На службе Фараона (СИ)

— Анита Ур Вайе — простая Охотница, а потому не знает всего, что происходит в клане «Восточный Гарнизон». Я же действительно дочь вождя, как ты и сказал, да к тому же командир отряда. Уже поэтому обладаю большей информацией, нежели рядовой шерх из моего клана. И, кстати, весьма удивлена, что ты знаком с моей подругой Анитой. Расскажи, как вы познакомились. Это важно!
Это была настолько неприкрытая попытка сменить скользкую тему, что я даже рассмеялся. Ладно, будем считать, что собеседница выкрутилась из неловкой ситуации. Я рассказал о принесённой Охотницей шерхов малышке Надежде. Заодно поинтересовался, нет ли в клане «Восточный Гарнизон» кормящей матери, которая согласилась бы помочь?
— Пойми, Сержант, всё не так просто, — опустила голову Авелия. — Я достаточно много времени провела возле людей, изучая вашу расу, ваш язык и обычаи, да и просто привыкая к вашему облику. Сейчас уже не считаю людей глупыми, неуклюжими, вонючими и омерзительными, какими вы виделись мне в первые дни. Но шерхи в большинстве своём другие. Людей многие из них никогда не видели, и ваш облик будет их шокировать. Для них ваша раса совсем чужая. Сержант, это может прозвучать неприятно и обидно, но ни одна из женщин шерхов не примет человеческого ребёнка и не станет помогать голодной малышке.
Что же, неприятный, зато честный ответ. Я печально опустил голову. Словно желая смягчить сказанное, Авелия поспешила добавить:
— Не переживай, Сержант, я не такая, как остальные шерхи. И ты вовсе не вызываешь у меня неприязни своим видом. Хотя не скрою, человек, ты весьма далёк от идеалов красоты моей расы. У шерхов красивый мужчина должен быть ловким и стремительным, высоким и худым, неуловимым в скрытом состоянии и при этом обязательно беловолосым — это своего рода непременные условия. Ты не подходишь под эти критерии ни по одному из пунктов. Ты слишком мускулистый и угловатый, гораздо массивнее и медлительнее любого мужчины-шерха, про невидимость вообще не говорю. Но я видела на речном острове, какие заинтересованные взгляды бросали на тебя женщины твоей расы. Да и та молоденькая Разведчица, что обиделась на меня и ускакала вперёд, тоже не раз посматривала на тебя, когда ты этого не видел. Скажи, она теперь твоя новая девушка, после того, как пропала хвостатая Шелли?
— А, Варя… — я смутился, не сразу подобрав нужные слова, — нет, она не моя девушка. Варя безусловно красивая, хорошая и правильная. Даже слишком правильная. И хотя её отец чуть не открытым текстом сватает мне свою дочь, я вот… не знаю почему, но не могу так поступить. Для роли мимолётной любовницы Варя слишком… чистая, что ли? А для постоянных отношений у меня уже есть подруга, хоть она сейчас и далеко.
— Ты говоришь про ту блохастую неудачницу из расы вайхов?
В голосе собеседницы неожиданно прорезалась открытая неприязнь по отношению к Шелли. Странно. Казалось бы, какая Авелии разница? Неужели ревнует меня к хвостатой девушке? Да ну, ерунда! Авелия только что ведь говорила, что люди совершенно не вписываются в идеалы привлекательности её расы.
— Шелли вовсе не блохастая, — вступился я за свою покрытую шерстью подругу. — А насчёт неудачницы… Знаешь, в моём небольшом отряде нет никого с положительным Модификатором Удачи. В лучшем случае нулевой, как у моей сестры Юли. У всех же остальных, я спрашивал, отрицательный или даже резко отрицательный. Не могу гарантированно сказать про крылатого паренька-вэйра, но судя по всему с ним случившемуся, очень похоже, что у Авир Тан-Хоши с удачей так же плохо, как и у всех остальных. Мы просто «Альянс Неудачников», так что Шелли гармонично вписалась бы в наш маленький коллектив.
— И какую цель ставит перед собой ваша группа? Зачем вы собрались вместе и не примыкаете к Фараону?
