Притворись моим (СИ)

- Ну и чего там? О чём разговаривали? Не томи!
- А ты как будто не слышала, - отлипаю от двери и устало скидываю балетки.
- Я, между прочим, не ради любопытства подслушивала, просто чтобы если что, прийти тебе на выручку!
- И что бы ты сделала? Покашляла в нужный момент, как в "Девчатах"? - спрашиваю, шагая тем временем к кухонному окну. Не убирая занавеску, незаметно выглядываю на улицу: в эту самую минуту Марк выходит из подъезда и направляется прямиком к припаркованному у тротуара чёрному джипу.
- Да ты не расстраивайся, Злат, просто знай, что все мужики уроды, - нашёптывает справа Светка, глазея вместе со мной. - По-любому нёс какую-то ересь и петушился, да?
- Нет. Подвезти до работы предложил, - говорю, не отрывая глаз от парня у джипа.
- Подвезти? Ты серьёзно? - Светка дёргает меня за руку, заставляя переключить внимание на себя. - И зачем это?
- Не знаю. Сказал, что нам с ним по пути, - говорю и ощущаю, как губы сами растягиваются в улыбке.
На улице раздаётся грозный рык двигателя - сверкающий автомобиль уехал, оставляя после себя след шин на пыльном асфальте и тревожно-томительное чувство на душе.
По пути...
  
Часть 29
 
- А ты чего? - не унимается Светка.
- Что - я?..
- Ответила ты ему что на его предложение подвезти?
- А я, как видишь, отказалась, - отхожу от окна и плетусь в свою комнату.
- А вот это ты правильно сделала, - семенит следом. - Ясно же, что не по доброте душевной он это предложил.
- А для чего, по-твоему?
- Ну ты как ребёнок, честное слово. Чтобы снова затащить тебя в постель, зачем же ещё! - она говорит это так уверенно, что её уверенность мигом передаётся и мне.
Ну, конечно, почему я сразу об этом не подумала. Всё гораздо прозаичнее.
- Я бы на твоём месте больше даже слова ему при встрече не сказала!
- Свет, ну при какой встрече? О чём ты? Он уехал, всё, больше мы не увидимся, - тяну вниз молнию джинсов. - К тому же я ему всё рассказала, после этого он точно не захочет меня больше видеть.
- Что именно рассказала? - щурится.
- Всё! - опускаюсь на край кровати и стаскиваю тесные штанины. - Про пригласительные, про платье - да вообще всё. Не хочу я врать. Не хочу и не умею.
- Твоё набожное воспитание тебя когда-нибудь доканает, - резюмирует Немоляева и кивает в сторону кухни: - Пошли, я так картошку с котлетами в микроволновке разогрела, поедим перед сменой.
- Я не хочу, спасибо. Я пока конспект полистаю, - накидываю широкую домашнюю футболку и достаю из сумки толстую тетрадь.
Я честно намеревалась пробежаться ещё раз по теме, но стоило Светке выйти и закрыть за собой дверь, как я сразу же приуныла.
И вот зачем он вообще приезжал! Да, он не сказал мне совсем ничего плохого, но одно то, что я снова его увидела, уже испортило настроение. Вернее, сначало подняло, а потом...
Весь такой красивый, холёный, и я... горничная из посёлка городского типа. Невесело усмехаюсь и, захлопнув тетрадь, роняю голову на скрещенные на письменном столе руки.
А может, стоило согласиться и доехать с ним до работы?.. Поговорили бы по пути...
И тут же в памяти всплывают слова Светки. Она права, ни о каких благих намерениях и речи не идёт. Может, он и не хотел затащить меня куда-то, но не исключено, что по пути не преминул бы указать мне моё место. А моё место уж точно не рядом с таким парнем.
Не знаю, сколько я так просидела, гоняя мятежные мысли, но когда где-то неподалёку загудел мобильный, очнулась, словно от долгого беспокойного сна. Господи, и где этот дурацкий телефон... Пока отыскивала в недрах безразмерной сумки свой старенький смартфон - жужжание вибросигнала прекратилось.
Собственно, к лучшему - говорить с кем-то сейчас не было абсолютно никакого настроения, а когда увидела, от кого пропущенный и вовсе впала в уныние. Попова. Звонит, чтобы спросить, где платье. В институте её сегодня не было и это лишь ненадолго отсрочило моё признание, что платье безнадёжно испорчено и заплатить мне за него сейчас элементарно нечем.
За дверью послышалось пиликание мобильного Светки и тут же её раздражающе бодрый голос:
- Аллоу. Ага, привет, Ир... Да закрылась, зубрит... Не знаю даже... Чего?... - тон сменился с воодушевлённого на неподдельно удивлённый. - Когда?... А имя?... Ага... Угу... Хорошо, пока.
В прихожей повисла какая-то нездоровая звенящая тишина, которую через несколько секунд разбавила шаркающая поступь Немоляевой.
- Зла-ат... - в дверном проёме сначала появляется голова подруги, а затем и она сама. - Тебе там Ирка звонила...
- Да? А я не слышала, - и только сейчас замечаю, что сжимаю мобильный в руках.
Светка смотрит на него достаточно долго, а потом вдруг поднимает на меня взгляд:
- Только что Шелест заплатил за твоё платье.
  
