Влюбить тебя (СИ)

Лучше я буду молчать и получу то, что успею, что он захочет дать мне до того, как оставит.
Максим
Бывает же предчувствие предопределенных событий? Мне проще верить в неотвратимость некоторых действий. Потому что я не хочу и не собираюсь включать голову, когда несу ее в постель, схожу с ума от ее запаха, умираю от желания войти в нее.
Скоро всё закончится и смоется временем, но, блядь, эти воспоминания я должен заполучить! Я с первой встречи встрял на цыпу, как не пытался себя переубедить. Потом разберусь со своими загонами. Сейчас просто хочу вбиваться в нее, вгрызаться, брать всё до чего доберусь.
Светка склонила голову и вцепилась зубами в мочку, осторожно посасывая и играя языком в ухе. Я застонал от мгновенно набежавшей слабости, стрельнувшей в основание. Спина непроизвольно выгнулась, а бедра поддались вверх. Мне уже не терпится оттрахать её, я не уверен, что меня хватит на элементарные ласки.
Пальцы инстинктивно полезли в трусики и размазали текущую смазку. Она готова. Черт, она уже готова, хочет меня и не сможет скрыть. Я застонал, не сумев удержать рвущиеся в сознание картинки, как я заваливаю цыпу на постель, развожу ноги и одним ударом вбиваюсь в нее до упора, потом еще и еще…
- Твою мать,  - сквозь зубы выдавил я, чувствуя, что сейчас выстрелю в штаны. Где, нахуй, прикрутить запал, чтобы не испоганить себе первый и единственный заход в желанную клетку?
- Света, малыш, я не в состоянии терпеть…
- Не зови меня «малыш», лучше цыпа.
Охуеть логика! Я ей про готовый взорваться стояк, а она про какую-то херню!
- Хорошо, цыпа. Тогда первый раз будет быстро… Даже очень быстро. Потом я постараюсь для тебя, хорошо?
- О, у нас будет второй раз? Правда? Два раза?! Я согласна.
- Нахуй разговоры, - решил я, совершенно не врубаясь в ее глупые восторги. Я не только два, я пять с ней смогу. Вопрос – выдержит ли птичка?
Подмяв ее под себя на кровати, стянул с нее трусы, а сам еле высвободил член из штанов. От перенапряга даже дотрагиваться больно. Птичка притихла, я приподнялся на локтях, опасаясь, что в угаре запросто мог придавить ее. Света тут же наклонила голову, разглядывая подрагивающий конец.
Я успеваю перехватить ее руки, осторожно тянущиеся к члену, завожу над головой и слепо тыкаюсь во вход. Черт, птичка скользкая, горячая, но пиздец какая узкая. От предвкушения сводит челюсть и я одной рукой ввожу член внутрь, второй продолжая удерживать руки.
С одного удара по самые яйца? Ха! Ввел на полголовки и от сжавших меня внутренних мышц взвыл и чуть отдышался, перехватив член у основания. Блядь, да я обкончаюсь, пока буду проталкиваться в нее.
Светка напряглась, но не вмешивалась, не торопила, не подмахивала бёдрами. Я отпустил руки, обхватил ее за затылок и приник к губам. Сладкий язычок неуверенно мазнул по моим, облизал и снова ускользнул.
Расслабься же, цыпа, назад дороги уже нет. Я придушу любого голыми руками, кто попытается сейчас вмешаться в процесс.
Она словно подслушала мои мысли, перестала цепляться руками за плечи, расслабила губы, позволяя завладеть своим язычком и раскинула ноги.
- Да-а-ааа…
Я едва толкнул бедрами, как головкой уперся в плёнку, не сразу сообразил, усилив напор и в шумным выдохом прорвался внутрь, оглушенный вскриком Светы.
Что за херня… Что это было?
Член словно сжало тисками, и из меня вышибло дух, на последней секунде, я подкинул цыпу вверх, выскальзывая из нее и выстреливая нахер из всех орудий под собственный рев завоевателя. Пока охуительные молнии расползались от конца по всему телу, в голове бесперебойно взрывались фейерверки. До такой степени меня не накрывало еще ни разу и я с горечью отпускал пережитый момент, трезвея от осознания произошедшего.
