Ловите няню, шеф (СИ)
Ловите подработку, Екатерина!
— Я не умею обращаться с детьми, — растерянно говорю, опасливо поглядывая на малыша.
И почему-то понимаю, что в этот момент меня больше волнует то, где его мать, чем то, что уже очень скоро меня оставят наедине с маленьким дьяволенком.
— Екатерина, я понимаю, что это совершенно не ваша работа и вообще, вы вправе отказаться, но я готов заплатить вам, скажем, двадцать пять процентов от вашей зарплаты. За два дня.
Это очень… очень заманчивое предложение. Я понимаю, что вряд ли откажусь, потому что деньги мне не помешают. Тем более теперь, когда я нашла диетолога. У него там цены… заоблачные. А еще продукты для правильного питания… я подсчитала все очень тщательно.
— Ну так как?
— Я действительно не знаю, что делать с ребенком.
— Екатерина, ну вы же женщина. Разберетесь. Вот, — шеф впихивает мне в руки какой-то листок. — Здесь все, что вам нужно знать. Что и когда, есть, чем играет. Постарайтесь не повышать голос и не нервничать, потому что он очень чуткий к подобному.
— Хорошо.
— Если что — пишите на мессенджер, потому что я буду занят.
— Хорошо, — повторяю как попугай.
Я рассматриваю листок и пытаюсь изучить его, а когда поворачиваюсь, чтобы задать вопрос, Дамира Александровича уже и след простыл. Тема сидит на стульчике и опасливо рассматривает меня.
— Ну что, малыш, будем знакомиться? — делаю несколько шагов к нему и вижу, как он шарахается и кривится, а затем начинает плакать.
Держись, Екатерина! Двадцать пять процентов! И не нервничай! — даю себе установки, но смотря на плачущего ребенка, просто не знаю, что делать. Загуглить, что ли.
Глава 26
Катя
Дрожащими руками пытаюсь открыть пузырек с заветными успокоительными, которые купила несколько месяцев назад, но так и не вытащила из сумки. Кручу упаковку, но получается отнюдь плохо. Артем орет уже, кажется пару суток, хотя в действительности всего пару часов.
Нет, он успокаивался, но ровно на несколько действий. Первое — перекусить, второе — обделаться. В обоих случаях он умолкал на время совершения действа, а затем снова начинал плакать и смотреть на меня, как на врага народа.
Спасибо тебе, Господи! — мысленно благодарю всевышнего за раскрытый пузырек. Достаю успокоительное и закидываю таблетку в рот, а потом, подумав и зыркнув в сторону ребенка, беру еще одну.
Чтоб уж наверняка.
— Ну что ты, маленький, — я таки беру Тему на ручки, ношу по квартире и он немного успокаивается.
Я успеваю выдохнуть, как он снова начинает свою песню. Благо, успокоительное подействовало и я просто спокойно разговариваю с ребенком. Он умолкает и удивленно смотрит на меня, а я говорю дальше, рассказываю ему о своей жизни, о том, как маленькая принцесса Катя стала большой и некрасивой и теперь даже принц-лягушка не хочет ее целовать.
Я не знаю, что происходит, но Тема просто замолкает у меня на руках, склоняет головку к моему плечу и… сопит. Я боюсь даже пошевелиться, чтобы не разрушить это спокойствие, поэтому просто упираюсь в спинку дивана и подтягиваю под себя ноги.
Сижу так, наверное, минут двадцать, после чего решаю, что ребенок не сахарный и спит не так уж чутко. Встаю и ложу его в кроватку.
Замираю.
Спит.
Достаю телефон и быстро вбиваю номер Дамира Александровича в поисковик WatsApp. Пишу ему первое сообщение.
Катя: У вас не ребенок. У вас маленький дьяволенок.
Нажимаю отправить и еле сажусь на диван. У меня, кажется, отсохли руки, онемели ноги и спина, а еще я совершенно не знаю, как выдержу еще половину дня. Господи, я просто хочу уснуть. Свернуться клубочком и…
Тишину нарушает звук сообщения и от неожиданности я даже вскакиваю, быстро ставлю телефон в режим “Без звука” и открываю мессенджер.
Дамир: Все настолько плохо?
Катя: Я надеялась, что будет немного легче.
Честно отвечаю, потому что и подумать не могла, что ребенок в год настолько сложный.
