Покровитель (СИ)
Заявление я все-таки написала. Так гадко на душе от понимания, что все в нашем мире упирается в деньги, похоть, секс и никакой справедливости. Какого черта я поперлась к главе компании?! Неприятный тип, высокомерный, в глазах превосходство, что-то темное и пугающее, кажется, он смотрит в душу и выворачивает ее наизнанку. Мне с первого взгляда захотелось сбежать из его кабинета, стало не по себе в этом огромном холодном кабинете. Несмотря на то что помещение было довольно просторным, и панорамные окна добавляли пространства, от волнения спирало дыхание и казалось, что стены давят. Не знаю, что не так с этим мужчиной. Аронов холеный, ухоженный, в дорогом костюме, до блеска начищенных туфлях и четко очерченной щетиной. Да, у него есть шрам на щеке, которого почти не видно, и он совсем не портит внешности, наоборот добавляет брутальности. От него исходит аура опасности, что-то внутри подсказывает бежать от этого дьявола, как можно дальше и без оглядки. Я слышала о таких людях, которые пугали, отталкивали с первого взгляда, но никогда с такими не сталкивалась.
Выставила себя полной дурой, стояла, что-то доказывала, надеясь на справедливость, чувствуя, как хищные глаза скользят по моему телу. Он явно думал о чем угодно, только не о том, что я пытаюсь ему донести. Аронову было вообще плевать. Как же стыдно было рассказывать холеному сытому ублюдку о своих невзгодах. Но я думала не о себе, я готова была унижаться ради этой долбанной работы. Но становиться шлюхой — никогда. Мне кажется, он вообще издевался надо мной этим заявлением — стать его любовницей. Никогда не поверю, что такой мужик нуждается в любовницах! Видимо, Аронову было просто скучно, а тут я нарисовалась. Люди всегда на кого-то надеются — на врачей, на власть, на полицию — всем кажется, что, если обратишься к нужным людям, сразу станет легче и тебе помогут. Нет! Не станет! Вы никому не нужны!
Оставляю маму с Андрюшкой смотреть телевизор, а сама иду на кухню, делая вид, что убираю чашки и думаю, что делать. Безвыходных ситуаций не бывает. Рекомендаций мне, конечно, уже никто не даст, благо хоть уволилась не по статье. Оставляю чашки в раковине, облокачиваюсь на столешницу, смотрю на вечно капающий кран и никак не могу придумать, что делать дальше. Полная безысходность. Даже если случится чудо и в ближайшие дни я найду работу — прежней зарплаты уже не будет… две недели испытательный срок, не всегда оплачиваемый, потом ждать зарплату, придется занимать на ипотеку и прочие нужды. А как отдавать долги?
Злюсь, не знаю на кого. На начальника, на Аронова, на весь мир и суку-судьбу. Тру лицо руками, начиная нервно мыть посуду. Из полного отчаянья меня кидает в ярость на этот мир! В кармане домашних брюк вибрирует телефон, и я спешу ответить на звонок, поскольку звонит Кристина.
— Слушай, ты что будешь мартини или вино? — задумчиво спрашивает она, будто выбирая.
— Да ничего не надо, — сажусь на угловой кухонный диванчик.
— Почему? Тебе завтра не на работу, — усмехается подруга и я вместе с ней, но от отчаянья.
— Зато тебе на работу.
— Пффф, переживу как-нибудь. В общем, я беру две бутылки мартини, — сама решает подруга и скидывает звонок. Хотя, это хорошая идея. Мне нужно напиться, чтобы отключить мозг на этот вечер.
***
— Что, серьезно?! — вскрикивает Кристина, округляя глаза.
— Да тише ты! Мама и Андрюша спят. Да, серьезно, так и сказал. Прямым текстом, в лоб. И это совсем не было похоже на флирт, а больше на приказ, — рассказываю про свой поход в кабинет главы компании. Мы уже приговорили одну бутылку мартини, но нам мало, поэтому я открываю ещё и подрезаю мой любимый сыр с плесенью, который принесла Кристина. Я, к сожалению, не могу позволить себе таких излишеств.
— Охренеть! — удивление сменяется улыбкой, и она хитро прищуривает глаза. — А ты что? — с интересом спрашивает она.
— Я написала заявление и ушла. По факту завтра я должна подойти за документами. Да, прежде чем выпроводить меня за дверь, Аронов посоветовал мне подумать и дать ответ завтра за ужином, — отпиваю мартини, чувствуя, как кружится голова, и мое положение уже не кажется таким плачевным.
