Трон Знания. Книга 5 (СИ)

— Я передаю Эйре Латаль право первой подписи, — промолвил Адэр, всматриваясь старшему советнику в глаза. — Гюст, огласи указ.
Выслушав секретаря, Лаел улыбнулся:
— Правильное решение. — И сел.
Адэр успел уловить в холёном лице немой протест:
— Ничего не добавите?
— Ракшады возобновят работу. Их корабли отправятся бороздить Тайное море. Иштар не даст нам умереть с голоду. С чем нас поздравляю.
— В Краеугольных Землях поднимется шумиха, — сказал Вилар.
— Нам не привыкать, — проговорил главный судья Юстин Ассиз.
Адэр спрятал документ в конверт. Опустив руки на подлокотники кресла, пробежался взглядом по советникам. Мужи в замешательстве. С сегодняшнего дня протоколы заседаний будет читать и подписывать Эйра, придётся думать над каждой фразой. Кому это понравится?
Тишину нарушил смешок. Мави Безбур надул щёки. Не помогло. Рассмеявшись, вытащил из кармана платочек:
— Я боялся, что мы нарушим традиции, и этот год пройдёт без эксцессов. — Прижал платочек к уголку глаза. — Зря боялся. Мы в своём стиле…
— Соскучился по интервью, — хохотнул Юстин Ассиз.
— Давно не был героем фельетонов, — проговорил советник по международным вопросам и прыснул в кулак.
— Ставлю сто моров, что первым позвонит Тезар, — произнёс Вилар сквозь смех, прикрывая глаза ладонями и трясясь всем телом, словно скакал на лошади.
Адэр облокотился на стол, подпёр подбородок сцепленными пальцами. Пусть повеселятся пару минут.
Советники смеялись, затихали. Обменивались репликами — будто подкидывали дрова в топку — и вновь давились смехом.
— Моруны изъявили желание отделиться от страны, — сказал Адэр.
— Что? — переспросил Лаел, улыбаясь.
— Моруны изъявили желание отделить полуостров Ярул от Грасс-дэ-мора, — повторил Адэр, чётко выговаривая каждое слово.
— Нет, — посерел Мави Безбур.
— Да.
Вилар прижал пальцы к виску:
— Этого стоило ожидать. За четыре года мы ни разу о них не вспомнили.
— Я попытаюсь удержать Эйру правом первой подписи, — произнёс Адэр. — Если она переберётся за Долину Печали, мы потеряем не только пятую часть территории страны, но и третью часть территориальных вод. Мы потеряем мощного союзника Ракшаду. Наши морские границы станут открыты для браконьеров. Через наши воды пойдут корабли Бойварда и Партикурама, не заботясь об оплате. С нами никто не будет считаться, потому что мы не смогли сохранить целостность страны. И я боюсь, что примеру морун последуют другие народы.
— Наша репутация под угрозой, — произнёс Орэс Лаел.
— Полуостров Ярул — уже государство в государстве, — продолжил Адэр. — Люди выживают сами, со своими проблемами справляются сами. Они уверены, что не нужны нам. Развитие полуострова отстаёт от Грасс-дэ-мора на полвека. Сельское хозяйство на примитивном уровне: лошади, плуги. На полуострове добывают рубины и алмазы. Они уходят князю Викуну. Князь снабжает население медикаментами и средствами первой необходимости.
— Вот это нам позор, — пробормотал Юстин Ассиз.
— Права первой подписи недостаточно, — проговорил Мави Безбур. — Эйру это не остановит. Она моруна.
— Недостаточно, — согласился Адэр и сложил руки на столе.
Думайте. Я выдал почти всю информацию. Думайте, думайте!
— Что тут думать? — воскликнул Лаел.
Адэр опешил: неужели он вслух уговаривал советников?
— Надо вспомнить, что полуостров наш, и схватиться за него. — Лаел придвинул к себе блокнот, вытащил из кармана пиджака ручку. — Первое: построить дорогу. Второе…
Мужи заговорили наперебой: «Провести телефонную связь». — «Наладить продовольственное снабжение». — «Оправить врачей». — «У них нет транспорта. Нужны машины». — «Отделения банка…» — «Учителя»…
Мави Безбур открыл записную книжку:
— Теперь прикинем расходы и подумаем, откуда брать деньги.
