Фиктивная жена (СИ)

— Ален, я уже закончила. Чаевых насобирала много, сейчас отнесу поднос с грязной посудой на кухню и пойду домой. Хотя стоп! — перевела недоверчивый взгляд на Аленку. — Что прям вот так и сказал, что хочет, чтобы я обслужила его столик?
— Ну да… — девушка пожала плечами. — Осмотрел всех официанток и попросил, чтобы ты его обслужила. Ох, как же я устала, едва стою на ногах. Под выходные все в разнос уходят что ли? А как же правильное питание и прочее… — протянула Алена, выставляя ноги вперед. — Так гудят… — и кивнула на них.
— Хоть бы эти ужасные слова обходили наших постоянщиков стороной. Чаевые мне нужны, чтобы накопить на учебу и ремонт в спальне сделать, — ответила я, рассматривая черные носы балеток Алены, думая о том незнакомце.
— Ладно, пойду к нему и скажу, что ты уже ушла, а я готова принять все его заказы и получить огромные чаевые, — мечтательно выдохнула Алена. — Может мне перепадет что-то раз ты хочешь, как я поняла, сэкономить на обоях в спальне. Он так-то обеспеченный, вон какой дорогой прикид. Да и на лицо ничего. А вдруг на свидание меня позовет? Бывает же чудеса на свете? — рассмеялась она.
Я еще раз выглянула из подсобки и окинула мужчину заинтересованным взглядом. Он как раз поднял лицо, а я так и застыла в ступоре, будто меня снова грязью окатили. Что это? Совпадение? Или судьба дарила мне шанс поквитаться с обидчиком? Я полчаса причитала утром над раковиной, пока отмывала свои вещи и вспоминала того лихача недобрыми словами. Не знаю почему меня так сильно задел его пренебрежительный тон и та подачка в пять тысяч рублей, которую он передал мне через своего водителя. В конце концов он мог и вовсе не останавливаться, потому что я действительно находилась на чужой территории, где вот-вот начнутся строительные работы. Но его деньги и подачки мне были совершенно не нужны! А может быть он узнал меня и разыскал, чтобы извиниться? Какая абсурдная идея… — одернула я саму себя. Меня даже Алена и охранники не признали, когда я утром пришла на работу перепачканная грязью, то что уж говорить про какого-то незнакомого человека, с которым мы никогда раньше не встречались.
Алена поднялась на ноги и направилась в зал к принцу из телевизора.
— Постой! — окликнула я ее. — Я обслужу его столик, я передумала, — подошла к сумочке, взяла пятитысячную купюру и засунула ее в карман фартука.
Нет бы как истинной Золушке идти убирать посуду со столика и отправляться домой, я вдруг решилась на обратное. Борец за справедливость проснулся, чтоб его.
— Так вы знакомы все-таки? — Алена подняла вопросительно брови.
— Нет конечно, — хмыкнула я.
Поправила фартук, выпрямила спину, выдохнула и направилась в зал.
— Добрый день, — поздоровалась я с мужчиной, окинув его быстрым взглядом.
Незнакомец из телевизора поднял свои черные глаза и посмотрел на меня тем же холодным взглядом, как и тогда, когда окатил меня грязью и опустил стекло своего внедорожника. По его непроницаемому лицу невозможно было считать ни единой эмоции. Точно бездушный холодный робот. Мужчина взглянул на мой бейджик и поднял свои глаза, встречаясь со мной взглядом. Мне стало не по себе от этого пронизывающего холода его черных льдин. Вообще-то приглашения от посетителей составить компанию после рабочего дня мне еще никогда не поступали, но ведь однажды все бывает впервые? А я приключений не то что не любила, а всегда сторонилась. Неужто он подозвал меня за тем, чтобы предложить в итоге развлечься на один вечерок? Другого объяснения я не могла придумать в данный момент зачем ему понадобилась, чтобы именно я обслужила его столик.
— Добрый день… Нина, — протянул он низким голосом.
А я вспомнила утренний репортаж и наш разговор с Алевтиной Михайловной. Наверное таких вот бизнесменов по Москве были немерено, а наше заведение вполне приличным для подобного круга лиц. Но меня по-прежнему не покидало странное ощущение, что эта встреча совсем не случайность.
— Что-то желаете? — спросила я, внимательно разглядывая мужское лицо.