— И что ты наденешь на этот ужин? — так спокойно спрашивает Кристина, приоткрывает окно, впуская в кухню холодный воздух, и прикуривает тонкую сигарету.
— Ты меня слышишь?! Я никуда не пойду. Я не продаюсь! Ему было абсолютно плевать, что творится у него в компании, он рассматривал меня как шлюху! — возмущаюсь я, допивая мартини.
— Ну и дура! — вполне серьезно заявляет Кристина. — Если бы Аронов предложил это мне, я бы не задумываясь согласилась.
— Согласилась стать шлюшкой?!
— Ой, вот только не нужно этой морали. Если секс не по любви, это еще не проституция! Ты бы передумала пока не поздно. Я вообще не понимаю, от чего ты нос воротишь? Таких шансов один на миллион, и то не факт.
— Ты преподносишь это как подарок судьбы, — усмехаюсь я, наливая нам еще. — Что с тобой?!
— Со мной все нормально, я реалист и трезво смотрю на этот мир, — заявляет подруга, прикуривая еще сигарету.
— Сказала она пьяным голосом, — прыскаю от смеха.
— Нет, послушай меня, — Кристина пьет и курит, уже устраиваясь на подоконнике.
— Ну вещай, где же здесь плюсы? — скептически кривлюсь я, чувствуя, как тело становится невесомым и мне почти хорошо.
— Ну, во-первых, много женщин мечтает отхватить такого, как Аронов. Возьмём, к примеру, сучку Александру, чтобы получить должность и обеспечение она отсасывает старому обрюзгшему Егорычу. Женатому! — добавляет подруга. — А Аронов не стар, не обременен браком, богат и влиятелен, — загибая пальцы, перечисляет Кристина. — Он предлагает тебе секс, которого, кстати, у тебя нет, и кто его знает, может, тебе и в этом повезет, и он окажется хорош в постели, — кажется Кристина уже не в себе. — Он ни женат, ни стар. И если присмотреться, то даже харизматичен. Аронов предлагает тебе работу, повышенную зарплату и решить все твои проблемы. Для него ничего не стоит оплатить твоей матери операцию и реабилитацию. Решить вопрос с ипотекой, да и вообще у тебя появится много возможностей. Сделаешь ремонт, слетаешь в отпуск, в общем заживешь полноценной жизнью, не считая копейки. И что же для этого нужно? — саркастически спрашивает подруга. — Просто завести мужика, в котором ты в принципе нуждаешься.
— Не просто! Цитирую слова Аронова: «Если понравишься мне в постели и согласишься на мои условия»! — меня начинает злить беспечность и легкость подруги.
— Ну уж извини! Мужик хочет качественно трахаться на своих условиях. Может себе это позволить.
— Как бы ты это не расписывала, все равно это проституция. Я так не смогу. Я не такая.
— А жизнь, Леночка, она такая. Нужно подстраиваться, чтобы урвать жирный кусок. Если не ради себя, то ради близких. Ты, конечно, поступай как знаешь, но я бы не отказалась. Ну хотя бы сходила на ужин и узнала, каковы условия. Проституция — это когда сегодня один, а завтра другой. А когда один, неженатый и состоятельный — это любовники. А любовь и чувства — это все бред для подростков. Ну любила ты своего бывшего мужа и что? Или возьми меня — я же ради Славки на все была готова, потому что любила как идиотка, но ему оказалось мало моей любви… — Кристина кусает губы потому что Славик — ее больная тема, и она еще не излечилась.
— Не знаю, как-то это ненормально. Может, он просто издевался надо мной? Посмотри на меня, такие, как Аронов, таких, как я, не выбирают.
— Ой, вот только не нужно себя принижать! — Кристина соскакивает с подоконника, садится рядом со мной, и сама разливает мартини. — Ты красивая, привлекательная женщина с формами! Не всем нравятся худые вешалки. Знаешь, как говорил мой папа — «Лучше плавать по волнам, чем биться об скалы»
— Ну да, — усмехаюсь я, чокаясь с подругой. Все это пьяные разговоры, а завтра мне искать новую работу, потому что ублажать Аронова я не собираюсь.
***
Маме я соврала, что взяла отгул. Не могу сказать ей правду. Отвела Андрюшку в школу, заскочила в кафетерий, взяла кофе и принялась рассматривать вакансии в интернете и рассылать резюме. Вот хорошая фирма и зарплата достойная, только вакансия открыта для виду, всех уже взяли по блату. Есть много предложений, где меня возьмут, но платят мало. Головная боль после вчерашних посиделок с Кристиной начала медленно отступать, и я направилась на бывшую работу забирать документы.