Пилот (СИ)
Но это было уже потом. Первые же дни я буквально «зашивался». День начинался в четыре утра. Двести человек «курсантов» были разделены на восемь взводов по 25 человек в каждом. Это было максимальное число людей, с которым я мог работать одновременно. Со временем, я надеялся, они научатся мне доверять и работать с Пси так, чтобы я мог управлять одновременно действиями всех 50 Пилотов. Ещё человек 30–40 я собирался оставить в резерве и во вспомогательных службах — связи, разведки, планетарной обороны…
На каждую группу уходил, приблизительно, час времени. Первые два дня мы «притирались» друг к другу, а потом я их «бросал в прорубь» — сажал за штурвал истребителей. То, что их было всего четыре — включая мой — пять, в данном случае играло «в плюс». Если (когда) будущий пилот впадал в панику так, что даже мои мысленные приказы и контроль не могли его из неё вывести, я просто физически, с помощью управления гравитацией, брал под контроль истребитель и сажал его. Чтобы остальные курсанты «не скучали» во время пилотирования я связывал весь взвод с помощью Пси, в результате чего они чувствовали всё, что чувствовали другие пилоты, находящиеся за штурвалом, поэтому следующая четвёрка уже увереннее выполняла мои приказы — им могла (и должна была) подсказывать первая. А последняя четвёрка уже чувствовала себя вполне уверенно.
Понятно, времени на всех всё равно не хватало. Довольно быстро, в течение первой недели, удалось выявить наиболее одарённых людей. С ними и продолжались занятия. Нескольких, включая, к сожалению, одного довольно сильного псиона из «отборной восьмёрки», пришлось исключить из-за характера или неспособности к обучению. Увы, набранный темп могли поддерживать далеко не все, ведь большую часть времени будущие Пилоты должны были заниматься самостоятельными и изматывающими Пси-тренировками, без которых дальнейшее продвижение было немыслимо. Не у всех на это хватало силы воли, и не все могли достаточно мне довериться, чтобы впустить в свой разум для укрепления решимости.
По сути, то, что я делал, называлось программированием личности и преследовалось по закону в большинстве миров, поэтому я старался не зарываться и все ментальные установки делать временными. После завершения обучения они полностью спадут — а знания останутся.
Другой проблемой стали нанятые «профессиональные» пилоты. Им не нравилось, что я их отстранил от полётов и занимаюсь натаскиванием толпы неумех, вместо отработки групповой слаженности или патрулирования окрестностей системы… Где же они раньше-то были, такие работящие? До появления конкурентов сидели себе в гостинице — и в ус не дули, стоило же появиться первым намёкам, что и без «их величеств» я как-нибудь обойдусь, сразу засуетились!
Пришлось, чтобы не поднимали бучу, пообещать, что они получат по кораблю и начнут патрулирование сразу, как только те прибудут с Метрополии. Это они ещё не знают, что вместо тяжёлых «Ягуаров» получат более лёгких «Мангустов». Обоснование железное — «Мангусты» быстрее и способны уйти практически от любого врага, поэтому для разведки подходят лучше. Ведь задача разведчика — донести весть о прибытии противника, а не вступать с ним в бой! Хотя даже этих четырёх корабликов было жалко. И так у меня суммарно оставалось всего десять тяжёлых и двадцать семь лёгких истребителей (включая мой «Лазурит»). Меньше сорока! На «Ягуарах» предусматривалась возможность установки двух кресел — пилота и стрелка, так что я выделил два взвода и тренировал их по особой программе — бортстрелков. Тех из них, кто не войдут в основную авиагруппу, посажу на орбите в качестве последней линии обороны.
