь в них влезть, — отвечает она, прекрасно зная о моей слабости к туфлям.
— Это займет некоторое время, — ворчу я. — Это отстой! — Указываю я на свой гипс.
— Для человека, оказавшегося на волосок от смерти, ты слишком беспокоишься о каблуках, — она ухмыляется.
— О да.
Она качает головой и смеется. Тео ловит мой взгляд через комнату, и на его губах растягивается развратнейшая улыбка. Он реально выглядит, как бездомный. Как у него это получается, даже с таким количеством растительности на лице? Я не фанат бороды. Я думаю, что дело просто в нем.
— О, хватит, ты шлюшка. — Закатывает глаза Молли, залазит в свою сумку и достает пачку Haribo.
— Я тебе ничего не давала. — Бросает она в меня упаковкой мармеладок.
— Я же говорила, как я тебя люблю? — говорю я ей.
— Твоя любовь избирательна, — выдыхает она
— Это все взятки.
— Записывай, — говорит Молли Тео. Он поднимает бровь.
— Мне не нужны взятки. — Он указывает на свою промежность. — У меня есть это. — Хьюго смеется и хлопает его по спине, потому что — да, он побил все рекорды мудаковатости. Тео двигает бровями, и на его лице широченная улыбка.
— Животные, — говорим мы с Молли одновременно.
— Чувак, она не отрицает это, — Хьюго ухмыляется. — Она хочет тебя только из-за твоего тела. Она не любит тебя так, как я. — О нет, Хьюго сегодня в ударе.
— Хьюго, таких, как ты, и хотят только за тело, — огрызается Молли.
— Да, дорогая, и ты тоже. — Хьюго поднимает бровь. Я поднимаю бровь и смотрю на Молли. Последнее, что я слышала, так то, что эти двое не разговаривают, а теперь… это похоже не флирт.
Тео встречается со мной взглядом и пожимает плечами. Он просто не так сильно беспокоится о здоровье друга, как я. Он пересекает комнату и садится на противоположный край кровати от Молли. Я открываю пакетик и закидываю мармеладку в рот.
— Это что-то вроде… «тяжело забраться в трусики», — шепчет мне Тео в ухо.
— Не уверена, но какое-то дерьмо тут точно происходит. — Я поворачиваю лицо к Тео и прижимаю мармеладку к его губам. Он открывает рот, и его язык касается моих пальцев, мой пульс сбивается. Кто-нибудь, скажите моей вагине, что она единственная работоспособная часть моего тела.
— Ты пытаешься сделать так, чтобы я растолстел, Сладкая? — Он улыбается, точно зная, что он делает.
— Нет. Хьюго же сказал, что я хочу тебя только из-за твоего тела, это правда. — Он посылает мне развратную улыбку.
— Мммммм. — Он целует меня нежно. Мое дыхание сбивается, и грудную клетку простреливает боль. Дыхание застывает в горле. Я дышу через сжатые зубы, откидываю голову на подушку, это похоже на пытку.
— Лилли, черт, ты в порядке? — Я хватаю воздух, пытаясь успокоить боль. Я поднимаю палец, давая понять, что мне нужна минутка. Боль потихоньку отступает.
— Прости, Сладкая. — Я качаю головой.
— Все хорошо. — Я встречаю его обеспокоенный взгляд и касаюсь пальцами его бороды.
— Черт, чувак. Ты чуть не зацеловал ее до сердечного приступа, ну или чего-то подобного, — говорит Хьюго.
Тео выдыхает, он выглядит уставшим, очень уставшим.
— Хьюго, сделай мне одолжение, — он кивает, — отвези Тео домой и заставь его принять душ и побриться, может даже поспать? — Я поднимаю бровь, давая понять, что со мной спорить бесполезно.
— Что? Тебе не нравится брода? — Он обижается.
— Ты выглядишь, как бомж. — Он улыбается.
— Я тоже люблю тебя, детка.
— О, мне кажется, за это придется побороться, — ноет Хьюго.
— Я не хочу оставлять тебя, Сладкая, — говорит Тео, полностью игнорируя своего друга.
— Иди, Моли останется. — Я смотрю на Молли, она пожимает плечами и кивает. Он все еще не теряет надежду.
— Иди! Я не поцелую тебя, пока ты не побреешься. — Он рычит и выходит из палаты с Хьюго за его спиной.
— Вы настолько милые, отвратительно! Я думала, что он с ума сойдет, пока ты была в коме, — она мягко улыбается.
— Ага, это весомая причина не мыться,— ворчу я.
Я не думаю, что это мило, он все время был здесь. Честно, я не ожидала ничего меньшего. Я уже приняла то, что он любит меня — иррационально, всецело, но так приятно. Он бы никогда не ушел, если бы не знал, что все будет хорошо.
— Правда. — Она кивает. — Я так рада, что ты в порядке.
— Спасибо.
В дверь стучат, и в палату заходит действительно горячий парень. Черт, ради него я бы и к цирку присоединилась.
— Мисс Паркер, я доктор Райкер, ваш ортопед. — Он выдает идеальную улыбку, чем-то похожую на улыбку Тео.
У него копна волом темно-орехового цвета, и они спадают на его лоб, из-за того, что он ерошит их постоянно. Его глаза карие, но больше отливают золотом. На нем светло-голубая рубашка и бежевые брюки-чино. Какого черта, серьезно? Он горяч, даже когда не старается выглядеть горячо… он бы выглядел горячо, даже будь он уборщиком. У меня уходит пару минут, чтобы понять, что я ничего не сказала, а просто пялюсь на него. Эй, не нужно меня винить, у меня травма.
— Эм, привет, — говорю я тихо.
Он коротко улыбается Молли и начинает рассказывать о моих сломанных костях. Он оборачивается к панели на стене и нажимает на кнопку.
— Как вы можете видеть, ваша лодыжка…
— Бл***дь! — вскрикиваю я. Молли ворчит. Вот, черт! Как будто меня тащат по стеклу. Его губы вытягиваются в линию.
— Эм… сломана. — Он нажимает на другу кнопку.
— Это пока что все, что мы сделали с вашей ногой, потому что сломанные кости — это последнее, о чем вам стоит беспокоиться. Мы только сделали так, чтобы вы не потеряли свою ногу.
— Прекрасно. Большое спасибо.
— Это нужно для правильного срастания костей, и так же ваша ключица срастется благодаря платиновым пластинам, — он продолжает говорить все это очень профессиональным тоном, нажимая параллельно на разные кнопки. Я смотрю на Молли, которая кусает губу, следя за всеми его передвижениями.
— И как много времени пройдет, пока она полностью восстановится? — спрашивает она таким невинным голосом. Он смотрит на нее, и его профессиональная маска дает трещину, буквально на долю секунды его губы раскрываются.