Чужеродный избранник (СИ)

– Собственно, вот и... всё.
– И вы будете утверждать, что это правда? – скривилась Омела.
– А вы, конечно, будете утверждать, что это ложь, – кивнул Каин.
Разумеется, правдой это не было. Не говорить же всем этим людям об обещаниях, о ручке... и о том, почему он на самом деле отрубил свою руку.
Но – это всё поди проверь. Не пойдут же этот солидный жрец и эта важная дама в Истерзанные Земли! А даже если найдутся те, кто там бывал... подобные артефакты действительно существуют. О них Каину рассказал Саул. Могут ли они на самом деле совершить подобное?..
Вот тут – вряд ли. Но, с другой стороны, эти артефакты достаточно редки, чтобы проверить тоже не удалось.
– Именно так я и буду утверждать, – заявила Омела. – Вы – демонопоклонник, и вы лжёте, чтобы оправдать себя. Среди нас нет места таким, как вы!
– Так уйдите и уступите мне место, – заявил Каин. – Вы безнадёжно устарели. Ваши взгляды на мир ущербны. Вы готовы обвинять меня во всех грехах и проклинать только за одно – за то, что я не такой, как вы, и меня не было в ваших планах!
Он чуть привстал и снова повернулся к камере. Так... кажется, он переборщил с наглостью. Всё же Омела – матриарх Высокого Рода, и не простого, а одного из приближённых к императорскому двору...
Но отступать было поздно. Сказал «а» – говори и «б», иначе не было смысла и начинать.
– За что на меня ополчились вы? Зачем Высокородные выдумали – да-да, именно нагло выдумали! – всю эту чушь про демонизм? Затем, что Каледы, какими бы преступниками и садистами они ни были, оставались одними из них.
Он перевёл дыхание и заговорил вновь. Все окружающие, включая Траума и персонал студии, пребывали в полнейшем шоке.
– У всех или почти всех были заключены с ними союзы. На всех или почти всех у них был компромат. Они были игроком в системе – я же, так внезапно ворвавшийся на политическую арену, игрок вне системы.
Он поглядел на Омелу и жреца.
– Так вот что я хочу сказать вам. Вам всем, но раз уж лично здесь только вы двое– то вам. Не я начинал это. У меня не было врагов, кроме Каледов, и я не собирался обличать ещё чьи-либо грехи, пока они не касались меня лично, моей семьи, моего клана или моих союзников. Но вы начали эту травлю. Поэтому я, Каин Амос из клана Амос, заявляю вам: прекратите её. Это ваш последний шанс, иначе...
Он вздохнул. Нужно решиться сказать это, или всё будет зря, и всё его заявление окажется пустышкой.
– ...иначе, – закончил он, – я объявлю вам всем войну.
  
