Парадокс Севера

Я ухмыльнулась.
— А может, это у вас любовь такая, прогрессивная, а Север? — съязвила я, хотя единственный вопрос, который мечтала задать, был заключен в трех простых словах: «Вы снова вместе?».
Он окинул меня взглядом, несправедливо колючим.
— Ревнуешь к Адель, а сама за моей спиной спелась с баскетболистом, — раздраженно выплюнул он.
— Не с кем я не спелась.
— А это что? — кивнул он на стоящий у моих ног подарок.
— Сам не видишь?
— Плед? — ошарашенно спросил он. — Какого черта он подарил тебе плед?
— Это не от него. От его мамы. На день рождения. 
— Черт, день рождения…
Он запустил ладонь в волосы. Закрыл глаза.
Я не ждала от него поздравлений. Он ведь не знал. Но почему-то такая мелочь вдруг разрослась между нами словно огромная стена, которая с каждой секундой молчания становилась все больше.
— Он целовал тебя? — вдруг произнес Север.
Должна ли я говорить? Есть ли вообще разница?
— Даже если так... — постаралась произнести я достаточно твёрдо, — ...это больше не твое дело, Северов?
Теперь каждое слово отдавалось в ушах ударом молотка. Словно гвозди забивая слова глубоко под кожу.
— Какой в этом смысл, — повторила я, — если сегодня утром ты сам был с Адель?
И внутри меня что-то снова сломалось. Потому что, когда я произнесла эти слова вслух, подтвердила сама себе — мне не показалось. То, что я видела утром — правда.
Глаза Северова потемнели, наполняясь сумраком ночи. Серебристую луну заслонили грозовые тучи. Черные.
— Мы расстались с Адель в день бала, — сказал он сухо и бесцветно. — И не сходились больше.
— Я видела сегодня.
Чернее не придумаешь.
— Я пытался поговорить, ты выключила телефон.
— Еще и в список заблокированных добавила. Так что можешь продолжать звонить — удачи.
От устало откинул голову. Видимо, перенял мою привычку — чтобы не взорваться — досчитать до десяти. Глупец, он еще не знал, что не придумали такого числа, добравшись до которого становилось хоть сколько-нибудь легче.
— Даже не хочешь выслушать? — тихо произнес он в темноту ночи.
— Нет.
— Жестоко.
— А по-другому не получается.
Вытолкнув из горла мигом потяжелевший воздух, я облокотилась на стенку и закрыла глаза. Смотреть на Севера сквозь застилающую пелену ненависти теперь было невыносимо. Мы не пара. Не друзья. И больше не враги. Теперь я не знала, кто мы друг другу.
— Диана, — от того, как он произнёс мое имя, из глаз едва не сорвались слезы. Я не могла видеть себя со стороны, но могла поклясться, мои губы дрожали.
Он обхватил мое лицо двумя руками, водя большими пальцами по щекам. Коснулся их кончиками моих губ, срывая с них вздох.
— Я обещаю, что докажу тебе, что не врал, мушкетер.
Я зажмурилась сильнее.
— Дай мне шанс, пожалуйста.
Север ждал. Нависая надо мной на расстоянии поцелуя, но не касаясь губ. Будто решив окончательно добить, и плевать каким способом.
И каждый раз, когда он делал так, все внутри кричало «беги». Беги, как можно дальше. Вот только я все время делала совсем наоборот.
Гордость, обида, злость — все растворялось словно соль в воде, перерождаясь в тихую истерику, которая плескалась в венах, так и норовя перелиться через край. Желать совсем иных прикосновений.
Как тогда. Когда губы горели.
Удивительно, как вообще мы не спалили все вокруг, потому что те поцелуи напоминали безумную игру, в которой обоим было плевать на приз. Нас увлекал сам процесс. И эти воспоминания сводили с ума.
Но я слишком часто ошибалась.
Я хотела быть с ним. Но не могла.
— Не надо доказывать, — сказала я предельно собранно и спокойно. Не в состоянии поднять взгляд. — Я знаю тебя. Знаю гораздо лучше, чем многие здесь. Именно поэтому я не хочу… Ничего больше.
Виктор вздрогнул, словно я током его ударила.
— Ты на самом деле такого плохого мнения обо мне?
Я пожала плечами.
— Никогда не строила иллюзий на твой счет.
— Тогда в чем дело?
— Давай разойдемся миром, — попросила я.
Он вернулся к столу и подхватил пальто. Вот и все. Вот так оно и закончится.
— Будь я благородным принцем я бы тебя отпустил, — холодно произнес Север. Он не смотрел в мои глаза. — Но я не принц. И раз ты об этом знаешь, тебе же будет легче.
Рывком он открыл дверь.
— Завтра в пять утра я буду ждать тебя у центрального входа. Собери вещи на несколько дней. Ты должна сама увидеть. А потом решишь. 
Я фыркнула и отвернулась, гордо задрав подбородок.
— Никуда я с тобой не поеду.
— А я тебя и не спрашиваю, — выдохнул он яростно. — Если завтра тебя не будет на месте, вытащу из комнаты силой. И поверь, закрытые двери меня не остановят.
А потом ушел.
Да как он вообще смеет мне указывать?
Выглянув в коридор, я крикнула ему вслед:
— Это мы еще посмотрим!
Но он даже не обернулся.
Я хлопнула дверью и пнула от злости плед.
— Чтоб тебя, Виктор Северов!
 
Глава 54 - Полностью и навсегда
АДЕЛЬ
С детства я ненавидела одиночество. Завтрак под тоскливый звон серебра и молчаливые дороги в школу. Нахмуренные брови гувернантки вместо дружеских разговоров и тишину комнаты по вечерам. Даже подарить мне сестру или брата родители не могли — были слишком заняты.
Единственное, что могло нарушить молчание этих холодных стен — звук фортепиано. Которое я тоже ненавидела.
Дома было тихо. Каждый занимался своими делами. Отец прятался в кабинете, зарывшись в бумаги. Мама разговаривала по телефону с одной из своих подруг. Прислуга суетилась на кухне.
Когда-то я хотела прожить здесь всю жизнь, но чем старше становилась, тем яснее понимала, этот дом меня душит.
Я спустилась в столовую и попросила завтрак. На столе лежала стопка утренних газет, среди которых я заметила письмо. Сердце забилось чаще.
«Парижская академия моды», — гласил адрес.
Шесть месяцев назад я отправила им свои эскизы, ни на что не надеясь. Но спустя три недели на электронную почту упало письмо: «Предлагаем вам место в нашей школе. Двухлетнее обучение с дальнейшим трудоустройством».