Дамир: Чем сейчас занимаетесь?
Я пишу сообщение, а затем все стираю и подхожу к кроватке. Быстренько включаю камеру и делаю снимок спящего ангелочка. А он действительно милый ребенок, когда спит. С такими пухлыми щечками со вздернутым носиком и губками-бантиками. Сама не замечаю, как любуюсь малышом. А потом делаю еще несколько снимков.
Дамир: Я начинаю волноваться.
Вспоминаю, что так и не отправила ему фотографии, поэтому быстро открываю сообщение, прикрепляю снимки и отправляю. А потом делаю приписку:
Катя: Простите, засмотрелася на вашего сына.
И смущенный смайлик в конце. Знаю, что поступаю неправильно. У нас, вроде как, должно быть сугубо деловое общение, но… хотя бы вне официальной обстановке и в мессенджере я могу позволить себе немного вольности?
Дамир: Вы дали ему снотворного?
Улыбаюсь и возвращаюсь на диван, беру подушку и устраиваюсь поудобнее. Пока набираю сообщение приходит еще одно.
Дамир: С ним все в порядке?
Катя: Да. Он просто спит.
Дамир: Он не спит с чужими людьми. Вы точно ничего ему не давали?
Удивленно смотрю на сообщение и не могу понять, он это серьезно? Или, все-таки, шутит?
Катя: Значит, он решил, что я ему не чужая.
Отправляю, а затем пишу еще одно, чтобы расставить все точки над “i”.
Катя: У меня с собой успокоительное. Я выпила две таблетки, походила с Темой на руках и рассказала ему о маленькой и несчастной принцессе.
Дамир: Считаете, что сказки о принцессе подойдут мальчику?
Катя: Думаю, ему не помешает знать, как сделать принцессу счастливой.
В ответ получаю смеющийся смайлик, а через несколько минут кнопка “Онлайн” гаснет.
Я выхожу из приложения и встаю, чтобы посмотреть на приблизительный распорядок. Тема только поел перед сном, так что следующее кормление уже как проснется. Вижу, что в листе написано суп. Ищу этот самый суп и мне, по правде говоря, он не нравится.
Нет, выглядит ничего так, но… он ведь приготовлен еще вчера. А разве такое можно ребенку?
Я не уверена, поэтому быстро лезу в интернет и ищу полезный, а главное — вкусный рецепт детского супа. Нахожу суп-пюре из брокколи с курицей и картофелем. На всякий случай смотрю в графу “Продукты под запретом”. Ни брокколи, ни картофеля, ни куриного филе там нет.
Достаю ингредиенты из холодильника и начинаю готовить. Попутно решаю, что не помешало бы поесть и самой. Бутерброды с колбасой выглядят дико аппетитно, но… я же решила похудеть, верно?
Поэтому вместо них беру те же брокколи и картофель с куриным филе. Готовлю такой же суп-пюре, только приправляю его сыром, зеленью, сливочным маслом и сухариками. Сажусь, чтобы перекусить, и только млею от блаженства, настолько вкусно получилось.
Смотрю на кастрюльку, в которой стоит суп-пюре и думаю, утилизировать ли то, что получилось. В итоге просто забиваю, решая, что Дамир Александрович, возможно, тоже поест, я ведь действительно приготовила вкусно.
Знаю, что у Темы не так, но когда он просыпается, я все же кормлю его и отмечаю, что он съедает все с охотой. Все так же устраивает мне истерику, но на руках успокаивается и даже не брезгует облапать мое лицо ручками.
Под конец дня я вымоталась настолько, что хочу просто свалиться хоть куда-то и заснуть. Но вместо этого я развлекаю Тему, щекочу его и показываю оленя, вылезая из-под дивана. Именно такой меня и застает Дамир Александрович.
Стоящую на четвереньках с приделанными игрушечными рогами на голове и глупой улыбкой на лице.
Глава 27
Дамир
Я застаю свою серьезную секретаршу с оленьими рожками на голове…
Честно говоря, я ожидал чего угодно: что она начнет разговаривать с моим сыном официальным тоном, что будет холодной как ледышка, что станет писать мне по десять раз на дню, отвлекая от работы. Я думал, она не станет сидеть с Темой и уже через два часа позвонит и скажет — бегите домой, потому что я стою в окне и думаю выпрыгнуть.