Секрет от мужа сестры (СИ)

Сергей догнал меня у самого выхода, резко дернул за руку и повернул к себе лицом. Я прикрыла глаза и, прижимая к себе сумку, сотрясалась всем телом от беззвучных всхлипов. Меня душили слезы. Мне было холодно, одиноко, больно, я ненавидела себя в эту минуту, что не смогла в самый главный и ответственный момент взять себя в руки. Казалось, что я не выдержу всех нахлынувших на меня чувств и воспоминаний…
Внезапно я ощутила, как мое хрупкое тело заключили в объятия. Сергей крепко прижал меня к себе. Это продлилось недолго, всего несколько секунд, но я и в самом деле как-будто пришла в себя: бешеное сердцебиение утихло, а ко мне вернулось самообладание.
— Успокоилась? А теперь давай вернемся к столу и серьезно поговорим. Хватит от меня бегать, — негромко произнес он. — Мы вместе найдем выход из сложившейся ситуации. Ради Марка и его благополучия тебе придется взять себя в руки, — я смотрела на него, не мигая, чтобы на глаза вновь не навернулись предательские слезы.
Сергей прав. Ради Марка и его дальнейшего благополучия нельзя опускать рук. Ведь раньше же я как-то со всем справлялась одна. А теперь, когда правда открылась, по идее, мне должно было стать легче, только это почему-то было совсем не так.
— Идем? — он окинул взглядом мои дрожащие губы и я кивнула.
  
