Парадокс Севера

Эта сдержанность доводила до ручки.
Эта сдержанность пленила и притягивала.
Иногда ему звонил отец. Обычно они разговаривали недолго. «Хоть раз в неделю пиши, что жив». Как говорил Север, им обоим этого было достаточно.
Но когда что-то требовалось по работе, вопросы решались безотлагательно. Он всегда называл его Виктором. Так серьезно и по-деловому. Не Витей и даже не сыном. Хотя, прикладывая на язык ласкательные варианты этого имени, даже мне становилось смешно. Потому что подобрать что-то настолько неподходящее к строгому образу Севера язык просто не поворачивался.
Вот и сейчас, я едва ли не рассмеялась. Он шикнул на меня в ответ.
— Все, молчу, — я изобразила, что закрываю рот на замок, но не сумела удержаться от улыбки. Словно пытаясь и его заразить. Самое ужасное — мне эта игра нравилась. Нравилось наблюдать, как внезапно меняется его взгляд и появляется эта еле заметная дуга на губах.
Я глянула на время. Час. Пора возвращаться в комнату.
Север закончил разговор и спрятал телефон в карман.
— Все нормально? — спросила я.
— Да, — он кивнул. — Просто отец звонил, дать пару напутствий.
— Зачем?
Я подхватила оставленный на спинке стула кардиган, принявшись его натягивать.
— Завтра буду выступать перед советом директоров. Если они посчитают, что я в состоянии перенять управление отцовской компанией, то приступлю сразу по окончании учебы.
— О, круто!
Он ухмыльнулся и открыл дверь, пропуская меня вперед. Длинный коридор, что вел к общежитиям в этой части академии разделялся, и мы остановились у развилки.
— До завтра? — сама не поняла, как эти слова с губ сорвались. Ведь он не предлагал мне встретиться. Но от того как посмотрел в ответ, тепло разливалось по всему тему. И вдруг захотелось узнать, отличаются ли его поцелуи от поцелуев его брата. Эта мысль, ворвавшись, застала врасплох. И вдруг испугала настолько, что по-видимому страх отразился на моем лице. Виктор сделал шаг назад, словно почувствовав, как Саша стоит между нами.
— Да, до встречи.
— Увидимся… — проговорила я, тоже разворачиваясь, чтобы идти к себе.
— Даже удачи не пожелаешь?
Я улыбнулась и приподняла голову, что видеть его лицо. 
— Тебе она никогда не была нужна.
Он едва заметно улыбнулся, развернулся и медленно пошел в сторону мужского общежития.
Я опустила взгляд на собственные руки, покачала головой, а потом все-таки выкрикнула ему в спину:
— Порви их всех!
***
Зима давно вступила в законные права, вот только ноябрь не спешил прощаться. Снега так и не было, зато моросил мелкий дождь, а в воздухе стоял туман. Я выбежала на улицу, на ходу запахивая пальто и морщась от влаги.
Кто придумал проводить пары в разных корпусах в такую погоду?
А потом я заметила его. Перекинув спортивную сумку через плечо, он пересекал главные ворота академии.
— Пашка, — крикнула я и кинулась навстречу другу. Он замер, остановился, спустив сумку на землю. Как будто не верил, что его вообще кто-то рад будет видеть. А потом подхватил меня под мышки и поднял, закружив. — С возвращением!
— Сам до сих пор в шоке, — ответил он, все еще не отпуская.
Я посмотрела наверх, где на балконе стоял Северов. Сложив на груди руки, наблюдая за нами. Неужели они со Стражем помирились, и он вернулся назад?
«Спасибо», — произнесла я одними лишь губами, приподняв ладонь, точно зная, он увидит и поймет.
— Как ты тут? — отвлек вопрос. Когда я снова подняла взгляд, Север скрылся в комнате.
Я слезла с Пашки и уже глядя на него совершенно серьезно, пригрозила:
— А теперь я тебя все-таки убью.
***
Шла последняя пара. Развалившись на парте, мы с Пашкой слушали до ужаса скучную лекцию по философии.
— Слушай, это конечно не мое дело, — начал он, как будто стесняясь собственных слов. — Но раз уж мы договорились о честности, могу я узнать, что тебя с Севером связывает?
— А что меня может связывать с ним? — спросила я, не поднимая от парты лица.
— Ну-у-у, — повел он плечом, — разное болтают.
— И ты поверил?
— Посуди сама. Ты уезжаешь неизвестно куда, потом возвращаешься как ни в чем ни бывало, при том, что я точно знаю в лечебнице тебя не было. Где ты находилась все это время?
Я нахмурилась.
— Паш, ну какая теперь разница?
— Ты была с ним?
— Нет. То есть да, то есть… — Пашка смотрел на меня так пристально, что казалось между глаз сейчас дыру прожжет. — Я была с Виктором.
— С Виктором, значит, — брезгливо произнес он, сделав упор на его имени.
Нагнувшись как можно ниже, я недовольно прошептала:
— У него дома. Я находилась у него дома.
Он вскинул руку, задев учебник, и тот с грохотом свалился на пол.
— Простите, — пискнула я, неловко улыбнувшись лектору, и полезла под стол.
— Ты могла отказаться, — наклонившись вниз, шикнул Пашка.
— Ага, а то он меня трижды спросил, — шепотом из-под парты проорала я в ответ. — У меня точно также как и у тебя вообще не было выбора!
— В каком смысле вообще? Он что, с тобой…
Я со всей силы стукнула его кулаком.
— Думай, что мелешь! Конечно же нет!
— Значит, все вранье?
— Ну разумеется!
Не сдержавшись, я еще ущипнула его за плечо, для верности.
— Ай, — дернулся Пашка.
— Чтобы не болтал зря!
— Ладно, прости, прости. Просто он меня бесит. И сильнее всего, потому что с самого твоего появления здесь, может поманить, когда ему вздумается, а ты бежишь. Тут же.
— Бежала, — поправила я. — К тому же, не по своей воле, — добавила, вдруг задумавшись. После всего случившегося между нами, я впервые задалась вопросом, а могла ли не подчиниться?
Или просто сама этого хотела?
Вслух же ответила:
— Я просто была ему должна.
— И он тебе совершенно не нравится?
Казалось, я покраснела до кончиков ушей. 
— Совершенно...
Он нахмурился, все ещё не веря.
— Паш, да будь моя воля, я бы с ним никогда в жизни не связалась, ты же знаешь. Я делала это лишь потому что мне приходилось. Ты ж понимаешь. 
— Ладно, — успокоился он. — Просто эти сплетни добивают.
— Не тебя одного, — покачала я головой.