Светка с широко раскрытыми глазами глядела на живописную картину смешивания спермы с девственной кровью. Надо признать, маловозбуждающее зрелище, хотя на белом покрывале смотрелось весьма художественно.
- Пошли в душ?
- Ты же обещал второй раз? – упрямица от напряжения даже челюсть разжать не могла, но упорно требовала отдать обещанное. Кто бы знал, что она настолько наивная и невинная. Была, блядь.
- Обязательно, птичка. Сейчас смоем всё это и продолжим.
- М-макс, мне больно… Но немного. Я потерплю.
Я засмеялся, подхватывая ее на руки и вынося в зал к ванной.
- Не надо терпеть, Света, сегодня больно больше не будет. А если бы предупредила, то и сейчас не было бы.
Она свернулась на моей груди, обхватив за шею, и я почувствовал сырость там, где она прижималась лицом к плечу.
- Ты бы просто не стал со мной, да?
- Да, - ответил я честно. – Не стал бы. Потому что у тебя должен быть тот мужчина, которого ты любишь.
- Угу, – уныло согласилась она. – Которого люблю…
- Именно. Но ничего не исправить, я хотя бы постараюсь, чтобы у тебя остались приятные воспоминания о сексе. Теперь включай душ и смой кровь, но не лезь пальцами внутрь, первое время будет неприятно.
- А как же…
Она выразительно посмотрела на моего в очередной раз восставшего парня, и я застонал от новых позывов продемонстрировать птичке все формы и способы секса. В конце концов, есть же безболезненные варианты орального или анального секса.
- Света, меня пиздец как заводит твоя забота, но давай уже послушаемся, и сделаем по моему. В душ, живо!
Дальше все прошло согласовано и без пререканий. Правда, я не выдержал и отобрал у нее шланг, с удовольствием намыливая подрагивающее тело руками  и смывая тугими струями воды. К концу водных процедур, я опять стал заведенным до предела, а птичка расслабленно распласталась у меня на груди, поддерживаемая только одной рукой за попку и насаженная за выставленное бедро.
Блядь, сколько бы я сегодня мог ей показать… Сколько бы я сам себе показал! Зато теперь все вставало на места. Если бы птичка не сбежала в нашу первую встречу из кабинета, то не было бы никакой Иры, я не метался бы между ними, успокаивая себя схожими типажами. Я просто поймал бы свою цыпу на крючок в тот первый раз и уже не отпустил бы от себя.
Но она сбежала… Потому что скованность в сексе объяснялась девственностью, абсолютной неопытностью. Все мои попытки раскачать ее на секс в кабинете разбивались о непонимание.
А потом случилась Ира, женственная, открытая, податливая. Удобная, черт! И я пошел по пути наименьшего сопротивления. Тупо выбрал более легкий путь, ограждая себя от экспрессивности, молодости, незрелости и эмоций. Но ведь не оградил. Я уже был подстрелен моей птичкой, даже не завязав с ней отношений. А теперь?
Что даст мое признание, что я ее люблю? Ничего, кроме вины перед матерью и собственной ничтожности, что она так поступила… Блядь, я вляпался в такое откровенное дермище со всех сторон, что хуже быть не может.
Будет лучше просто промолчать и похоронить всё в себе. Со временем она меня забудет. Но сегодня я хочу, чтобы она стала моей. Хотя бы ненадолго, но моей.
Я налил на бедро немного геля и подтянул Свету за попку ближе к себе. Она ожидаемо охнула, разомкнув губы, и я с неперебиваемым голодом залип в поцелуе. Птичка ерзала на коленке, отлично скользя по гелю и разжигая себя. Чувственность пробуждалась стремительно, перерастая в требовательность и нетерпение. Но я точно намерен сделать ее ночь незабываемой. Может быть даже отпечататься в ее подсознании не только как первый, но и как лучший.
Пусть не любимый, но точно лучший.
Отстранив и смыв с нас мыльную пену, я тщательно промокал птичку полотенцем, не забывая целовать и посасывать высушенные места. Да чего там, не забывал, я как озабоченный тащился от полного доступа к ее телу, от вседозволенности, так неосторожно врученной мне цыпой. Но когда я перецеловал ее от шеи, подмышек, до кончиков пальцев рук, встал на колени и прижался губами к лобку, опушенному мягкой полоской волос, Светка взбрыкнула и отскочила от меня, чуть не навернувшись на кафеле.