Покровитель (СИ)
— Не во всех семьях так, — отвечаю я и ловлю себя на мысли, что веду с Ароновым беседу, когда вообще этого не планировала, и он уже не кажется таким пугающим. Хотя его глаза… они… не могу найти определение. Безжизненные что ли. Ухмыляется он только губами.
— В крепких и счастливых — так. Если этого нет, цепь нарушается и такой брак долго не существует, — не спорю, потому что это правда. Я родила ребенка и создавала уют, а вот мой муж не справился со своими обязанностями, и все развалилось. — Вот видишь, я прав, — словно читая мои мысли, говорит мужчина.
— Я не могу продавать себя. Я не… — замолкаю, отпивая вина
— Шлюха, проститутка, женщина с низкой социальной ответственностью? — заканчивает он за меня.
— Да, я не такая!
— Проблема в том, что я брезгую шлюх, даже самых элитных. От них за версту несет грязным сексом. Я не могу себя пересилить. Поэтому мне нужна простая нормальная женщина. И я выбрал тебя! — он преподносит это как Манну небесную.
— Не пробовали просто завести себе женщину, без принуждения? — ловлю себя на том, что мне нравится спорить с этим высокомерным мужиком. Боюсь признаться, но это будоражит, словно я играю с хищником. Знаю, что при удобном случае он свернет мне шею, но рискую, входя в азарт.
— Пробовал, — все мои выпады он принимает снисходительно, словно капризы ребенка. — Но понял, что это не для меня. Разучился ухаживать и искать подход к женщине. Разучился отвоевывать, хотя старался, но понял, что не хочу.
— Ну да, проще шантажом получить все, что хотите. Это вас заводит? — зло выпаливаю я, вызывая его усмешку.
— Я тебя еще не шантажировал, если начну, будешь плакать, — серьезного отвечает он холодным резким тоном, от которого идёт дрожь по телу. Сглатываю, залпом выпивая вино.
— Просто отдайте мои документы, — прошу я.
— Документы останутся в отделе кадров. Подумай хорошо над моим предложением. Твоей матери нужна операция и протезы, пока вы ждёте квот, которых может не случиться, боли усиливаются и идет привыкание к обезболивающему. Дальше будет только хуже, — по телу идут мурашки от того, насколько он изучил мою жизнь за такой короткий срок. — Сыну тоже нужно дать все самое лучшее. Если не платить за жильё, квартиру могут продать с торгов и все взносы за последние пять лет сгорят. Невеселые перспективы, да? Но это все может закончиться уже завтра! Даю тебе время все обдумать за ужином, — он щелкает пальцем и нам вновь подают меню. Аронов делает заказ, поскольку я даже не смотрю на список блюд с заоблачными ценами.
— Вам же нужны отношения на определенных условиях?
— Мне не нужны отношения. Мне нужна женщина для секса, встреч и иногда для сопровождения на мероприятия. Условия мы обсудим при твоём согласии.
— Вы не оставляете мне выбора, давите на больное, — с сожалением говорю я. А в голове пульсируют его слова о матери и операции. Аронов прав, чем дольше мы тянем, тем больше мучается моя мамочка. А я тут сижу и торгуюсь. Тело мне жалко. Да кому оно вообще нужно это тело! Я скажу «да» и завтра закончится весь этот ад, мама вздохнет с облегчением, сын будет чаще улыбаться. Ад закончится, но придется отдать себя в руки дьявола. Перевожу взгляд на Виталия — чего он потребует?
— Мне нужно знать условия, — язвить уже не хочется, накатывает усталость и реальность, в которой правят рыночные отношения.
— Это значит — да? — его бровь взлетает вверх, а на лицо надевается маска триумфа.
— Это значит, что я хочу узнать условия, — устало говорю я, рассматривая содержимое тарелки. Красная рыба, соус, овощи на гриле. Пахнет великолепно, но есть не хочется и я опять отпиваю вина.
— Хорошо, это справедливо, — сдерживаю усмешку. Слово «справедливость» в данной ситуации неуместно.