На идею о создании таковой меня натолкнули первые заатмосферные полёты, которые начались на второй неделе обучения. На высокой орбите Шанакки висел странный искусственный объект огромного размера, не подающий признаков жизни. Сместив тренировочную зону к нему, я смог изучить его во всех деталях. Это оказался древний колониальный транспорт, на котором сюда прибыли колонисты более 400 лет назад. Он был старым уже тогда, поэтому с полностью выработавшего ресурс тяжеловоза были сняты многие компоненты. В частности, вооружение, пульты управления и энерговоды, которые были использованы для оборудования бункеров ПКО, в одном из которых мне уже удалось побывать. Аварийные генераторы корабля долгое время питали энергосеть столицы, пока не выработали в ноль свой ресурс. Но и оставшийся «остов» не мог не привлечь моё внимание. Я впервые видел столь большое судно. Это был настоящий колосс длиной восемьсот метров и диаметром в триста, имеющий форму, издалека похожую на усечённый конус, хотя вблизи открывалось куда больше деталей, выступов и «переходов».
И больше всего меня заинтересовали две его особенности — размер корабля и башни противокорабельных орудий, говорящие, что «мирный» колонизатор в своё время был создан совсем даже не мирным. Подняв с помощью Мары исторические документы, удалось выяснить, что первоначальным предназначением большого десантного корабля (БДК) «Меркурий» была доставка десанта и средств усиления. Концепция оказалась не очень удачной — из-за относительно слабой брони, пробиваемой даже крейсерским калибром, БДК мог стать одной общей могилой для всего десанта, да и скоростные показатели оказались ниже запланированных. В результате с кораблей была снята большая часть вооружения, а сами они проданы и использовались, когда требовалась доставка большого количества людей или животных.
Часть превратили в тяжёлые грузовозы, другие — в колонизаторы, как «Меркурий», чьи двигатели окончательно вышли из строя на орбите Шанакки. Ремонт обещал оказаться дороже самого корабля, поэтому его просто списали, а местные предприимчивые жители начали растаскивать всё, что возможно, оставив от корабля один голый корпус и то, что невозможно демонтировать без верфей. То есть — двигатели и тяжёлые пушки, находящиеся в артиллерийских башнях. Последние были деактивированы и частично демонтированы ещё на военных верфях, но кое-что осталось — сами башни и поворотные системы, а также энерговоды с колоссальной пропускной способностью, встроенные в сам корпус, а потому избежавшие демонтажа. Естественно, главный калибр был также отлично защищён, так что даже пушки современно тяжёлого крейсера с трудом бы могли пробить броню башен.
* * *— ЧТО вы хотите сделать?! — Не поверил своим ушам Франсуа Немот.
— Курсантам пришла пора «нюхнуть» настоящего космоса, кроме того, нахождение на орбите, в области повышенного Пси, благоприятно скажется на развитии их способностей во время приёма спец препаратов. Я уже обследовал «Меркурий» и могу заявить, что приведение в порядок части его систем потребует весьма небольших усилий. Переведя же большую часть флота в космос, мы не только ускорим прохождение обучения, но и обезопасим его. Любой враг, который узнает о появлении на Шанакке собственных военных сил обязательно попытается тем или иным способом вывести их из строя перед нападением. А способов этих много — от банального нападения грабителей и яда в пище, до орбитальной бомбардировки. Умелый пилот способен выйти из Пси очень близко к орбите и выпустить кинетические снаряды, которые превратят только прибывшие истребители в груду бесполезного металлолома! В ангарах же корабля они будут в куда большей безопасности. Особенно если враг не будет знать, куда именно следует нанести удар!
— Ну я даже не знаю. Если так посмотреть, то это, конечно, имеет смыл… Но корабль же никто не посещал много лет! Вы уверены, что на нём вообще возможно жить?
— Уверен! Конечно, мне понадобится помощь ремонтных мастерских — на некоторое время им придётся перебраться в космос в полном составе. Кроме того, придётся задействовать часть простаивающих мощностей прибывшего транспорта и выкупить часть расходников, но, я уверен, такой ход будет для наших противников полной неожиданностью!
— Вот уж в чём я не сомневаюсь, так в этом!.. Что же, хорошо! Я постараюсь убедить Совет Элдерсменов в необходимости такого шага. Но я очень на Вас надеюсь. На кону наша репутация и честное имя!