— Я буду кофе. Американо без сахара…
Мужчина продолжил сканировать меня холодным и, как мне показалось, пренебрежительным взглядом, будто я была… какой аферисткой, а не официанткой. Я почувствовала себя не в своей тарелке от такого внимания чужого человека. На объект, который собираются склеить, а потом затащить в койку разве так смотрят?
— И стакан воды, — заказал мужчина.
Я развернулась и отправилась на кухню. Так растерялась, что о деньгах вспомнила только когда вернулась с подносом в зал, на котором стояла чашка с кофе и стакан с водой. Столкнувшись с холодом темных льдин, я едва не выронила поднос. Сейчас же верну ему деньги. Мне чужого не нужно. И что бы на меня вот так смотрели, будто он хозяин жизни, а я, как минимум, задолжала ему миллион.
Мои руки дрожали, я снова почувствовала себя крайне неловко от пристального мужского взгляда. Он смотрел все с тем же пренебрежением, отчего мое намерение вернуть ему деньги лишь возрастало с каждой секундой. Как и желание уколоть его в ответ.
— Пожалуйста, — я поставила перед ним его заказ.
Опустила поднос и потянулась к карману. Вытащила красную купюру и положила ее на стол. А по-хорошему следовало прилепить ему эти деньги на лоб.
Мужчина непонимающе перевел взгляд на стол.
— Это пять тысяч, которые вы распорядились отдать мне сегодня своему водителю, когда ваша машина с ног до головы окатила меня грязью из лужи. Я в подачках не нуждаюсь!
В глазах мужчины загорелся странный огонь и он, откинувшись на спинку стула, нагло ухмыльнулся. Вспомнил о том инциденте, да? А я вот не забывала весь день и в грязной одежде в разводах пойду сейчас домой. Нахал!
— Да что вы? Не нуждаетесь, правда? — съехидничал он. — Думаю, что и в самом деле пять тысяч не тот ценник в какой вы себя оцениваете. Накинуть еще немного сверху? Миллиона так полтора и можем идти? Кажется у вас как раз закончилась смена, так?
Не знаю что на меня нашло, но наглая улыбка на его губах и слова о цене возмутили меня настолько сильно, что я схватила в руки стакан с водой, хотя изначально собиралась взять кофе, но быстро прикинула, что не располагаю лишними деньгами чистить потом еще и его дорогой костюм в химчистке, и плеснула ему на пиджак воду. Чтобы он немного-то пришёл в себя.
Мужчина вскочил с места и поглядел на меня взбешенным взглядом.
— Да что за… — выплюнул он, стряхивая с пиджака воду.
— Надеюсь, умеренная плата за причиненные неудобства? — я вернула ему его же слова и кивнула в сторону денег, что оставила на столе. — И заметьте, это всего лишь вода, а не грязь, какой вы окатили меня днем на своем огромном внедорожнике. И еще! Если я работаю официанткой — это не означает, что я должна выслушивать ваше язвительные реплики и разговоры о моем ценнике! Я не продаюсь, если вы намекаете на какие-то из этих услуг, — я часто и глубоко дышала, смотря в лицо мерзавцу.
Пока мужчина окончательно не пришел в себя, а в зале не появился администратор, я ретировалась в подсобку. Внутри меня все клокотало от гнева. Не желая дальше участвовать ни в каких нравоучительных беседах, а тем более извиняться за содеянное, я приняла решение отправиться домой. И чем быстрее тем лучше. Пусть радуется, что ему в отличие от меня всего лишь и нужно будет снять пиджак и просушить его, а мне еще идти домой во влажной одежде. В отличие от меня он будет добираться до дома на своем комфортабельном автомобиле, в тепле. Уму непостижимо, он действительно пытался меня склеить… Вот же негодяй!
Вбежав в подсобку, я сняла с себя фартук и направилась в раздевалку. На работу в кафе в центре города я попала по рекомендации одной женщины — пациентки роддома, к которой очень радушно отнеслась после рождения ее малыша. Здесь платили нормальные деньги, я ни на что не жаловалась. Но кажется теперь об этой работе можно будет забыть. Сомневаюсь, что мужчина оставит мне эту выходку просто так. Ну и плевать! Подыщу что-то еще. А если Алевтина Михайловна окажется права и меня переведут на полную ставку медицинской сестры, то и вовсе не о чем переживать. Все я сделала правильно! Таких вот высокомерных и наглых снобов сразу нужно ставить на место.