Прогибаясь под тебя (СИ)
Он скривился.
— У меня все равно цикл начинается со следующей.
— Блядь. Ну, ладно. Две недели. Но со встречным условием.
— Каким? — еще, к черту, дополнительным условием? Он и так меня растянул на барабане.
— Эти две недели секса у тебя не будет ни с кем!
Пфф! Тоже мне условие!
— Согласна, — я заулыбалась, потому что получила фору в две недели. А уж за это время я что-нибудь придумаю. Или Олег передумает.
А может его грохнут за две недели. Ведь это целых полмесяца!
* * *Бариста.
Шикарный карьерный рост. Но теперь я всерьез переживаю, какая запись появится в трудовой через две недели. Проститутка-любительница? Нижняя гангстера? Личный помощник в поднятии общего эмоционального тонуса?
В общем, на утро у меня было три проблемы. Куда распихать гардероб из клуба, как избавится от Олега за четырнадцать дней и как уговорить отдел кадров не портить мне карьеру последующими двумя записями в трудовую?
Мой рабочий день начинался в девять, а вот Олег Константинович, «шеф», а не хозяин, по словам Кати, его секретаря, начинал день по разному. Мог вообще не покидать офис, мог явиться к обеду. Хотя чаще приезжал между десятью и одиннадцатью часами утра.
Катя оказалась очень позитивным и правильным что ли человеком. А ведь меня посещали мысли, что вокруг чудовища в принципе не могут держаться хорошие люди. Я в каждом искала червоточину. И в себе.
Раз Олег воткнулся в меня, значит, во мне тоже что-то гнилое есть. В его интерпретации — развратное, порочное, извращенное. Но до столкновения с ним, ничего подобного я за собой не замечала.
— Все что тебе надо — находится за левой дверью. Там два помещения: хранилище и санблок. Пополнять запасы будешь раз в месяц, заранее составляя мне список и названиями товара, количеством и указанием остатков на момент составления заявки.
Я кивала и ходила следом за Катей, внимательно разглядывая все, что она мне показывала.
— А за правой дверью что?
— Уборная шефа.
— Уборная?
— Тебе туда нельзя.
Катя оставила меня в кабинете Олега и ушла в приемную готовиться к началу рабочего дня. Я залезла носом в каждый пакетик с кофейными зернами и решила побаловать себя утренним капучино.
И только сделала первый глоток, как дверь распахнулась и, цокая высокими каблуками, вошла тонкая абсолютно голая девушка. Вот так. Голая девушка в высоких ботфортах на шпильках.
— А ты кто такая?
И это выдала не я. Отставила чашку с кофе и еще раз осмотрела девицу. Это не та, которую я видела в клубе. Но голая и в кабинете Олега — значит, новая рабыня, питомец. И что это она развыступалась? Разве мы не должны быть с ней в одной лодке против мудака Олега?
— Я новый бариста.
— Н-да? Похер. Налей мне побыстрее вискаря, сразу двойную дозу.
Как по-разному начинаем мы утро! Может, через две недели я тоже предпочту виски, а не капучино?
— Замёрзла?
— Чего? А, это… Нет, только что стянула шмотки. Лишь бы следы от резинки трусов исчезли до его прихода.
— Так вы не вместе? — удивилась я, протягивая ей бокал.
— С чего бы? У меня такая же работа. Иногда со сверхурочными и дополнительно оплачиваемыми часами.
Она разом опрокинула в рот виски, выдохнула и замахала ладошкой.
— Лимон! Живее!
Ну, обалдеть! Достала, отрезала, понаблюдала, как девица забавно передернулась, от чего множество стилистических каштановых кудряшек синхронно подпрыгнули.
— Теперь мяту. Если он учует запах — убьет!
— Зачем же ты выпивала, если боишься, что убьет?
— Не меня убьет — тебя. Это ты мне налила и напоила, с тебя и спрос. А я что? Безвольная рабыня, удовлетворяющая все прихоти хозяина.
Вот теперь она изящно присела за стойку, отклячив приличный зад, и в голосе появились мурлычущие нотки.
Ну ничего себе заявочки.