Мужи совещались до рассвета. Остановились на том, что к следующему собранию каждый подготовит программу по развитию отсталой части страны. Адэр велел Гюсту передать князю Викуну приглашение в правительственную резиденцию и прошёл в кабинет.
Садовники расправляли между кустарниками шланги, обрывали на клумбах увядшие цветы. Водители протирали автомобили, выстроенные в ряд на площади перед замком. Сегодня советники вряд ли уедут. И спать вряд ли лягут.
— В вашем Совете нет климов и ориентов, — прозвучало от порога.
Адэр оторвал взгляд от вида за окном и повернулся к герцогу.
— Простите. Ваш секретарь в канцелярии, дверь была открыта.
— Мне надо работать, — промолвил Адэр и сел за стол.
— Если бы в Совете были климы и ориенты, они бы сказали, что моруны никогда в жизни не откажутся от Грасс-дэ-мора. Это их земли. В вашем Совете нет климов и ориентов, поэтому вместо них приходится говорить мне, ветону.
Адэр вытащил из ящика папки:
— Идите отдыхать.
— Это вы хотите отделить морун. Что они вам сделали?
— Мне казалось, вы их ненавидите.
— Я человек. Рассудком злой, жёсткий, нетерпимый, но сердцем — я человек. Я не хочу участвовать в вашей затее.
— Закройте двери, — велел Адэр и, увидев, что герцог переступил порог, добавил: — С этой стороны. И присядьте.
Кангушар сделал шаг назад, захлопнул створку:
— Я постою.
Адэр соединил ладони, потёрся подбородком о пальцы. Сказать правду, и шага назад не будет. Обратно не переступишь порог, как это сделал герцог. Но он соправитель, ему отведена определённая роль. Сейчас ещё рано говорить — какая, однако Кангушар имеет право знать, что задумал «мозг». Голос герцога был отлично слышен в безлюдном коридоре. Направляясь в зал Совета, Адэр слушал его слова и в который раз убеждался, что не ошибся.
— Эйру изберут королевой. Мы поженимся, и полуостров вновь станет частью Грасс-дэ-мора.
Кангушар покачал головой:
— Понятно.
— А притвориться удивлённым?
— Вы и Эйра? Ого! — Кангушар улыбнулся. — Так?
Адэр ответил улыбкой:
— Так.
Герцог схватил стул. Со стуком поставил спинкой к столу. Сел задом наперёд, широко расставив ноги:
— Гениально и чертовски самонадеянно. Как вы до такого додумались? Любовницам дарят земли, жалуют титулы. В обществе положение таких женщин очень шатко. И никто… слышите? Ещё никто не отрывал кусок от своей страны, чтобы сделать любимую избранной королевой. Это гениально! И самонадеянно. Страну должны признать…
— Сорок пять государств, — подсказал Адэр и, раскинув руки, потянулся.
Как же легко с этим человеком. Сидит на стуле, как на коне. Глаза покрасневшие, а взгляд наблюдательный. Соображает со скоростью кометы.
— Отсталую страну вряд ли признают. Избрание королевы в непризнанной стране — нелегитимно. Положение Эйры будет ниже, чем сейчас. — Кангушар расширил глаза. — Вы перехитрили советников. Они станут вкладывать деньги и силы в то, что всё равно уйдёт.
— А потом вернётся.
— Гениально и самонадеянно. — Кангушар зевнул, прикрывая рот лацканом пиджака. — Может, принести кофе?
— Идите спать.
— А вы?
— Дождусь, когда Гюст отпечатает протокол собрания.
— Пусть принесёт мне копию, — промолвил герцог и, поставив стул на место, вышел из кабинета.
*
— Ваш правитель ведёт себя отвратительно, — ворчала Кенеш, передвигая с места на место плечики с платьями. — Нельзя входить в твою спальню ночью. Может, он решил, что здесь кубарат и перепутал тебя с кубарой? А может, он решил, что он хазир, и ему всё можно.
— Кенеш, хватит, — взмолилась Эйра, усевшись перед трюмо.
— Ты ведёшь себя отвратительно. А если бы я не проснулась? Он бы завалился к тебе в кровать. Боже Всевышний! Он завалился к тебе в кровать, а ты даже не пикнула.
— Ты превратилась в злую ведьму. Это невыносимо!
Кенеш кинула на кресло-качалку платье, расшитое серебряной нитью (благо ракшадские наряды универсального размера):
— Наденешь это. — И с оскорблённым видом заняла место на полу сбоку двери.