Очень много счастья, пожалуйста! (СИ)

«Первыми ешь круассаны. Не внушают они мне доверия», — прочитала я и улыбнулась. Не слишком очаровательное утреннее пожелание. Зато с душой.
Втащив корзину в квартиру, я принялась за коробку. Первым делом обнаружила на ней наклейку агентства Бориса с клубникой и веселым слоганом «Сделаем вам сладко!». Любопытство взяло вверх. Шумно разорвав бумагу, я увидела картинку с микроволновкой. Победив в бою со скотчем (между прочим, без ножа и ножниц!), наконец, открыла, заглянула внутрь и увидела… микроволновку. Почему-то решила, что там должны оказаться тарелки, скатерть и столовые приборы. Но микроволновка больше, конечно, по-мужски.
Плотоядно оглянувшись на корзину с яствами, я позвонила в соседнюю дверь. Пора сказать «спасибо». Или «спасибо-спасибо-спасибо за заботу»! Это самый нужный подарок в моей жизни! Нет, последнее лучше не говорить, совсем зазнается.
Я позвонила во второй раз и в третий, Борис не реагировал. Сделала еще пару попыток и закрыла дверь, не дождавшись ответа. Наверное, он ушел в офис. Это мы, участницы, приходим к девяти, а он, должно быть, раньше.
Меня ждал пир и потрясающе вкусный завтрак. Правда, несколько ограниченный тем фактом, что из посуды на кухне значилась одна лишь чашка. Кофе сварю в чашке в микроволновке, мюсли с горячим молоком поем из чашки и круассаны тоже подогрею в чашке. Зато какая креативная трапеза!
Я долго сидела за столом, медленно пробуя все подарки на вкус, потом вяло собиралась, будто бы бессознательно не желая опять состязаться и доказывать, что чего-то стою в дизайне и в жизни. Да какое там бессознательно! Я вишню три раза перемыла!
В конце концов, вытащила себя за шкирку и вышла из дома. Может, мне повезет, и на этот раз Демидов не станет мучить придирками. Если тебе нравится человек, ты, наоборот, мягче относишься к его недостаткам, правда? Хуже всего то, что я сама начинала терять веру в себя и свои способности.
  
