Рассвет и закат (СИ)

Полная санитарка опасливо поглядела, но двери открыла, даже бахилы выдала и халаты, из больничных. Драные, но стерильные. Правда, выглядели они так, словно ими половину больницы вытерли, но тут уж понятно - автоклав. Стерилизация одежду не украшает, нет.
Коридоры, мертвенный бледный свет, и запах...
Запах заставлял Ирину ежиться, передергиваться, нервничать.
Запах горя, боли, человеческих страданий. Она могла определить в какой палате и сколько людей умирало, где сколько мучилось, видела остатки черной, больной энергии...
В больницу не приглашают экстрасенсов, а может, и зря.
Как можно себя чувствовать в месте, где много людей болеет, мучается, страдает, переживает... какая аура должна быть у такого места? Какой фон?
Понятное дело, самая что ни на есть плохая. А чистить ее - не чистят. Нет, не о дезинфекции речь, не о хлорке и пюржавеле. 
О тоске и безнадежности, которые пропитали здание сверху донизу. И даже роддом от этого не избавлен, там ведь тоже разное случается...
Ирина поежилась. Петя понимающе поглядел на нее и фыркнул.
- Привыкай.
- Не хочу.
- Тогда радуйся.
- Чему?
- Что ты не целитель.
Ирина поежилась.
А ведь и верно... всем не поможешь, а выбирать, кто достоин жить, кто не достоин, или вообще изнурять себя в каторжной работе, пропускать через себя человеческие страдания...
- Да, мне повезло.
Петя хмыкнул.
- У меня есть знакомая целительница. Я вас потом познакомлю.
- А с Люсей...
- Нет, с твоей подругой она помочь не могла бы.
- Почему?
- Потому что не надо путать кислое с квадратным. Есть болезни - тут помогает целитель. Есть проклятия - моя специализация. И если сапоги начнет тачать пирожник... помнишь?
- Ничего хорошего не получится. Я поняла. 
- Умничка. 
- А как определить, где болезнь, где проклятие?
- Вопросики у тебя, - Петя вздохнул. - Болезнь - индивидуальна, проклятие - семейное. Как правило.
- Поясни?
- Если у женщины обнаружат рак - это не страшно.
- Да?
- Не в том смысле. Страшно, конечно, и больно, и плохо, но это сейчас лечится. Вырезать и забыть.
- Не всегда.
- Я беру общий случай. А вот теперь представь, есть семья, в которой все женщины погибают на пороге пятидесятилетия. От рака матки.
- Допустим, климакс провоцирует изменения в тканях...
- Климакс? Или проклятие?
Ирина задумалась.
- Не знаю.
- Ко мне девчонка обращалась. У нее в семье так и происходит, уже на протяжении пяти, что ли, поколений. Мать в больницу попала...
- И?
- Она с моим Ромкой дружит. Ромка ее ко мне и направил. 
- Провериться?
- Конечно. 
- И как? - против воли заинтересовалась Ирина.
- Как-как. Родовое проклятье, вот как. До седьмого колена, правда, дольше не держится обычно. Но все равно, семь поколений женщин в этой семье умирали...
- Но ведь ты его снял?
- Конечно. И с дочери, и с матери. Мать прооперировали, а дочь просто не заболеет. 
Ирина понимающе кивнула.
Да, именно так. Проклятия - проклятиями, а традиционной медицины никто не отменял. Сначала скальпель, потом свечки.
Исключение - целители, но таких найти сложнее, чем белого слона в тайге. Прячутся они, не любят людных мест и известности, выгореть до дна боятся. И людской неблагодарности, вестимо.
У нас же как?
Придут, когда уже до гроба два шага, а что не вылечил - сам и виноват. 
- А можно узнать, кто проклял, от чего проклял?
- Не всегда, но в данном случае я узнал. 
- И кто?
- Давняя история. Батюшка-барин, законная жена, крепостная девка.... Девка оказалась умной и хитрой, барыню извела, на детей покушалась. Вот перед смертью барыня ее и прокляла, на семь колен. Сказала, что и сама она подохнет от того, чем блудила, и дети ее гибнуть будут.
- Жестоко.
- А кто сказал, что жизнь - добрая, белая и пушистая?
- Именно такая. И имя ей - песец.
Друзья... да, уже, пожалуй что и друзья, рассмеялись - и вошли в палату.
