Трон Знания. Книга 4 (СИ)

Покинув машину, Малика подошла к семейной паре, стоявшей возле ворот дома.
Ракшадка, облачённая в чёрное одеяние, опустилась на колени и, сложив перед собой ладони, произнесла еле слышно:
— Благослови меня, шабира.
Малика сжала её руки:
— Пусть река твоей жизни будет полноводной. — И прикоснулась к плечу ракшада. — Благословляю тебя на славные дела.
За спиной прозвучало:
— Благослови нас, шабира.
Чуть дальше из ворот вышла ещё семейная пара. В конце улицы появились ещё две пары…
Малика переходила от дома к дому. Рядом с ней шёл Альхара, следом катил автомобиль. Прощание затянулось, хотя большинство горожан остались глухими к просьбе шабиры.
На борт корабля она поднялась поздно вечером. Стражи прошли в отведённую им каюту, Малика направилась к себе.
Её встретила Кенеш. Упала на колени и обхватила горячими ладонями щиколотки Малики:
— Моя госпожа… Прости меня за всё, что я сделала.
Стянув чаруш, Малика открыла сундук. В нём оказались платья, подаренные Иштаром. Открыла второй сундук. Там находились шкатулки с драгоценными украшениями. Малика посмотрела из окна на город, издали напоминающий каменный муравейник.
Шло время. За окном уже стемнело, а Малика всё смотрела на крыши домов, озарённые лунным светом, и боролась с нехорошими предчувствиями. Повернулась на звук открывшейся двери.
На пороге возник Альхара:
— Капитан до сих пор не получил разрешения на выход в море.
— Кто его даёт?
— Начальник порта.
Потянулись часы ожидания. Альхара поднимался на палубу, возвращался, а потом ушёл, не сказав ни слова.
Малика забилась в угол каюты. Все уверены, что она уехала. Кроме команды корабля и этой старухи, сидевшей у двери, никто не знает, что шабира здесь. Она наговорила лишнего, Иштар её не отпустит. Ужас, охвативший разум, растекался по телу. В голове колотилась мысль: только не поддаваться панике, только не бежать.
На рассвете послышался скрип половиц за тонкой перегородкой. Кенеш уселась на пятки и, низко опустив голову, прижала ладони к ковру. Дверь распахнулась. В каюту вошёл Иштар в сопровождении Альхары, Хёска и нескольких ракшадов.
— Эльямин, Хазирад принял решение установить с Грасс-Дэмором дипломатические и торговые связи, — проговорил Хёск и указал на незнакомцев. — Эти воины поедут с тобой. Они уполномочены провести переговоры с Адэром Карро.
Не сводя глаз с каменного лица Иштара, Малика кивнула.
— Мы сожалеем, что корабль, подаренный тебе хазиром, сгорел, — сказал Хёск. — Хазирад решил передать морскому народу семь шхун.
— Спасибо, — прошептала Малика.
— В Грасс-Дэморе до сих пор нет армии, — продолжил Хёск. — Ракшада берёт охрану морских границ на себя.
— Это лишнее, — произнесла Малика, подозревая, что за это придётся платить.
— Ты остаёшься шабирой до своего последнего вздоха, — подал голос незнакомый воин. — Ты кровная сестра нашего хазира. Мы приложим все усилия, чтобы твоей стране ничто не угрожало.
Хёск и Альхара попрощались с Маликой: «Ты в моём сердце, шабира».
Как только они вместе с воинами покинули каюту, Иштар, не обращая внимания на Кенеш, в два шага приблизился к Малике и протянул ей чёрную бутылочку:
— Когда тебе станет плохо, когда ты будешь уверена, что это конец — выпей. Ты уснёшь и не поймёшь, что тебя уже нет. Или уничтожь причину своей болезни. Уничтожь без жалости и раздумий.
Вложив бутылочку Малике в руку, обхватил ладонями её лицо. Она попыталась отклониться, но Иштар впился пальцами ей в виски и прижался лбом к её лбу.
— Мы больше не увидимся.
— Не увидимся, — подтвердила Малика, глядя в тёмно-карие глаза с тончайшими, как нити, золотистыми лучиками.
— Я буду ждать тебя в следующей жизни. Обещай, что не пройдёшь мимо.
— Там, где будешь ты, меня не будет.
Иштар закрыл глаза. После долгого молчания прошептал:
— Из тела птицей улетает
Душа моя,
Как ветер пыль с камней сдувает,
Исчезну я.
И вышел из каюты.
Малика прильнула к окну. Иштар размашисто шагал по пристани. Ступив на берег, запрыгнул на коня и помчался во весь опор. Через минуту скрылся за строениями.
Малика села на подушку:
— Кенеш, спой.
— Какую песню хочет услышать моя госпожа?
— О маленькой девочке, которая боялась темноты.
— А ты ложись, милая. Ложись. Я тебя поглажу.
Малика опустила голову на старушечьи колени. Перебирая пальцами её волосы, Кенеш тоскливо запела.
۞۞۞
Конец