Покровитель (СИ)
— Обойдёмся, — вздыхает Елена и берет вилку.
— Ешь и задавай интересующие вопросы, — стимулирую ее я, и это действует. Она начинает неохотно есть.
— Как я сюда попала?
— Тебя привез Артем, — честно отвечаю я, но, естественно, Елену не устраивает такой ответ.
— Я сама к тебе напросилась? — тихо спрашивает она, смотря в тарелку.
— Нет, ну что вы, Елена Дмитриевна, вы не навязывались. Я сам вас пригласил, — Лена выдыхает, для нее это было важно. Несмотря ни на что, мне нравится ее чувство достоинства.
— То есть ты сам позвонил и…, - не может подобрать слово и мне нравится, что она стала аккуратна в выражениях.
— Да, ты была мне нужна. Проще говоря, я хотел секса, а ко мне приехала пьяная, очень откровенная женщина с претензиями, — усмехаюсь я, продолжая есть.
— Прости, я правда ничего не помню, со мной такое впервые. Сама не понимаю, зачем так напилась…
— Вчера ты это понимала. Вы, Елена Дмитриевна, очень красиво ревнуете, — смотрю ей в глаза, улавливая реакцию, а там — полное смятение. Она отворачивается к окну, не позволяя себя прочесть. И это плохо, все хуже, чем я думал. Ревность — первый признак привязанности.
"Артем привез ко мне Елену в одиннадцатом часу. Она была уже изрядно пьяна, но, как не странно, мила. Как ребенок, который не может скрывать эмоций и говорит все, что думает. Благо, она застала меня в хорошем настроении. Моя пьяная женщина старательно изображала трезвость и покорность, но через пятнадцать минут ее прорвало.
— Можно уточнить, ты держишь свое слово или только я не имею право нарушать договор? — в голосе нет претензии, там детская обида и грустные пьяные глазки.
— Я держу слово. В чем суть претензии, Елена? — меня вдруг начало забавлять ее поведение, особенно то, что, несмотря на действие алкоголя, она старается держаться и выбирает слова.
— Кто та женщина, с которой ты сегодня приехал в компанию? — смотрит на меня глазами цвета виски и требовательно ждет ответа. И это ревность. Неприкрытая. Жгучая. Которая приводит меня сначала в бешенство, а потом в растерянность.
— Это жена моего покойного партнёра. Все дела перешли к ней, и мы решали рабочие вопросы, — все так, я не лгу. С Белинской я начал работать недавно в нашем общении присутствует флирт. Так сложилось, я флиртую, чтобы расположить женщину к себе. Ничего большего между нами не будет, она не в моем вкусе. Но отчитываться перед Еленой не собираюсь.
— Видела я, как вы их решаете, — в голосе нет претензии, там все также вселенская обида. А Леночка — умная девочка, учится на ходу. Правильно, дорогая, я не терплю истерик.
— Как бы я их не решал, тебя это не касается, — отрезаю я, и Елена надувает губы.
— Конечно, не касается, меня ничего не касается, — грустно говорит, рассматривая маникюр. Просто…, - кусает губы и откидывается на спинку кресла.
— Договаривай, милая — что «просто»? — подаюсь к ней, опуская взгляд на руки. Такие аккуратные и нежные.
— Ты второй мужчина в моей жизни. Первый был муж и… ну в общем, все так вышло… я и правда его любила, а он… и теперь кажется, что нет… — обрывками выдает она. Но мне все понятно, я собираю ее откровения в предложения, которые врезаются прямо в пустую душу, наполняя ее. Впервые чувствую себя живым, от того что, просто выслушиваю пьяные откровения Елены. Пусть выговорится, мне важно знать, что у нее на душе, чтобы понимать, как ею управлять. — А ты такой… и эти условия, — тяжело вздыхает, — но я стараюсь… Сегодня увидела тебя с этой балериной, — почему с балериной, я так и не выяснил. — И внутри что-то зажгло. Но я постараюсь, честно. Я так тебе благодарна. Если бы не ты…, - сглатывает быстро, моргая глазами… — Спасибо, — голос начинает дрожать и горит в груди уже у меня, не из-за фантомных болей, а от ее слов. — Спасибо, — выдыхает она, откидывая голову на спинку кресла, и закрывает глаза. — Извини, я… не хотела…
А я в этот момент чувствую себя мудаком. Впервые за шесть лет мне не наплевать на женщину со мной. Но… кроме денег, я ничего дать ей не могу… Со мной случилось какое-то временное помешательство. Вместо злости из-за того, что она опять лишила меня секса, я поднял уснувшую Лену на руки, уложил в кровать и раздел."
