Очень много счастья, пожалуйста! (СИ)

Снова потерла нос, прикрыла его рукой. А если постараться реже дышать?
— Выбрала? — поднял на меня голову Борис.
— Индейка на гриле и салат с уткой, — произнесла я, проглатывая слоги.
Поспешно схватила салфетку и поднесла к лицу. Едва успела! Из зудящего носа потекла прозрачная жидкость.
— Пересяду к тебе! — вскочила я и ринулась к мягкому креслу напротив.
Хотя бы не увидит, что у меня с лицом. Наверняка, я сейчас красная, как рак. Утирая нос салфеткой, почувствовала, как зуд переходит и на глаза. Села и откинулась в противоположную от мужчины сторону. Теперь мы оба сидели лицом в зал. Главное, что не лицом друг к другу.
Подошел официант, и я вылупилась на его руки, покрытые татуировками. Может, если отвлечься на что-нибудь постороннее, меня немного отпустит. Я попыталась вздохнуть, но только забулькала носом. Глаза жгло огнем.
Может, мне просто уйти?!
— Цветы для прекрасной королевы! — ладно поставленным голосом послышалось сбоку, и я недовольно подняла начинающее опухать лицо.
Глазами-щелками увидела перед собой курьера в зеленом фартуке, а затем высокий вертикальный букет из алых роз и каких-то других насыщенных, темных, винно-бордовых цветов.
«Ёпт, — хотелось выругаться вслух. — Он и букет для меня заказал. Какой милаха!»
Вместо этого я схватила цветы и, уткнувшись красным носом в розы, вяло пробормотала: «Спасибо, спасибо».
Вдруг аромат цветов перебьет запах перца?!
— Кто девушку кормит, тот ее и?.. — заговорил Борис.
  
