Рассказы ночной стражи

– Да. Такой же меч, как эти.
Убрав большой меч в ножны, сенсей положил его рядом с малым, так и не покинувшим своего чернолакового убежища.
– Фамильный, как ваши?
– Разумеется. Новые мечи сейчас не куют.
– Да, конечно. Я понимаю, что происходит, Кэзуо-сан, я не понимаю другого. Если меч – душа самурая, зачем осквернять его порченой кровью безликих?
– Раньше меч тоже пробовали не на князьях. Нищие, бродяги, крестьяне. Случайные прохожие. Преступники. Даже трупы, привязанные к шесту. Кстати, убитый каонай… Он ведь был не один такой, правда?
Никакой тайны я сенсею не открою. По городу и так ползут слухи.
– Да.
– И что, ни одного свидетеля? Кто-нибудь видел убийцу?
– Мой слуга.
– Он опознал этого человека?!
– Нет. Убийца скрыл лицо под тряпкой.
Я повторил слова Мигеру:
– Как презренный каонай.
Долгое время хозяин дома молчал, размышляя о чем-то своем. Поднял, покачал в руке бурый чайник из пористой обожженной глины, похожий на трухлявый пень. Саби, вспомнил я слова настоятеля Иссэна. Естественность, скрытая в несовершенстве. Ваби, обыденность. Простота и воздержанность. Сибуй – сочетание этих двух качеств. Без сомнения, чайник Ясухиро обладал всеми тремя достоинствами. Что же до югэн – намека, недосказанности – то ничего такого в чайнике не было. Разве что оставалось загадкой: пуст он или полон?
Чайник был пуст. Сенсей это определил по весу, а я – по сенсею.
Вот и весь югэн.
– Моему деду, – нарушил молчание Ясухиро, – а позже отцу предлагали поединки на стальных мечах.
– Уже после сошествия Чистой Земли?
– Да.
Кто мог предложить такое безумие предкам учителя? О, я знал этих людей! Ивамото Камбун из рода самураев с одинаковыми именами – не важно, который. Все Камбуны, сколько их ни было, ненавидели семью Ясухиро.
– Поединок за право возглавить школу?
– Из вас получился хороший дознаватель, Рэйден-сан, – Ясухиро улыбнулся: едва заметно, одними уголками губ. – Господин Сэки сделал верный выбор. Вы правы, все упиралось в школу. Если вы задали такой вопрос, то думаю, вам также известно, кто делал эти предложения.
Я кивнул. К чему называть имя, если мы оба знаем, о ком идет речь? У стен есть уши, в особенности – у бумажных стен наших домов. А там, где есть уши, есть и языки.
– А как же фуккацу?
Сенсей пожал плечами:
– Не всякий поединок заканчивается смертью.
Отец сказал то же самое. С теми же интонациями.
– Останься кто-нибудь калекой, он бы не только потерпел поражение, но и утратил руку или ногу, а вместе с нею – возможность возглавлять школу. Его место занял бы победитель, более искусный во владении мечом, а значит, и более достойный.
– Это не ваши слова, Кэзуо-сан.
– У вас чуткий слух.
– Это слова того, кто бросал вызов.
– Да.
– Но если все-таки? Если насмерть?
– Тогда убитый возродился бы в теле убийцы и возглавил школу.
– Но ведь он проиграл!
– Это не важно. Важно, что теперь во главе школы стоял бы человек, знающий не понаслышке, что такое бой насмерть.
Безумие Камбунов было лучшим бойцом, чем мой здравый смысл. Как я ни старался, я не мог найти уязвимую щель в этих утверждениях.
– Ваши уважаемые отец и дед согласились? Отказались?
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.