Ловите няню, шеф (СИ)

Я выдыхаю, но не могу унять дрожь тела и стереть мурашки, которыми покрыта вся кожа. Слышу звон будильника и тянусь к телефону, чтобы отключить его, но он замолкает сам.
В квартире повисает оглушающая тишина, и только стук моего сердца отбивает ритм.
Тук-тук… тук… тук-тук…
Я все еще прерывисто дышу и не могу успокоиться. Смотрю на смешные настенные часы в виде пончика.
7:00
Через час на работу, а мне кажется, что я даже не спала. Голова раскалывается, а тело отказывается слушаться. Да я никогда… ни в жизни больше не стану пить то, что не было куплено собственноручно.
Да я вообще пить не буду!
Тянусь к телефону и кое-как снимаю блокировку: руки дрожат, а пальцы не слушаются. Тоже последствия выпитого шампанского или так на меня воздействовал сон… самый лучший сон в моей жизни, надо заметить.
На экране всплывает одно непрочитанное сообщение от “Дамир Александрович”. Еще вчера перед приемом он заставил меня вбить его номер на случай чрезвычайных ситуаций. И вбил мой в свой телефон.
Дамир: Можете выйти на работу к 9.
И все.
Написано полчаса назад, значит, он уже проснулся. Тупо смотрю на экран и пытаюсь понять, что вчера было. Я совершенно точно перепутала сон с явью и теперь не могу понять, что мне приснилось.
Подношу руку к губам и касаюсь их пальцами. Нет ни укусов, ни припухлости. Значит ли это, что не было никакого поцелуя? Тогда почему я все так отчетливо помню. Его руки на моей талии, вкус губ…
… сон может быть таким реалистичным?
Я все думаю, но прихожу в себя и перевожу взгляд на часы. Вскакиваю с кровати, потому что рискую опоздать даже на девять. Ношусь по квартире в капроновых колготках и вчерашнем белье, потому что легла спать, почему-то, именно так.
Ищу пакет, который вчера забирала из машины…
… стоп!
Я забирала? Или мне его отдали в руки около подъезда… или около двери… или за дверью?
Черт! Я действительно слабо помню то, что произошло. И дай бог, чтобы поцелуй, который кажется явью, был сном.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Я не хочу портить отношения с начальником. Да, он чертовски хорош…
… наверное.
Я не уверена на все сто процентов.
Эй, ладно! Стараюсь перестроиться и кое-как нахожу тот самый пакет. Он брошен в посудомоечную машинку. Серьезно? Хорошо, хоть не включала.
Выуживаю из пакета блузку с тем самым пятном и юбку. Быстро проглаживаю вещи и напяливаю на себя. Выбегаю из дома, снова борясь с замком и быстренько преодолеваю путь к остановке. Там сажусь на маршрутку, которая довезет меня до торгового центра.
Собираюсь опустошить запас на карте и купить нормальную кофту, потому что прийти на работу во вчерашней блузке и в том же шарфе… нет, я так точно не смогу. Я куплю все, что нужно, а сегодня попробую попросить аванс.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
За полчаса справляюсь с этой нелегкой задачей и успеваю на маршрутку, которая точно довезет меня до места работы. Я снова опаздываю, правда, всего на пять минут. Забегаю в приемную, бросаю пакет под стол. Так, чтобы его не было заметно, кладу сумку на тумбочку и думаю, что делать.
Постучаться к шефу?
— Екатерина Сергеевна, вы пришли? — я вздрагиваю, потому что селектор срабатывает неожиданно, а по приемной тут же распространяется бархатный, но почему-то недовольный голос шефа.
Нажимаю на кнопку и отвечаю:
— Да, Дамир Александрович.
— Зайдите ко мне! — буквально рычит он в трубку.
Пытаюсь понять, в чем провинилась с самого утра, но предположение только одно. Неужели поцелуй действительно был? Хотя… винить тогда нужно не меня.
Он целовал, вот он пускай и расхлебывает! А что? Это не я воспользовалась беспомощностью человека, находящегося под действием сомнительного шампанского.
  