Глава 27. Рюши
 
Сегодня в офисе снова было не протолкнуться. Откуда взялись все эти люди? Или это вчерашние гости так и не разошлись? Я с трудом добралась до комнаты, где нас одевали в прошлый раз. И что нас ждет сегодня? Вечерние платья? Или карнавальные костюмы?
Комната оказалась пуста. Заприметив старую знакомую и, между прочим, победительницу прошлого этапа, Лену Ужнину, я побежала к девушке, расталкивая прохожих.
— Что у нас сегодня? — спросила я, махая ей рукой.
Она пожала плечами.
— Режим строгой секретности, — хмыкнула она, а мне стало не по себе.
Вообще-то лично я знаю, что нас ждет сегодня. Правда, без подробностей.
— В зал еще не пускают. Счастлива, что хотя бы без свадебных платьев.
Я часто заморгала. А может, эта Лена тоже проходит счастливый курс? Неплохо было бы найти живую пару для поддержки, которая не исчезнет в самый ответственный момент, как некоторые герцоги.
— Ты до отбора никаких конвертов не получала? — спросила я как бы между делом.
— С правильными ответами?! — вспыхнула девушка. — Да я вообще первый раз в жизни что-то выигрываю!
Отлично, Лена решила, будто бы я считаю, что она жульничает. Да я просто мастер заводить знакомства.
— Девушки, заходим в зал! — раздался голос режиссера, и Лена поспешно рванула в указанном направлении.
Отлично, я даже не успела объяснить, что имею в виду совсем другое.
Что там нужно говорить? Вот же я счастливая, что у меня есть в запасе еще несколько часов, чтобы уладить недоразумение. Надеюсь. А, может, и больше, если Борис сменит гнев на милость.
В зале снова толпились посторонние люди. Софиты, камеры, огромные столы. Я заметила яркие рулоны тканей, катушки с лентами, манекены и… швейные машинки.
Неужели все-таки шить? Вот могу поспорить на миллион рублей, что та дамочка с кубиками пресса с новеньким маникюром не умеет шить на машинке! Да и я сама не особо помню, как наматывать нитки на шпульку [1].
[1] — Катушка для намотки ниток в швейной машинке.
— Спокойствие, девушки, — режиссер усмирял полный зал девиц. — Участницы, вы не одни! За каждой закреплен свой дизайнер-конструктор. Она сделает выкройку, она пошьет и отутюжит. С вас только дизайн. Слушаете внимательно речь Бориса, слушайте и прикидывайте, что станете шить.
Я обреченно надула губы.
Ладно, прорвемся! Вот же я счастливая, что хотя бы снова ненадолго вернусь в любимое дело из детства!
— Борис Демидов! — завопил режиссер.
Глава «Сделаем вам сладко!» вышел в зал в белой рубашке, светло-бежевых брюках и с небрежной щетиной. Стилист снова поколдовал над его головой. На этот раз соломенные волосы еще немного выгорели, будто он целое лето провел под знойным итальянским солнцем. В общем, они посветлели и сделали его практически блондином. Блондином с прядями, уложенными крупными волнами. Ух! Рейтинг шоу точно скоро зашкалит.
Заметив, что я смотрю на него, Борис откашлялся и несколько неуверенно начал объяснять, что сегодня невесты покажут, что знают, как порадовать жениха. Каждая девушка представит ночную сорочку, и он выберет самую сексуальную.
Я напряглась и потерла виски, пробуя вспомнить, что говорил Борис о главном правиле дизайна в прошлый раз. В работе обязан быть смысл? Остается всего лишь догадаться, как этот смысл должен передаваться в пошиве одежды. Ох.
— Ирина, — шмыгнула носом женщина неподалеку.
Возраст «за сорок», в обычных джинсах и серой футболке. Даже любопытно, какую роль определили ей? Простушка? От нее пахло чудной смесью табачного дыма и сырокопченой колбасы. Я отодвинулась, не любила ни то, ни другое.
И только через минуту смекнула, что именно она станет моим дизайнером-конструктором. Вернулась на место, поздоровалась, извинилась за невнимательность и снова ушла в себя.
Безуспешно прикидывая, как понравиться Главному, я простояла в окаменении еще несколько минут, пока Ирина не присвистнула:
— Черный шелк бери, не прогадаешь.
— Время пошло, девушки! Всем удачи! — дал отмашку Борис, и участницы зааплодировали.
Все, кроме меня. Похоже, пора признать, что работа в стрессовых условиях ограниченного времени не мой конек.
Отдышавшись, я маленькими неуверенными шагами побрела по залу, рассматривая и перебирая ткани. Материал для ночной сорочки должен быть мягким и нежным. Почти сразу я заметила тот самый черный шелк. Он выглядел тяжелым, блестящим и дорогим. Да, я сама обожала спать в шелковых, приятных на ощупь вещах. Но это было не то! Интуитивно я чувствовала, что нужно идти дальше, размышлять, искать что-то особенное, мимо чего я не смогу пройти.
Второй раз я остановилась около рулона с плотным хлопком потрясающего кораллового цвета. Понимаете, не типичного розового, как коробка от Барби, а насыщенного качественного оттенка. Будто бы состаренного розового.
Я вцепилась в него пальцами, как в магический талисман из счастливых времен детского творчества и смелости. Тогда я играла и не думала, что должна кому-то понравиться, должна подрезать свое видение мира под чужое и уложить в чьи-то рамки.
Хлопок не слишком подходил для ночной сорочки. Недостаточно мягкий, он четко держал форму. Из него бы шить коктейльные платья, а не ночнушки.
— Хм-м, розовый? — Ирина явно торопила меня с выбором.
Понятное дело: чем дольше я раздумываю, тем меньше времени останется у нее на исполнение.
— Не розовый! — чуть не выкрикнула я.
— Если только мешок из него пошить, — шмыгнула носом моя помощница.
И мне тут же захотелось отнести рулон к нашему столу.
А что?
Мешок — это вариант. Есть же мнение, что «на красивую женщину хоть мешок надень!» — она все равно остается прекрасной и очаровательной! И надпись сделаем на мешке. Какую-нибудь схожую с той, что Борису понравилось в прошлый раз. Например, «Я вся твоя».
И ничего не плагиат! Постмодернизм. Я цитирую то, что мужчине понравилось. Он поймет. К тому же весело и забавно. Мешок с надписью, вместо стандартной ночной рубашки.