Беременность на сдачу (СИ)

  
Беременность на сдачу
 
Адалин Черно
   
Пролог
 
— Доктор Левицкий ждет вас, — мне улыбается миловидная брюнетка в приемной, и я встаю, чтобы зайти в кабинет.
Сегодня мое второе УЗИ после ЭКО: первое подтвердило, что я беременна здоровым ребенком и беременность протекает отлично.
Я оставляю на диване свое пальто и сумку, хватаю с собой небольшое полотенчико и телефон, и толкаю дверь кабинета. Передо мной вышла молодая пара: девушка с уже большим животиком и парень, бережно накидывающий куртку ей на плечи. Сегодня я тоже не должна быть одна: рядом должен быть муж, тот, с кем мы планировали беременность, с кем сдавали анализы и проходили обследования долгих пять лет.
Но ему это все, как оказалось, не нужно. Ни я, ни наша семья, ни тем более вечно орущий ребенок.
— Мне нужно строить карьеру, а не возиться с памперсами, Ника.
Именно так он объяснил свою измену. Ни раскаяния, ни извинений, ни даже банального “ты все не так поняла”. Единственное, что он сделал — натянул штаны и вышел на кухню, чтобы сказать, что устал от многочисленных обследований и процедур, ему надоели врачи и больницы.
Я отгоняю от себя воспоминания и уверенно вхожу внутрь, обвожу взглядом светлый кабинет, и мой взгляд цепляет огромный аппарат УЗИ, установленный почти в центре комнаты.
— Проходите, садитесь, — слышу приятный мужской голос, а затем вижу и его обладателя.
На пару мгновений у меня теряется дар речи, потому что это совершенно точно не может быть правдой. Я узнаю его за секунду: в воспоминаниях проносится то, как он разливает коктейли, как улыбается до ямочек на щеках и заигрывает со мной, а после задирает платье в Вип-кабинке клуба.
— Вероника Сергеевна, верно? — он продолжает говорить, уткнувшись в мою медкарту для беременных, а я делаю пару шагов назад, но натыкаюсь на повозку, которая с грохотом отъезжает назад.
Мужчина поднимает на меня взгляд, и я цепенею. Хочу стать невидимкой, или провалиться сквозь землю, но лишь бы не стоять здесь, под изучающим взглядом зеленых глаз.
— С вами все в порядке? — он поднимается и направляется ко мне, а я отхожу еще не шаг и снова задеваю тележку.
Да что ж это такое!
— Вероника Сергеевна, возьмите себя в руки, не волнуйтесь, — он протягивает ко мне ладонь и хватает меня за локоть. Не сильно, но так, чтобы я больше не отходила. — Идемте, не волнуйтесь, это всего лишь УЗИ, даже не анализ крови из пальца, — он улыбается так же, как тогда в баре: на его щеках проступает пара ямочек, и я закусываю нижнюю губу, чтобы хоть как-то выйти из оцепенения.
— Простите, — охрипшим голосом выдаю я, а затем прокашливаюсь и говорю уже уверенней: — Я волнуюсь.
— А вот это напрасно, — мужчина усаживает меня на кресло и располагается на стуле, снова заглядывает в карточку, а затем захлопывает ее и говорит:
— Расскажите, как ваше самочувствие, какие изменения произошли за два месяца, что нового почувствовали, словом, все, что нетипично для вас прежней.
— Простите, я… можно я приду в другой день?
Мужчина вздыхает, прикрывает глаза и устало потирает переносицу пальцами. Я пытаюсь взять себя в руки, но все время думаю о том, что вот сейчас он скажет “Эй, крошка, помнишь, как мы отожгли в клубе” или “Детка, ты была супер, надо бы повторить”. Но вместо этого он смотрит на меня непроницаемым взглядом и выдает:
— Вероника Сергеевна, у меня запись на две недели вперед. Расписан буквально каждый час. А вам нужно сделать УЗИ сегодня, потому что через две недели это будут совершенно другие результаты, понимаете? У меня есть полчаса, чтобы осмотреть вас, выслушать и сделать вам УЗИ. Я не заставляю, но это нужно вашему ребенку.
Я киваю и натягиваю рукава свитера, больно впиваясь в шерстяную материю. Мну ее, чтобы хоть как-то успокоиться и начинаю говорить. Сбивчиво рассказываю, что чувствую себя неплохо, иногда тянет низ живота, но после отдыха все проходит. Говорю, что мне трудно бороться с сонливостью, а еще постоянно хочется есть.
