Честь и меч (СИ)

Милорадович переборол себя. Легкая обида отошла, на ее место наступила тревога за Игоря. Сумеет ли мальчишка переиграть опытного волка Архиепископа. Дай Бог сил и разума Митрополиту Ладожскому.
Он обменялся с Игорем крепким рукопожатием, и долго смотрел вслед парню, даже когда его не стало видно.
  
Глава 2
 
Горячий жеребец ждал его на крыльце, удерживаемый Иваренковым.
— Прошу прощения, Ваше Величество, смирного достать не удалось. Вот такой попрыгунчик.
Жеребец словно почувствовал, что его характеризуют не самым лучшим образом, попытался встать на дыбы.
— Ах ты, кентавр чертов! — Иваренков ударил его рукой по боку.
— Ничего.
Игорь кошкой взмыл в седло. Жеребец попытался снова встать на дыбы, но Игорь сжал его бока коленями и конь, потанцевав, смирился от боли.
Горячий норов заставил жеребца почти весь путь скакать на галопе. Только свист стоял. Зато Игорь быстро прискакал в Замок.
Бросив поводья конюхам, чтобы те походили во внутреннем дворе с жеребцом, остудили после скачки, он поспешил в покои. Совет по-прежнему заседал. Магистры и Митрополиты не могли найти выхода, погрязнув в спорах. Игорь подумал, хорошо бы ему ворваться в Совет и, пользуясь правами диктатора, решить все в полчаса. Эх, вот бы было здорово!
Игорь вздохнул. Пора детских выходок ушла в прошлое. Совет Магистров это едва ли не единственное место, где он не является абсолютным властителем.
В душе было пасмурно, и он не знал, куда и зачем идти и повернул в покои матери.
Марина оказалась в своих покоях, напоминая больше загнанную в клетку тигрицу, чем опечаленную горем вдову. Желание устроить судьбу Игоря заставляло ее действовать, отодвигая на второй план печаль.
— Сын мой, — всплеснула она руками, — как мне хочется тебя выпороть!
Игорь на всякий случай остался от нее на расстоянии.
— Я надеюсь, — поинтересовался он осторожно, — ты все-таки не станешь распускать руки на Диктатора.
Намек на особое положение его не спас. Марина налетела на сына, обхватила его в объятиях.
— Игорек, как я по тебе соскучилась! Ты почему не посылал никаких вестей?
Высвободив лицо из тканей, Игорь пояснил:
— Я посылал тебе сообщения с гонцами Магистра, но, как мне уже сказали, почему-то они не доезжали. Странно, куда делись три гонца?
— Игорь, ты лукавишь!
Марина, увидев, что сын жив и здоров, теперь была в гневе.
— Можешь спросить Магистра Сарматовского.
Она стихла. Магистр был известен своей суровой прямотой и честностью.
— Поклянись мне, что ты посылал весточки своей старой и больной маме.
Старой и больной. Хм.
Игорь постарался понезаметнее ухмыльнуться, все равно получил толчок в бок — она заметила — и торжественно сказал:
— Клянусь!
Марина не удержалась, поцеловала в лоб своего лукавого и храброго сына, о котором слышала только хорошее от уважаемых ею людей и плохое от людей ею неуважаемых.
— Сынок, помнишь, ты мне обещал неделю ожиданий после приезда.
— Мама, — высвободился он от объятий, — что делает Совет? О неделе я помню.
— Как всегда, заседает, — махнула она рукой. — Делать ему больше нечего. А от свадьбы я не отстану. Лучше сам выбери невесту. Иначе все невесты столицы будут в твоем распоряжении.
Голова Игоря закружилась при мысли, сколько красавиц ему придется увидеть. Да, если бы не Настя… Он на миг представил рядом с собой яркую красавицу. Но у него уже есть девушка, которая станет его женой.
А жениться ему надо обязательно и не только потому, что требует мать. Таковы обычаи.
Марина еле слышно подошла к двери и вдруг резко распахнула ее.
Игорь с любопытством смотрел за ее действиями.
— Замок не самое спокойное место в столице, — пояснила Марина и продемонстрировала кинжал, спрятанный за поясом. — Нас вполне мог подслушивать шпион Архиепископа. И то, что его нет, еще ни о чем не говорит. Либо у окна притаился, либо у воздуховода.
Ого. То-то Игорь почувствовал, когда обнимал, что уперся во что-то твердое.