Глава 12
 
Дамир
Невыспавшийся мужчина — злой и нервный по натуре, а если ты еще и начальник в строительной компании и под твоим подчинением женщина — злиться приходиться на всех и вся.
И ладно бы дело только в том, что мы поздно уехали из корпоратива. Так мне же потом пришлось еще и выгуливать секретаршу. И почему мне до сих пор кажется, что она перебрала, что в принципе странно, или же что-то пила дополнительно. Только что, если на корпоративе больше ничего не было?
И ладно…
Я провел ее до подъезда, потом поднялся до двери квартиры, что случилось потом… это просто не поддается логическому объяснению.
Я ее поцеловал! Да, подошел, схватил за талию и поцеловал!
Какого черта, я так до сих пор и не понимаю. Что на меня нашло? Эх, знать бы!
Но и это не самое страшное. Я заранее предупредил Нину, няню Марка, что задержусь и приеду попозже. Надеялся, что ей удастся совладать с моим сыном и уложить его спать, но… как бы не так!
Я приехал ближе к двум часам ночи. Няня все еще носилась с ним на руках и волком смотрела в мою сторону. А я что? Я ничего! Я только вернулся с корпоратива. С небольшим перегаром и неплохим желанием с кем-то провести ночь.
Проводить пришлось с сыном. На руках. С бутылочкой и соской, с любимыми игрушками и теплыми словами. Только к четырем удалось уложить его спать, а к пяти заснуть самому. А уже через полтора часа пришлось проснуться, потому что пора на работу.
Как же я хотел все забросить! Свалить на заместителя все заботы и просто остаться дома. Поспать рядом с мирно сопящим сыном, провести вместе день, погулять, накупить ему игрушек.
Увы, никакого заместителя у меня не было. Был когда-то, пока почти пустил нас всех по миру с клубочком наперевес. Нет, спасибо! Назамещался.
Именно поэтому когда Екатерина приходит на работу я срываюсь на ней. За то, что у меня с утра фиговое настроение и адское желание с кем-то переспать, за то, что вчера не смог сдержаться, а еще “за просто так”!
Да, я ужасный начальник, но за это я неплохо приплачиваю.
— Я вас поняла, Дамир Александрович, — выдает Екатерина, едва я заканчиваю поручение собрать документы на подпись, составить отчетность и проверить расписание на три дня вперед.
— И еще. Постарайтесь выделить мне один выходной. Раскиньте переговоры на другие дни, пусть даже сверхурочно, перезвоните всем, с кем у меня назначена встреча. С кем нельзя перенести — отмените!
— Хорошо.
— И да. Постарайтесь все это сделать до обеденного перерыва.
— Хорошо.
Мне кажется, или она смотрит на меня с опаской? А куда делся тот взгляд тигрицы, который она бросала вчера вечером, куда запропастилось желание, отчетливо заметное в ее глазах в лифте? Выветрилось вместе с алкоголем?
Я чертовски зол.
А Екатерина тихо спрашивает:
— Это все?
Нет, не все, хочется проорать, но я сдерживаюсь. Терпение, Дамир, спокойствие.
— Все, — коротко бросаю, но останавливаю ее, когда она нажимает на ручку двери. — Постарайтесь забыть то, что вчера было, — говорю быстро и надеюсь, что она тут же выйдет.
Но Екатерина закрывает дверь, разворачивается ко мне и спрашивает:
— А что вчера было?
За считанные секунды оцениваю обстановку: ловлю ее недоумевающий взгляд, приподнятые брови, явно выражающие удивление и слегка приоткрытый рот.
— Настолько напились, что даже не помните, что случилось?
Да, я знаю, что это лишнее. И говорить нужно в полтона тише и вообще на пару претензий меньше.
— Дамир Александрович, мне очень жаль, что так получилось, но я действительно выпила два бокала шампанского. Что случилось потом… Я помню только, как вы помогали мне выйти из машины, а дальше… провалами. Точнее… я не уверена, что было в действительности, а что приснилось, потому что я видела сон и мы… мы с вами… в общем, я не помню.
Екатерина тараторила быстро и опасливо, а я впервые подумал, что мне повезло.
Ничего не помнит? Прекрасно! Значит, нет необходимости ей об этом рассказывать. А если вспомнит… буду надеятся, что к тому времени это утратит свою актуальность.