По мере моего рассказа, доктор все записывает, а я убеждаю себя в том, что это не он. Просто мужчина, слишком похожий на того, с кем я переспала в клубе. До сих пор не верю, что сделала это, но, как не странно, ни о чем не жалею.
Мэт, как он себя назвал, прекрасный любовник, классный парень и просто мужчина, знающий как вести себя с женщинами. Я до сих пор вспоминаю его руки на своем теле, то, как жадно он целовал меня, как брал, прижимая к стене.
— Вероника Сергеевна?
— А, да, — я покрываюсь румянцем, как если бы он мог прочитать мои непристойные мысли. — Простите, задумалась.
— Ложитесь, — он указывает на кушетку возле аппарата УЗИ, и я встаю, беру в руки полотенчико, оставляю телефон на столе и укладываюсь на твердую поверхность.
— Я Матвей Алексеевич, — представляется мужчина. — Вы разволновались, я даже не успел сказать, как меня зовут.
— Приятно познакомиться, — выдавливаю из себя, а сама провожу параллели.
Матвей — Мэт. Разве не похоже? Украдкой посматриваю в сторону доктора, одетого в голубой костюм и пытаюсь понять, узнал он меня или нет? Я отбрасываю сомнения на счет того, что это не он, если только у него есть брат-близнец, тогда это реально. А так…
Я еще раз смотрю на него, осматриваю его лицо, плавные движения, которыми он льет гель на мой живот и прикладывает к коже датчик. Господи, это и вправду бармен из клуба. Но какого черта он там делал, когда Матвей Левицкий — лучший врач-гинеколог города?
Мужчина водит датчиком по моему телу и нажимает на клавиши аппарата, а я с замиранием сердца жду, что он скажет. На мгновения я даже забываю о том, что у нас с ним было. Это неважно. Сейчас главное знать, что с моим малышом все хорошо, что его здоровью ничего не грозит.
— Вероника Сергеевна, — начинает доктор, и по его виду я понимаю, что он не знает как начать разговор.
Мне становится страшно: тело покрывается липким потом, по спине пробегает неприятный холодок, а пальцы на ногах начинают покалывать.
— Что с ребенком? — спрашиваю дрожащим голосом, боясь услышать, что там внутри на самом деле.
— Не переживайте, — тут же “успокаивает” меня доктор, но я вижу, что он уже не улыбается как прежде и вообще смотрит на монитор с… это что? Удивление?
— Матвей Алексеевич, что не так?
— Ваш ребенок полностью здоров, не переживайте, просто… — он снова делает паузу, а я не выдерживаю. Шлепаю ладонями по бокам и зло выбаю:
— Да что же там?!
— У вас не один ребенок, — спокойно говорит он, после чего замолкает и начинает нажимать на кнопки и дальше.
Он молчит, а я не знаю что думать. Как это… не один ребенок? Откуда взялся второй, если девять недель назад он был один? Что происходит? Местные женщины перехвалили доктора и он на самом деле шарлатан, а деньги берет за улыбку с ямочками? Я себя накручиваю. Нервничаю и зло впиваюсь ногтями в нежную кожу ладоней.
— Я сейчас выведу изображение на экран напротив. Сможете посмотреть на своих малышей, — говорит он и спустя минуту на экране появляется картинка. — Вот, видите, это один плод.
Я смотрю на своего малыша: с ручками, ножками, головкой, и не могу сдержать стекающих по щекам слез счастья. Вот он, мой маленький зайчонок, тот, кого я буду любить и оберегать. Я почти забываю о том, что там есть еще один малыш, настолько меня пленяет то, что я вижу.
— Ребенок полностью соответствует сроку, здоров, внешних патологий не выявлено, — комментирует доктор. — А теперь я покажу вам второго.
На экране появляется другое изображение, сначала нечеткое, затем я замечаю там что-то похожее на ребенка, но он совершенно не такой, как предыдущий.
— Что с ним, доктор? — я плачу, но уже не от счастья. Я не могу нормально рассмотреть малыша, но и сквозь слезы понимаю, что с ним что-то не так. Он… другой.
— Он соответствует сроку восемь недель и для этого периода развивается отлично, — сухо говорит доктор.