Глава 40 - Террористы
 
Звенящая тишина, оглушительная тишина, вселенская тишина — всех этих эпитетов не хватило бы, чтобы описать ту тишину, которая повисла в студии после заявления Каина. Все смотрели на него шокированно, но каждый со своей ноткой. У Омелы Линор это была ярко выраженная брезгливость; у приора Элона уверенность в том, что Каин безумен, у Кина Траума просто непонимание происходящего, а у Крысы — полная уверенность в том, что теперь им обоим конец.
— Я надеюсь, мы всё ещё были в прямом эфире? – уточнил Каин, как ни в чём не бывало. — Просто хотелось бы убедиться, что мои слова были услышали тем, кому они адресованы. А не будут потом вырезаны в финальной версии программы.
— О, — медленно и с затаённой угрозой произнесла Омела. – Не беспокойтесь, юноша. Никто не станет вырезать эти слова. Зачем нам это?
Нет, пожалуй, это всё же была не угроза. Скорее, злорадство.
– Вы только что, – продолжила она, победно глядя на Каина, — сделали то, что я пыталась сформулировать почти час. Доказали нам и всем, кто это видел, что вы – возмутитель спокойствия и верный противник стабильности. Лучше любые преступления, чем волнения в обществе и войны, которыми вы нам угрожаете, не так ли?
— Я лишь сказал, что вам не стоит со мной ссориться, — развёл руками Каин. И тут же мысленно выругал себя. Нет. Плохая фраза, плохая, просто отвратительная! Вышло так, будто он оправдывается – а он должен нападать!
– Думаю, после этого выступления каждый поймёт, что всё же стоит «ссориться» с тем, кто говорит такие вещи, – заметил жрец. — Просто из соображений собственной безопасности. Вы не новая сила в большой политике империи, юноша, что бы вы там о себе не возомнили. Вы просто опасный террорист с амбициями и воспалённым самолюбием!
Так, следующая фраза не должна быть оправданием. Это должно быть нападение! Обозвать их мракобесами, которые закоснели в далёком прошлом и не желают?
Дверь студии распахнулась с грохотом. Вбежавший в неё тип был раскрасневшимся и тяжело дышал.
– Паузу! -- еле слышно крикнул он оператору – и, когда тот прекратил снимать, обратился ко всем собравшимся, – Там...
– Что такое? – недовольным тоном произнесла Омела. – Почему нас прервали?
– Сондер Калед, – выдохнул вбежавший. – И его люди, почти весь клан. Они захватили Высшую Гимназию. Требуют головы вот этих двоих и отмену итога Суда Пантеона, иначе они грозятся убить там всех.
– Высшую Гимназию?! – Омела вскочила с перекошенным лицом. – Они с ума сошли! Там же дети! Мои внуки учатся там...
У Омелы уже внуки?! Ого, вот это называется «хорошо сохранилась». Нет, Каин догадывался, что матриарх клана Линор старше, чем выглядит, но ей же едва дашь тридцать!..
– Вы, – Омела обернулась на Каина и Авеля. – Вы всё это начали. Теперь вы видите? Убедились, к чему приводят ваши мысли и высказывания?
– Вы думаете, оставить при власти людей, способных на такое, было бы лучше?
– Вы пробудили в них это желание! – воскликнула Омела. – Без вашего вмешательства они бы ещё много веков были полноправными гражданами...
– Они убили наследника Высокородного клана, – напомнил Каин. – И обвинили в этом меня – наследника без пяти минут Высокородного клана. Что нам с Маторами нужно было сделать, по-вашему? Смириться? Сложить лапки и кланяться, чтобы великие мира сего сжалились и не стали нас добивать?
– Именно! – злобно бросила ему в лицо Омела. – Осознать своё место! Ничтожествам недозволительно лезть к сильным и тявкать на них. Ни Маторы, ни вы – даже если вы станете Высокородными – не будете ровней нам или им!
– Ну, а я так не считаю, – пожал плечами Каин. – Каледы тоже называли меня ничтожеством. Я доказал им, что это они – ничтожества по сравнению со мной. Где они теперь?
– Они теперь получат ваши головы, – довольно ухмыльнулась Омела. – Как бы ты ни был силён в бою, но теперь на тебя ополчатся все. В Высшей Гимназии учатся дети всех мощнейших кланов, ни никто не будет рисковать ими ради вас!
– Вы удовлетворите требования террористов? – удивился Каин.
– Их потом, разумеется, уничтожат, – Омела продолжала ухмыляться. Каин отметил, как забегали операторы и работники студии – видимо, готовят срочный репортаж о последних событиях. – Но вначале им дадут то, чего они хотят!
– О, нет, – внезапно покачал головой жрец. – Этого точно не будет. Если бы речь шла только об их головах – думаю, требования бы были удовлетворены. Но признание итогов Суда Пантеона недействительными... никто не пойдёт на это.
– Элон! – Омела обернулась к нему. – Только не говори мне...
– Не пойдёт, – повторил жрец.
– Но... неужели нельзя сказать этим Каледам, что итоги отменяются, а затем просто перестрелять их всех, как собак – когда дети будут в безопасности!
– Они не идиоты, и не будут доверять первым же сказанным словам, – пожал плечами Каин. – А задержать подобный обман хоть немного дольше... правительство скорее позволит умереть всем наследникам Высоких Родов, чем рискнёт вызвать гнев Пантеона на всю Империю.
– Да, юноша, – с лёгким удивлением покосился на него приор. – Кажется, вы поняли суть проблемы.
Омелу как подменили. Кажется, она только теперь осознала, что её внукам угрожает реальная опасность. Торжествующее выражение лица сменилось на едва ли не мёртвое.
– Эй! – крикнула она через весь зал. – Траум! Что происходит?
– Вещание о случившемся уже идёт в другой студии, – откликнулся ведущий. – Думаю, к вам уже сегодня не вернутся – передача была прервана.