Глава 23. Купание
 
«К чему он ведет?! — хлюпала я мокрым носом на прекрасные розы. — Здесь никто не танцует».
— Кто кормит, тот и поит. Что из напитков будем брать? Официант грозил вернуться, — улыбнулся Борис.
— Какой-нибудь чай, выбери сам, — я еле нашла силы, чтобы выговорить слова.
Казалось, что зуд пробирался от носа уже прямиком к горлу. Во рту запершило, я стала тихо кашлять.
К нам подошел официант с вазой, и я, успев догадаться, что сейчас произойдет, закричала практически по-голливудски:
— Не-е-е-ет!
— Не нужна ваза? — парень испуганно остановился.
— Только чай! — выкрикнула я и добавила, вспомнив, что именно любит Борис: — Зеленый, и еще лед отдельно.
— У нас есть молочный улун, женьшень, белый жасмин, «Колодец Дракона», «Белый пион» и улун с ароматом маракуйя. Что желаете?
Я молчала, оценивая возможности своего горла. Борис тоже молчал. Видать, галантно позволяя сделать выбор даме.
— Пи-он, — наконец, произнесла я, выбрав данный чай исключительно потому, что в слове оказалось только два слога.
Официант довольно удалился, а я в честь этого три раза громко и празднично хлюпнула носом.
Зачем же я терплю и мучаю сама себя?! Неужели мне просто не хочется обидеть Бориса уходом?
— Может, я подержу букет, пока ты кушаешь? — послышалась от мужчины неожиданная угроза.
Я быстро поднесла к лицу салфетку.
— Ой-ё-ё! — протянул он, забрав цветы. — У тебя на розы аллергия?
— Не на розы! — фыркнула я, брызгая водой из носа, как заправский фонтан.
Мужчина поднес ладонь к моему лицу и потянул салфетку вниз.
Отчетливо почувствовала, как мне становится тяжело дышать от его прикосновения. Язык налился свинцом.
— На пе-ец, — с отдышкой проговорила я.
Голова закружилась, но я собралась и отчетливо произнесла:
— На перец. Твоего. Парфюма.
— И что молчала?! Выпусти меня! — вскочил мужчина из-за стола.
Оставшись одна, я с облегчением высморкалась. Помахала на себя салфеткой. Официант как раз принес «Белый пион», и я залпом выдула больше половины широкого чайника. Лед немного согрела руками и умыла им лицо. Стало легче.
Борис ведь не навсегда убежал?
Увидев его шустро приближающуюся фигуру, я внутреннее напряглась. Вряд ли у мужчины в автомобильной аптечке лежат и ждут своего часа таблетки от аллергии.
— Сейчас как? — он внезапно подставил под мой нос широкую полоску шеи над пиджаком.
От неожиданности я чихнула. Хотя скорее все-таки не от неожиданности.
— Понял. Идти сможешь?
Я кивнула. У меня же вода из носа хлещет, а не кровища из ног!
— Тогда быстро, — потянул он меня за собой.
Я успела нарисовать радужную картину, как мы едем в аптеку за лекарствами. Или бежим туда со всех ног.
Но мы свернули в обратную сторону от входной двери.
Борис потянул меня дальше за собой.
А дальше что? Помню, я ведь не в первый раз в этом ресторане. Дальше магазинчики с шикарными вазами, да туалеты.
Решил отвлечь меня покупкой великолепного подарка?
— В мужской?! — недовольно фыркнула я, настойчиво затормозив перед дверью.
— А ты желаешь устроить мне роскошное купание в женской кабинке в толпе беснующихся от вида голого торса дам? — выдал мужчина.
Я хихикнула. Он ведь придуривается? Насчёт беснующихся?!
Нет! Стоял с абсолютно серьезным лицом.
Наш спор закончился, едва начавшись. Я смачно чихнула, и Борис в одну секунду затащил меня в комнату для мальчиков.
— План следующий, напарник: значит, я мою, ты оцениваешь результат.
Кивнула, не успев толком уточнить параметры и критерии оценки. Делать-то чего?
Уточнять напарник и не подумал. Из крана с шумом хлынула вода, брызги живо добрались и до меня.
— Подальше отойди, чтобы не расчихаться! — махнул он на меня мокрой ладонью.
Я сделала пару шагов к двери и, тихонько улыбаясь, поглядывала, как он беспощадно трёт распадающиеся золотые кудряшки и покрасневшую шею.
— О-о, извините, — пискнул кто-то в углу.
Я едва успела заметить тощего субъекта. Мужчина быстро пропал за дверью.
— Извиняем! — выкрикнул Борис вслед, окатив меня ручейком, точно какой-нибудь человек-вода из комиксов. — Напарник, твой ход!
Я замерла, не особо представляя, в чем именно состоит тот самый ход.
— Нюхай, чего стоишь!
План становился понятнее. Покраснев, я подобралась к алеющей мужской шее и аккуратно приложилась к ней носиком.
— А-аапчхи! — громко вырвалось у меня, и мокрый пиджак Бориса стал ещё чуточку мокрее.
Правда, на этот раз вовсе не от воды. Вот я и влипла. Денег на химчистку у меня не будет!
— И пиджак пахнет! — выкрутилась я. — Постираю его пока. — Снимай!
Я пристроилась у соседней раковины и намылила воротник прозрачным жидким мылом.
— Да оно бесполезное, вообще без запаха, — бросил мне мужчина, продолжая натирать водой кожу от шеи и ниже.
Стараясь не поймать ни одного лишнего аромата, я быстро поняла, что задыхаюсь. Не только потому что пыталась не вздохнуть лишний раз, но и от того, что нос был до отказа заполнен липкой водой.
— Твоя рубашка! — чихнула я от бессилия три раза подряд.
— Понял, напарник. Рубашка — зло. Долой ее!
Стянув мягкий хлопок через голову, мужчина выкинул рубашку в корзину для бумажных полотенец и с удвоенной настойчивостью начал тереть кожу.
«О, пришла пора во все глаза рассмотреть то, ради чего дамы должны бесноваться!» — хихикнула я про себя. Хихикнула и залюбовалась.
На правом плече ветвями с резными листьями сплелись два дерева. Одно шло до кисти, второе уходило за подкаченную спину. А прямиком на бицепсе между ветвей навстречу друг другу махали крыльями две птицы.
— Краси-ивая татуировка, — заворожено пошептала я.
— Ага, ты запах оценивай, а не разглядывай.
«Исключительно с художественной точки зрения рассматриваю, — надулась я. — Пусть не выдумывает о себе».
Да, хватит уже пялиться, Аля, оценивай скорей!
Я принюхалась осторожно, как кошка. Перцовая дымка постепенно уходила, вместо неё появлялось что-то новенькое. Я маленькими шагами подошла вплотную к мужчине и с видом сомелье по-деловому вдохнула запах кожи на ключицах.
— Можно ли зайти, наконец? — знакомый писклявый голос осквернил интимный момент.
— Исчезни! — выкрикнул Борис, запульнув водными струйками по двери.