* * *
Люся лежала на кровати, и лучше ничуть не выглядела.
Бледная, под простыней, облепленная какими-то датчиками и обставленная приборами. Лечили ее на совесть, но вылечить не могли.
Петя вздохнул.
- Ладно... авось не погорят.
- Кто?
- Приборы.
- А могут? - нахмурилась Ирина.
- Ну, все-то вряд ли, не та у нас сила. А вот которые внутри кольца окажутся... те могут. Предохранители у них слетают моментально.
- Серьезно?
- А ты как думала?
Петя посмотрел с насмешкой.
- Ирина, запомни. Магия и наука конфликтовали, конфликтуют и будут продолжать конфликтовать. Всегда. Когда освоишь свою силу, поймешь, что телефоны у тебя долго не держатся, что техника глючит...
- Но ты же водишь машину?
- Я себя контролирую. И выплесков не допускаю. А ты себя всегда контролируешь.
- Эммм... нет. 
- Вот. Какое-то время мы сдерживаемся, а потом сила выхлестывает - и микросхемы дохнут на лету. 
- Запомню.
- Вот-вот, запоминай, пока я за уроки оплату не потребовал, - ехидно фыркнул проклятийник.
И принялся выкладывать на полу пентаграмму. Веревкой.
- А начертить?
- А полы здесь кто мыть будет? - многоопытно отозвался старший товарищ. - Ты учись, потом еще поблагодаришь за науку.
- Спасибо, - серьезно поблагодарила Ирина, думая, что подход - правильный. Действительно, не всегда можно пентаграмму нарисовать, на земле, к примеру. А вот выложить...
- Однако!
Петя выкладывал на полу костяшки с рунами.
- Ну да. Не всегда удается нарисовать, или времени нет, или желания.
И принялся устанавливать подсвечники.
Ирина только вздохнула.
А она все по старинке, с рисунками, с мелками... отстаем от прогресса. Деревня-с.
Пойти, что ли, дверь в палату закрыть, чтобы никто не явился? Так Ирина и сделала. И стулом ее подперла.
Петя закончил свои приготовления и кивнул Ирине.
- Встанешь у нее в ногах, я в головах, если потяну силу - контролируй. 
- Как?
- Молча. Руку на грудь, руку на солнечное сплетение, должно быть чувство легкого жжения, может как поток, но не сильный. Сама поймешь, это у всех по-разному ощущается.
- Так...
- Если почувствуешь, что потянул много, похолодеют пальцы, потемнеет в глазах, закружится голова - не жди. Руки делаешь вот так.
Петя продемонстрировал универсальный жест скрещенных рук в области сердца.
- Серьезно?
- Самые простые методы - самые действенные. Терпеть не вздумай, поняла?
- А если...
- Если мне не хватит силы - я сам разберусь. Я ритуал могу прервать в любой момент, поняла? И не пострадаю. А вот если ты потеряешь сознание... я ведь следить за тобой не буду, у меня все внимание будет - туда, так вот, я из тебя могу потянуть слишком много.
- И что тогда будет? Умру?
- В зависимости от везения. Можешь и постареть, так, к примеру.
Ирина медленно кивнула.
- А как определить... может, пары минут только и не хватит, а я связь разорву...
- Увидишь. Ты будешь на подпитке, но видеть все равно будешь. 
Ирина хмыкнула.
- Петя, а прошлый раз ты мне все это не разъяснял. Когда мы за Тамарой ехали?
- Естественно. Мне важно было жену вытащить, а что там и с кем будет...
- Эгоист.
- Привыкай, - Петя не иронизировал, Ирина не обижалась. Все было правильно. Такие уж эти колдуны... - Мы заботимся только о себе, а не обо всем мире. Мир подождет.
Ирина медленно кивнула.
- Поняла. А почему ты мне вообще все это рассказываешь?
- Потому что надеюсь на дружественные отношения.
- Ага...
- Именно. Специализация у тебя полезная, знаешь ли. Такое хорошо в друзьях иметь. 
- Вот спасибо.
- Ирина, я сейчас не шучу. Ты учти - друзей у колдунов и ведьм практически не бывает. Единицы, не более. Взамен они замыкаются на семье, это первое. И отношения у нас могут быть не дружеские, а именно дружественные. Свое для нас первично, потом уж все остальное.