— Секс — ты делаешь всё, что я хочу, и должна быть всегда готова, в любое время суток, — округляю глаза, но Аронов с кривоватой полуулыбкой выставляет руку, призывая меня не фантазировать. — Я не извращенец. Во всем есть пределы и границы. Я не попрошу ничего такого, что ты не сможешь мне дать. Не нужно переоценивать мои возможности — по десять раз в день тебя мучить не буду. Я воспринимаю секс как потребность и метод расслабления, иногда бывают моменты, когда мне очень нужно забыться, и я могу потребовать тебя в любое время. Отказаться ты можешь, только в случае если больна.
— Вас устроит женщина, которая не будет получать с вами удовольствие? — и Аронов смеется, словно сказала глупость. Его это забавляет. Ну конечно, ему же плевать на меня, я, наверное, должна кончать от денег, которые он мне даст. Мужчина резко подается ко мне и окутывает меня холодным немного мятным запахом. Отвожу взгляд, поскольку не могу выдержать глубины его глаз. Очень тяжелый взгляд.
— С чего ты взяла, что не получишь от этого удовольствие? — понижая голос спрашивает он.
— Может, я фригидная? — кидаю ему и вижу вызов в глазах.
— Фригидных женщин не существует, к каждой можно найти подход. И мы найдем твои слабости, если ты еще не изучила себя.
— А как же — «ты должна выполнять все, что я хочу»?
— Мы совместим мои желания и твое удовольствие, — самоуверенно заявляет он и по моему телу идет дрожь, но уже не от страха. Что-то горячее разливается по рукам и ногам. Может, потому что я никогда так откровенно не обсуждала секс с мужчиной, даже с мужем. Мы занимались любовью по факту, без обсуждений. А может, потому что у меня уже очень давно не было секса и телу плевать, что его продают, оно изголодалось по мужчине.
— Иногда я буду приглашать тебя на встречи, возможно, брать в поездки — отказы тоже не принимаются. И естественно, ты должна будешь заняться собой, гардеробом, чтобы выглядеть соответствующе, — мне только что намекнули, что я выгляжу плачевно. — Мы не переходим границ любовников, никаких чувств, и развития отношений, никаких претензий и привязанностей. Ничего большего, кроме сексуальной связи, между нами никогда не будет! Советую это запомнить, повторять как мантру, и не питать иллюзий на этот счет! — довольно серьезно проговаривает он. И теперь мне хочется рассмеяться. Он серьезно думает, что я захочу с ним чего-то большего?! Вот это самоуверенность!
— Этого никогда не будет! — уверенно отвечаю я.
— Зафиксируй эту мысль, Елена! — с нажимом говорит он. — На время нашей связи ты не должна иметь никаких других связей, даже намеков на других мужчин, но я обещаю тебе то же самое. Не люблю менять партнёрш. Я стабилен в этом вопросе, — наверное, я должна сейчас визжать от восторга, но у меня возникает такое чувство, что я продаю себя в рабство. — Соответственно, я даю тебе все, в чем ты нуждаешься в финансовом плане и не только.
— Кажется, раньше это называлось содержанием. Вы предлагаете мне стать содержанкой? — я немного захмелела и осмелела.
— Я предлагаю стать твоим покровителем и решать все твои проблемы, — заявляет Виталий.
— Покровитель — красиво звучит, но то, что содержанка… не находишь это несправедливым? — тоже выгибаю бровь.
— Все зависит от твоего восприятия, Елена. Отпусти ситуацию, и отдай управление мне. Кстати, это тоже одно из условий. Иногда я буду диктовать тебе условия, ты должна будешь принимать.
— А как же фраза — «если ты устроишь меня в постели»?
— Сейчас мы поедем ко мне и проведём тест на совместимость, — впивается в мои глаза своим тяжелым пугающим взглядом.
— Может, ещё контракт подпишем? — цокаю я.
— Мы заключим его словесно, и, поверь, при несоблюдении, я найду как взыскать с тебя неустойку.
— Не сомневаюсь!
— Прекрати общаться со мной в таком тоне и язвить. Я не терплю этого от женщины! — резко говорит он и мне действительно хочется заткнуться, поскольку в его глазах мелькает что-то темное и пугающее, что заставляет терять желание с ним спорить.
— Я так понял, ты не голодна? — указывает на мою нетронутую тарелку, отрицательно мотаю головой.
— Тогда поехали, — кидает салфетку на стол и поднимается с места.
— Я еще не согласилась.