— И да, я вчера оправдывался перед вами, Елена Дмитриевна. Рассказывая, кто такая «балерина» — как вы выразились, — она закрывает рот рукой и смотрит на меня виноватым взглядом.
— Прости. Я не должна была…
— Да, не должна. Но повторюсь ещё раз. Я не трахаю все, что движется. Я предпочитаю одну партнершу. И держу свое слово. Если я захочу кого-то другого, ты узнаешь об этом первая. И мы расстанемся, — на последнем слове Лена опять отворачивается от меня, допивая кофе.
— Что я ещё несла?
— Ничего особого. Ты уснула, я уложил тебя в кровать.
— Мы не спали?
— Ну, ты приставала ко мне, пока я тебя раздевал.
— Боже! — Елена закрывает лицо рукой и мотает головой. — Прости.
— Нет, мне как раз понравился этот момент. Но я не трахаю невменяемое тело, — усмехаюсь я. — Спасибо за завтрак, — благодарю я. — Я ненадолго в кабинет, совершу пару звонков.
***
Через минут сорок возвращаюсь в гостиную и нахожу Лену на диване в гостиной. Она сидит, поджав под себя ноги и что-то листает в телефоне. Хочу сегодня с ней поиграть. Подхожу к окну и задергиваю плотные шторы. Создавая в гостиной полумрак. Елена откладывает телефон и внимательно за мной наблюдает.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, снимая футболку, откидывая ее в кресло.
— Спасибо, хорошо, — в ее глазах любопытство и капелька страха от того, что я подхожу к зеркалу на стене и перемещаю поручень вверх, регулируя станок под рост Елены.
— Иди сюда, — зову ее, понижая голос. Елена медленно встаёт и нерешительно подходит. — Лицом к зеркалу, следи за моими руками, — встаю позади и начинаю расстёгивать рубашку на Елене. — Ты предохраняешься? — кивает в ответ, следя за моими действиями. — Умница. Хочу чувствовать тебя без преград.
Глубоко вдыхаю и чувствую запах своего геля для душа. Мне нравится, что она пахнет мной, хочу, чтобы теперь Елена пахла нашим сексом. Развожу рубашку в сторону, обнажая грудь. Поднимаю тяжелые полусферы, и Лена прикрывает глаза. — Я сказал, следить за моими руками! — глаза цвета виски распахиваются, и она смотрит, как я поглаживаю ее грудь. Обвожу соски, прокручиваю их, слегка оттягивая, и чувствую, как по ее телу идет легкая дрожь.
— Красивая, — произношу я, играя кончиками пальцев с сосками, поглаживая их и следя за ее реакцией в зеркале. Чередую ласку с грубостью, щипая соски, заставляя Лену тихо постанывать и откинуть голову мне на плечо. — Я сказал, смотреть в зеркало! — повышаю голос, ощущая, как она вздрагивает, но подчиняется. Оставляю в покое грудь, и подношу два пальца к ее губам. — Оближи! — она такая послушная, покорная и это возбуждает. Смотрю, как Елена втягивает два пальца в рот и играет с ними языком и думаю: «Какая на хрен Белинская?! Рядом со мной шикарная женщина, просто она об этом не знает».
— Ножки раздвинь шире, — голос уже хрипнет и срывается. Вынимаю пальцы и скольжу ими по нижним губам, раскрывая их, нащупывая клитор. Массирую сладкую вершинку, аккуратно скользя по ней и Лена опять плывет, рвано выдыхает и запрокидывает голову. Хватаю ее за скулы, вынуждая смотреть. Потому что именно это ее и возбуждает. Я ведь ещё ничего не сделал, а она уже дрожит и меня вместе с ней простреливает от возбуждения. Меня тоже заводит вид в зеркале. Ее пьянеющие глаза, ее вздымающаяся грудь с набухшими сосками и вид моих пальцев, проскальзывающих в ее лоно. Чувствую прилив горячей влаги на пальцах и сам на мгновение прикрываю глаза.
— Ты течешь, милая, — хрипло шепчу ей на ушко, продолжая трахать пальцами, то выходя, надавливая на клитор, то вновь проскальзывая в нее глубоко, чувствуя, как вибрируют стенки влагалища. И мне так хочется почувствовать это членом, который рвется из штанов.