— Впрочем, в Замке нет безопасных мест, где можно спокойно поговорить. Ты прибыл очень вовремя. Совет третий день в полной тайне рассматривает вопрос об отмене старого обычая о том, что Гроссмейстером может быть только рыцарь из рода Кудрявцевых. От тебя не было никаких известий и Архиепископ Новодмитриевский под этим соусом выступил с предложением отменить этот закон.
Митрополит Ладожский тянет, упирая на то, что не все члены Совета присутствуют, но в последний раз, сегодня утром, ему удалось победить всего лишь шестью голосами против пяти.
— Но это же почти провал! — удивился Игорь. — Неужели мои позиции столь слабы?
Марина улыбнулась.
— Твои позиции сильный, сын мой, как никогда. Ты единственный человек, в чьих жилах течет кровь Кудрявцевых. Многие магистры опасаются, как будет жить Орден без Кудрявцевых и готовы голосовать за тебя. Ты помнишь из истории, однажды Кудрявцевых у власти не было. И что из этого получилось. Орден едва не рухнул. Члены Совета это тоже помнят. Но Архиепископ утверждает, что ты убит. И говорит об этом постоянно и уверенно. Уж откуда он это взял, не знаю. Поэтому самое главное, что тебе надо сделать — это появиться на Совете. Члены Совета еще не знают о твоем приезде. Ведь я не знала, — она не удержалась, подергала его за мочку уха. — и тогда голосование по такому важному вопросу завершится, даже не начавшись.
Игорь отвоевал ухо, задумался. Вот значит, какие дела творятся в Новодмитриеве. Он думал, о переворотах прочитаешь только в книжках, а оказывается в них можно и попасть. Влип же в историю!
— Мама, мы устроим грандиозный спектакль.
Марина посмотрела в его уверенные глаза. Сын вырос и превратился в настоящего мужчину. Она впервые почувствовала рядом с ним уверенно, как с его отцом — покойным Владимиром Красивым. Володей.
— Ты что-то придумал, сын мой?
— Да, мать моя, — немного передразнил ее Игорь.
Марина слегка стукнула его по плечу:
— Не дразнись, а рассказывай.
— Я хотел бы побыть немного на Совете и показаться, если надо будет в решающий момент. Переоденусь монашком — я уже превратился в монаха, став оруженосцем, этого у меня никто не отнимет. А ты, мама, меня проведешь. Ты же можешь брать секретаря. Пусть Архиепископ проявит себя в полной красе. И когда этот краснобай распалится, вдруг появлюсь я.
Марина подумала. Идея, поначалу показавшаяся вздорной, нравилась все больше и больше. Но она еще сомневалась.
— Не знаю. Я ушла утром с таким скандалом, надерзила Архиепископу, сморчку в рясе.
— Тем более, отомстим ему, — стал уговаривать Игорь, понимая, что мать уже согласилась и спорит просто по инерции.
В три часа дня Совет уходил на большой обеденный перерыв, длившийся два часа. Но как только городские часы отстучали пять, воины и священнослужители заняли свои места. К удивлению многих, вдова Владимира Красивого Марина находилась в своем кресле. Неужели она хочет видеть свой позор, когда Совет Магистров проголосует за изменение закона о престолонаследии. Конечно, за него еще должен проголосовать Совет благородных и Орден в целом. Но уже само голосование Совета Магистров разрушало краеугольный камень существования Ордена.
Митрополит Ладожский усталым голосом объявил о продолжении совещания. Попытки в перерыв уговорить двух Магистров не голосовать за предложение Архиепископа закончились ничем. Магистры были не против Кудрявцева, достаточно бы показать им его для убеждения, но парень исчез в Сарматово, и они склонялись на сторону Архиепископа. Если человек не отвечает несколько дней, а его не могут найти, значит, он, скорее всего, погиб. А если Кудрявцевых нет, то зачем нужен такой закон? А им надо сохранить свое место в Совете.
Архиепископ Новодмитриевский, плотоядно улыбаясь, поднялся.
— Вы досточтимые Магистры и вы, уважаемые Митрополиты. Я еще раз хочу поднять вопрос о Гроссмейстере. Главы Ордена нет уже несколько месяцев и это плохо влияет на Орден. Вы знаете, я вообще предлагаю изменить наше государство. Но я не поднимаю этот вопрос. Сейчас мы должны подумать о Гроссмейстере, а это требует изменения закона.