Стальная бабочка

— Знаешь, я ведь тоже не родился со знанием церемониала. Мне пришлось учиться светским манерам на практике. Помню, когда я только-только стал королем и прибыл со своим первым дипломатическим визитом в Артемюр, после официальных переговоров меня пригласили на банкет. О, какие чудесные яства там были! Я забыл обо всем и устроил пир желудку. Особенно мне понравился виноград, медово-сладкий, сочный. Я с такой скоростью его уплетал, что одна виноградинка выскользнула из рук, пролетела в воздухе и попала точно в декольте одной пожилой матроны. Я был так охвачен безумием гурмана, что полез искать виноградинку.
Синдбад изобразил рукой, как именно он искал злосчастную виноградинку в декольте дамы.
— Я ее все-таки нашел, матрона осталась очень довольна, поблагодарила меня. Сказала что-то вроде: «Меня даже покойный муж так не лапал, сынок». Вот только остальные гости, особенно женщины, сильно разозлились, — закончил Синдбад с невиннейшей улыбкой. — Даже не знаю, почему?
Когьёку не выдержала и захихикала, прикрыв рот ладошкой. Волнение перед приемом отступило под натиском веселья.
— Вот тебе мой главный совет, Ко, — наставительно произнес Синдбад, подняв вверх большой палец и состроив суровую мину. — Молчи, улыбайся и держись поближе к столам с едой.
— Ага, постараюсь, — все еще подхихикивая, сказала Когьёку.
Из тени у стены вдруг вынырнул Джафар. Когьёку подскочила от неожиданности, она еще не привыкла к умению Джафара появляться словно из ниоткуда и ходить совершенно бесшумно.
— Где ты был? — поинтересовался Синдбад. — Я как раз рассказывал Ко о том приеме в Артемюре. Помнишь, когда ты меня спасал от толпы разъяренных женщин?
— Помню, еще бы не помнить, это был второй раз в жизни, когда меня чуть не убили, — кисло заметил Джафар. — Но сейчас не время предаваться воспоминаниям. Я только что устранил убийцу. Он поджидал тебя на улице, у выхода из дома. Настоящий мастер, нелегко было его уложить.
Синдбад мгновенно посерьезнел, а Когьёку инстинктивно сжала рукоять верного меча.
— Ты его допросил?
— Он принял яд. Я же говорю — мастер. Но и без допроса все ясно.
— Да, предупреждение Му о готовящемся покушении все же не приступ паранойи, — задумчиво проговорил Синдбад.
— Какое покушение? Почему я ничего не знаю? — засыпала его вопросами Когьёку. — Я же твой генерал, я отвечаю за твою безопасность.
Ей стало обидно: получается, она девятый генерал только на словах, а на деле — бесполезная обуза? Ей пока удалось проявить себя только в сражении с Медиумом, но Когьёку считала, что не сделала тогда ничего полезного и горела желанием показать Синдбаду свою силу и преданность.
— Я не хотел поднимать панику, пока Джафар все не выяснит, — рассеял ее сомнения Синдбад. — Не к чему попусту нагонять страх. Теперь же все подтвердилось, и я могу посвятить тебя в суть дела. Му сообщил мне, что в Реме есть военная партия, которая винит меня в проигрыше магноштадской компании. Рем понес большие потери, а не получил ничего. Они стремятся к расширению империи, считают, что былое величие увядающему Рему может вернуть только война. Они думают, что если устранят меня, то затем смогут легко разобраться с умеренной партией в правящих кругах и возобновить военную компанию, захватить Магноштадт, а дальше и земли Ко.
— Они совсем идиоты?! — изумилась Когьёку. — Это же глупо, втягивать свою страну в войну просто ради какого-то там туманного величия. Неужели они не понимают, что империя Ко их раздавит?
— Военные всегда отличались некоторым… м-м-м… упрямством, — обронил Синдбад.
— Тупоголовые болваны, — выразила его мысль менее дипломатично Когьёку.
Синдбад риторически пожал плечами.
— Среди власть имущих много таких, привыкай, — хмуро добавил Джафар.
— Эх, какая жалость, не получится не выпить как следует не отведать местных деликатесов, — трагично вздохнул Синдбад.
— А разве у тебя не осталось эликсира Яму? — осведомился Джафар.
— Есть немного, но каждый раз подливать его в еду и напитки так утомительно.
Когьёку потеряла нить разговора.
— Еда? Эликсир? Вы о чем? — озадаченно спросила она.
— Когда физическое покушение провалилось, Сина наверняка попытаются отравить, — тоном знатока заявил Джафар. — У любых заговорщиков должен быть запасной план.
— Отравить?! — Вот теперь Когьёку испугалась не на шутку. Если с убийцами она еще могла справиться, то защитить своего короля от яда было выше ее сил.
— Не волнуйся. — Синдбад ободряюще положил руку ей на плечо. — На такие случаи Яму приготовила для меня универсальное противоядие. Ничего страшного, меня уже не раз пытались убить, и пока — безуспешно. Однажды даже подослали прекрасную женщину, которая должна была меня соблазнить и зарезать во сне.
— Такой способ точно самый действенный, — не без сарказма заметила немного успокоившаяся Когьёку.
— Неожиданно нет, — хмуро произнес Джафар. — Наш любимый король так уболтал ту женщину, что она изменила своим нанимателям и осталась жить в Синдрии. Сейчас она замужем, у нее четверо сыновей.
— Старшего зовут Синдбад, — не преминул похвастаться сам великий убалтыватель.
Когьёку осталось только изумленно хлопать глазами.
— Иногда мне кажется, что ты и мертвого уговоришь.
Синдбад озорно ухмыльнулся.
— Не исключено, надо попробовать как-нибудь.
Джафар сурово нахмурился.
— Понимаю, приятная беседа в кругу друзей — услада для сердца, но нам пора идти, иначе опоздаем к началу приема.
— Я бы предпочел беседовать с вами за чаркой вина, чем идти туда, — едва слышно обронил Синдбад, но решительно устремился вперед по коридору.
Когьёку и Джафар поспешили следом.
Карета привезла их к парадному входу в императорский дворец. Когьёку ослепил блеск огней, мириадами радуг отражавшихся в белоснежном мраморе огромной лестницы. Дворец нависал над гостями из Синдрии сияющей громадой, внушая трепет и напоминая, что внутри обитают венценосные особы. Когьёку оробела, застыла перед каретой, глядя, как по лестнице царственно поднимаются укутанные в снежно-белые тоги вельможи Рема и их изысканные дамы.
«Чувствую себя букашкой».
— Идем, Ко, — прозвучал голос Синдбада, ставя между Когьёку и холодным величием знатных особ непробиваемую стену уверенности.
И Когьёку гордо пошла следом за ним вверх по лестнице.
«Мне нечего стесняться! Большинство этих дам умеют только вышивать да сплетничать, а я прошла подземелье».
На вершине лестницы синдрийскую делегацию церемонно приветствовал слуга и проводил в большой зал. Здесь возле стен стояли покрытые белыми скатертями столы, Когьёку ожидала увидеть кучу снеди, но сервировка была выполнена подчеркнуто изящно: серебряные вазочки с маленькими пирожными, золотые подносы с бутербродами, композиции из фруктов в виде животных и цветов — все давало гостям понять, что в светочи цивилизации Реме не намерены неприлично уплетать за обе щеки.