Глава 32
 
Ульяна
Мы вернулись за стол, я старалась не смотреть в лицо и глаза Сергею, по-прежнему чувствуя себя растерянной. Я понимала, что он ощущал себя не лучше, но вида в отличие от меня не показывал. Он не раскидывался упреками и пытался со мной говорить. И даже успокоить.
— Когда у вас самолет?
Он подозвал официанта и попросил меню, снова закурил и поглядел на меня.
— Через три, то есть, уже два дня… — ответила я, смотря на его руки, не желая встречаться с его глазами.
— Личной жизни, как я понимаю, в Америке у тебя нет? — продолжил он допрос, я была уверена, что он не спускал с меня глаз.
Официант положил передо мной раскрытое меню. Ровные строчки прыгали у меня перед глазами. Я попросила стакан воды и, захлопнув папку в кожаном переплете, подняла глаза к лицу Сергея.
— Нет, — покачала головой.
— Вот и хорошо. Потому что никто и никуда не полетит, — у меня сердце сжалось от этих слов и твёрдого тона мужчины.
Сергей точно не будет растрачивать свое время на пустую болтовню. Однако, к такому повороту событий я была не готова. Да, в Америке меня совершенно ничего не держало. Только оставаться и терпеть упреки семьи, что я увожу мужа сестры из семьи в мои планы никак не входило.
— Я долго был в стороне, а теперь не буду. Да, ложь я не приемлю. Но я понимаю твои метания, страхи и неуверенность. Вижу, что ты запуталась. Я не собираюсь забирать ребёнка, диктовать свои условия и как-то давить на тебя. Думаю, когда ты успокоишься и немного подумаешь о моих словах, то поймешь, что я предлагаю вполне правильные вещи: ребёнок должен знать своего отца.
Телефон Сергея ожил, он взял его в руки и его лицо сильно нахмурилось. Он ответил на звонок, продолжая смотреть на меня.
— Когда это случилось? А почему вы сообщаете только сейчас? — Сергей зажал переносицу двумя пальцами и шумно выдохнул.
Бросил телефон на стол и сидел так какое-то время. Неужели звонили из клиники и неприятные новости были связаны с Аллой?
— Все в порядке? — тихо спросила я.
— Отцу стало хуже, он последнее время прикован к постели. Я должен ехать. Завтра после полудня я займусь поиском квартиры для тебя и сына. Буду помогать вам финансово. Я хочу познакомиться с Марком… — имя сына он произнес несколько тише, но мое сердце наполнилось странным трепетом.
— Хорошо, — выдохнула я. Мне нечего было возразить и я была не против знакомства и общения сына с отцом. — Я прошу тебя только об одной вещи… не говори пока ничего Алле и моим родителям? Ты ведь ничего ей не сказал? — Сергей задумчиво покачал головой из стороны в сторону.
— Поехали, я отвезу тебя в гостиницу, — сказал он.
Мы вышли из здания и направились к машине Сергея. На улице уже сгущались сумерки. Мужчина открыл дверцу своего внедорожника, подождал, когда я заберусь внутрь и захлопнул дверь.
Несколько минут мы ехали в полном молчании, а затем Сергей заговорил:
— Алла сказала, что ты вчера к ней приходила. Это так? — я повернула голову, но по выражению лица Сергея невозможно было ничего понять.
Почему он сейчас вдруг этим заинтересовался? Я догадывалась, что Алла могла наговорить ему кучу разных гадостей обо мне и теперь он предполагал, что мы его уже делили между собой?
— Да, я была у нее, — подтвердила я — Она не могла до тебя дозвониться, а потом попросила приехать. Понимаю, это не мое дело, но я хотела узнать у нее про тот аборт. Хотела улететь со спокойным сердцем, что все тогда сделала правильно и не стала вам мешать… — Сергей скривил лицо и взглянул меня, а я осеклась.
— Правильно? Ульяна, правильно было обо всем рассказать мне! Сразу же как ты поняла кто я есть. Я не снимаю с себя ответственности, но то, как ты поступила, поддавшись слабости… Ради чего? Неужели ты думала, что спустя время само собой все решится? Или ты собиралась скрывать сына от меня всю жизнь? — посыпались на меня вопросы.
— На тот момент я мечтала жить в Америке и не хотела мешать ничьему счастью. Как бы эгоистично не прозвучали сейчас эти слова, но мне было комфортно, что о Марке никто не знал. Да, меня мучила и мучает совесть, но после вчерашнего разговора с Аллой, когда она слезно попросила меня улететь обратно в Америку и не рушить ее семью, я боюсь, что, узнав о Марке, она захочет ему как-нибудь навредить. Ты неужели сам не видишь, что она… — я запнулась не в силах сказать ему все, что думала на счёт сестры и ее отношения к любимому человеку. — Просто прошу тебя — не говори ей пока ничего…
— Об этом можешь не переживать. Я ничего ей пока не скажу.
— Ты был у нее? Как она?
— Говорит, что ты вчера едва не довела ее до выкидыша. Угроза прерывания беременности действительно есть…
— Я ничего такого не делала и сама бы к ней не поехала! — перебила я Сергея, не дав ему возможности договорить и обвинить меня в том, что это я стала причиной, по которой его жена находилась сейчас на сохранении в больнице.
— Ты сейчас оправдываешься? — спросил Сергей и нахмурился. — Ты услышала в моём голосе вопрос или обвинение? Я сомневаюсь, что причина в тебе и твоем визите. Алла сама ведёт себя всю беременность нерационально: ходит по магазинам, не бережется, поехала со мной в Москву и слышать ничего не желает о том, чтобы оставаться в больнице под присмотром врачей.
— Ты спросил у нее про тот аборт?
— Да, она сказала, что у ребенка по медицинским показаниям не было шансов. Я нашел доктора, который вел ее первую беременность и собираюсь с ним на днях встретиться и поговорить, чтобы во всем разобраться. Марк родился здоровым мальчиком? — вдруг спросил Сергей.
— Да, абсолютно. Если у тебя в чем-то есть сомнения, то я готова дать согласие, чтобы он прошел все обследования и сдал необходимые анализы. По крайней мере у меня не было никаких проблем с вынашиванием ребенка и родами. Марк растёт обычным здоровым мальчиком, болеет простудными заболеваниями, как и все дети, и не более того, — Сергей кивнул и еще больше помрачнел.
— Если ты намекаешь на тест ДНК, то я обязательно его проведу, но не с твоим ребенком.
— Что? — нерешительно переспросила я, ничего не понимая.
Машина остановилась у хостела. Он заглушил двигатель и взглянул на меня, так и не ответив на мой вопрос, затем вышел на улицу, обошел автомобиль спереди и открыл дверцу. Облокотился руками о машину, не выпуская меня на улицу и слегка наклонил голову.
— Сейчас я хочу, чтобы ты услышала меня и поняла: отныне все вопросы касаемо ребенка я хочу, чтобы ты обсуждала со мной. Как только я решу все с отцом и отвезу его в клинику, то займусь всеми документами на ребенка. Я не пошутил, когда сказал, что больше не позволю вам уехать из страны. По крайней мере этот вопрос теперь придется согласовывать со мной. Я намерен принимать участие в его жизни как отец, — твёрдо проговорил Сергей, его синие глаза смотрели на меня в упор.