— Цель? — я усмехнулся, поскольку прошлой ночью имел долгую беседу с Философом и остальными членами группы как раз на эту тему, и многое сказанное до сих пор держалось в голове. — Нас просто не привлекает тот построенный на крови и подчинении рабовладельческий строй, который организовал Фараон в своём клане. Омерзительная форма правления! Впрочем, оголтелый фашизм, который проповедует твоя раса, для нас тоже неприятен и неприемлем. Рабство и фашизм у меня на родине считались двумя самыми мерзкими формами правления. И потому мы идём другим путём. У нас нет угнетения, в мою группу принимаются представители всех разумных рас, готовые разделять наши убеждения и трудиться на благо всего коллектива. Пока мы хотим просто лучше узнать законы нового мира, выжить и прокачаться. А затем уйдём из «песочницы» и будем осваивать предоставленный нам огромный мир. Да, появление крохотной Надежды несколько сбило наши планы, но я очень рад, что никто из членов группы не предложил избавиться от этой «обузы». Если бы кто-то такое предложил, я бы расстался с ним немедленно. Каждая жизнь имеет ценность, а жизнь ребёнка вдвойне ценна!
Какое-то время мы ехали молча. Авелия то ли переваривала сказанное мной, то ли просто задумалась о чём-то своём. Наконец, моя спутница нарушила затянувшееся молчание:
— У меня самой Модификатор Удачи минус два, — зачем-то тихим шёпотом призналась Воительница шерхов и при этом сильно смутилась, словно сказала что-то постыдное. — И хотя с Ловкостью у меня всё прекрасно, я проваливаю почти все проверки на Удачу. Из-за этого дважды не смогла самостоятельно пройти ловушки Города Сотен Черепов, чем сильно расстроила отца. Если и сегодня опять не сложится… — Авелия тяжело вздохнула, — с должности руководителя группы меня снимут, и стану рядовым разведчиком в отряде недолюбливающего меня брата. Или придётся проситься в твою группу таких же неудачников!
Последнюю фразу моя собеседница произнесла вроде как в шутку, хотя я чувствовал, что не всё так просто. Возможно, Авелия действительно закидывала удочку, интересуясь моей реакцией на такой вариант развития событий. А может просто дразнила меня.
Я хотел было ответить что-нибудь ободряющее, поскольку Авелия что-то совсем скисла, но заметил спешащую нам навстречу Варю Толмачёву с моим котёнком на плече. Остановив Длинношеюю Зоообразную возле притормозившего Атланта, дочь Инженера выпалила:
— Сержант, твой Вась… точнее… Я вспомнила, что однажды видела самку млекопитающего животного! Большая Химероидная Пума на снежном перевале! И я даже знаю, где у неё логово!
 Глава двенадцатая. [Котёнок] Город Сотен Черепов. Вход 
 
Мы с Варей примчались к нужному месту первыми. И смотрели с берега, как ощетинившийся бесчисленными заточенными деревянными кольями и острыми металлическими штырями плот, напоминающий колючего ежа, свернул со стремнины реки и неторопливо направился к разрушенной древней пристани Города Сотен Черепов. Раздетый по пояс Эдуард Самарский первым выскочил на берег со швартовым канатом в руках. Подтянул плот ближе и ловко, словно всю жизнь только тем и занимался, что вязал всевозможные узлы, привязал канат к массивному бронзовому кольцу в стенке причала. Я отметил про себя пятнадцатый уже уровень нашего Механика, да и в целом его уверенный бравый вид. Бывший «маменькин сыночек» в новом мире по-новому раскрылся, став более уверенным и самостоятельным. От меня не укрылось, как Варя с интересом поглядывала на загорелого пусть и худосочного, но зато очень ловкого и жизнерадостного парня. Признаться, я даже слегка заревновал — я-то надеялся, что Варя дождётся того момента, когда котёнок научится превращаться в человека.
— Отлично! — на берег вышел Философ, достал из кармана исчерченный листок бумаги и, поглядывая на простирающийся на холме древний город, стал сверяться с нарисованной им схемой, составленной с другой обзорной точки. — Ждём запаздывающего Сержанта, а пока определимся, кто хочет идти в Город Сотен Черепов?
В смысле «кто хочет идти?». Неужели кому-то может быть неинтересно взглянуть на сокровища и тайны древнего города? Однако Философ знал, что говорил. Кроме него самого идти в опасную локацию и рисковать жизнью не захотел никто. Варя, Юля, Макс Дубовицкий с малышкой на руках и Эдуард лишь опускали взгляд, отрицательно мотая головой. Крылатый вэйр заданного вопроса не понял и лишь поглядывал на остальных членов группы, пытаясь понять, что происходит.