Часть 30
 
- Чего? - от неожиданности поднимаюсь с кресла, уронив лежащий на коленях конспект. Из тетради осенним листопадом сыпятся написанные на цветных стикерах заметки, но мне сейчас абсолютно всё равно на бардак. - В каком смысле - заплатил?
- Не знаю. Говорит, только что пришёл какой-то парень, отдал бирку с твоего платья и десять тысяч. Не представился, но кроме Шелеста лично у меня кандидатур никаких. Хотя я не знаю, с кем ты там ещё до утра шарахалась, - и вроде бы шутка в истинно "немоляевской" манере, но всё равно стало неприятно.
Ошарашенно опусаюсь на колени и на автомате собираю разбросанные стикеры, а мысль только вокруг одного: Как? Почему? Зачем?
И вроде бы приятно, и в то же время голову разрывает миллион незаданных вопросов.
- А как он узнал, где платье было куплено? - поднимаю глаза на Немоляеву: та стоит облокотившись о дверной косяк, с каким-то странным выражением лица наблюдая за моей вознёй.
- Там на ценнике название магазина и адрес написаны, - и с укором: - Это ты его попросила твое платье оплатить? Жаловалась, что ли?
- Ну что ты такое говоришь! Конечно, нет! Я даже понятия не имела, что он вдруг решит... - зависаю, так и не поднимаясь с колен. - Как думаешь, зачем ему это?
Светка дёргает неопределённо плечом и с преувеличенным интересом принимается рассматривать свой облупленный маникюр.
- Не знаю. Может, просто решил таким образом возместить моральный ущерб за твою безвозвратно утерянную девственность. Или вообще, - смешок, - в благодарность за щедрый подарок.
- Подарок?..
- Ну, он же тебя вскрыл. Может, он из тех, кому это доставляет.
- Вскрыл? В каком это смысле... - и тут до меня доходит. Становится не просто неприятно - противно. От самой себя, от ситуации, от этого грязного слова, после которого хочется помыть рот с мылом. - В благодарность? - голос мой срывается. - Ты считаешь, что он способен вот так цинично...
- А я откуда знаю, на что он там способен, не я же с ним кувыркалась, - отрезает Немоляева и засовывает руки в отвисшие карманы халата. - Но я точно знаю одно - все мужики полные уроды, а такие как Шелест - тем более. Им же с самого детства всё на блюдечке, не знают ни в чём отказа. Прости, Злат, но ты для него всего лишь развлечение, не более. Просто смирись с этим и живи дальше. Не ты первая.
Поднимаюсь с колен и, сжимая в руках горку смятых стикеров, сажусь на краешек кровати.
Я думала, что нет ничего унизительнее, чем отдаться незнакомому парню в первый же вечер, но нет, я ошибалась. Когда он оценивает твою девственность в десять тысяч - вот где настоящее унижение.
  
Часть 31
 
- Но это же так недостойно, так не по-человечески, Свет... - подняв голову, смаргиваю неумолимо подступающие слёзы обиды. - Если бы не ты, я бы даже не подумала, что это просто такой "широкий жест". Я бы точно решила, что он это по доброте душевной, ведь это он же платье испортил и вполне нормально, что возместил ущерб.