— А имя у тебя есть? Или рабыням имена не положены?
Она поморщилась:
— Жанна. Но в его присутствии не советую об этом вспоминать. И вообще обращаться ко мне не советую. А тебя как?
— Ксения.
— Прими добрый совет, Ксюха. Не старайся привлекать его внимание, этого кобеля нереально удовлетворить. Засветишься — тоже разденет и будет иметь каждый час. Мне тогда халява, будем сосать по графику. Но выдержишь ли ты?
Кажется, я побледнела. По крайней мере, голова закружилась и подкатила тошнота.
— Каждый час? Такое возможно?
— А он не кончает. У него какая-то проблема. Член часто встает колом, а кончить не может. Помню семичасовой марафон…
Тут она резко заткнулась, соскочила со стула и встала на четвереньки, низко опустив голову, касаясь лбом мраморной плитки пола.
— Отлично пахнет кофе.
Я вздрогнула, резко обернувшись на дверь. В проеме стоял Олег. К счастью одетый!
— Д-доброе утро, — пролепетала я.
— Неуверен. Сделай кофе, — коротко бросил мне, поедая глазами, потом перевел взгляд на Жанну. — Детка?
Та, не поднимая головы, каким-то образом посмотрела на хозяина. Черт, вот это выучка.
— За мной.
Олег прошел в уборную, а Жанна на четвереньках поползла за ним.
Так. Значит, туда мне все таки можно будет, но раздетой и на четвереньках?
И вот тут первоначальное любопытство насчет уборной окончательно развеялось. Я обойдусь и без этого удовлетворения!
* * *День на удивление прошел… скучно. Обыденно как-то. Я больше шокировалась от поведения Жанны, чем Олега.
Она сидела у ног хозяина, томно переползая на коленях от диванной зоны к рабочей. После обеда вообще уснула, сидя попой на полу и положив руки на диван под голову.
Олег трудился, практически не прекращая вести переговоры, то с посетителями, то по телефону, то вызывая сотрудников… За день у меня создалось впечатление, что он управляет как минимум целой империей.
Кнопка «выкл» сработала у Олега после пяти вечера. Вдруг перестал вибрировать телефон, перестала вбегать и выбегать Катя, закончились потоки просителей, а Олег дёрнул рубашку за воротник, одним движением ослабляя галстук и срывая первые несколько пуговиц, и развалился на диване напротив моей барной стойки.
— Кофе? — поинтересовалась я.
— Выпить, — просипел он. — Сделай что-нибудь для горла.
Я усмехнулась. Можно, конечно, сейчас высказать, что бариста не бармен и коктейли делать не обязан. Но мне стало его жалко. Кто бы мог подумать, что Олег так напрягается, что он действительно не только девчонок трахает, но еще и работает!
Поэтому нагрела чайник, приготовила марроканский чай и поставила на столик перед ним. Олег все это время лежал с закрытыми глазами и не реагировал на звуки и передвижения, даже когда Жанна в очередной раз переползла от кресла к его ногам. Но как только я наклонилась над столиком и беззвучно опустила на салфетку чашку горячего чая, его глаза открылись, моментально погрузились в вырез моей блузки, и заблестели.
Наверное, шарить глазами по телу — это заразно. Потому что я тут же перевела свой взгляд на шкалу измерения либидо хозяина. Да, на ширинку. Теперь определенно сверкание глаз Олега будет у меня ассоциироваться с явно обозначенным через штанину членом, толстеющим, распрямляющимся и натягивающим ткань брюк…
— Что это?
Я покраснела…
— Эрекция.
Олег откинул голову и засмеялся.
— Я про чай. Что в нем?
Вот теперь я действительно покраснела.
— Мёд, лимон, корица, гвоздика, мята и черный чай.
— Звучит вкусно.
Он не сводил с меня прищуренного взгляда, пока мелкими глотками пил из чашки. Я стояла перед диваном, нервно сцепляла пальцы и старалась унять дыхание.
— Спасибо.
И вот тут можно было бы расслабиться, но Олег, поставив пустую чашку на столик, взялся за ремень, расстегнул его и потянул за собачку молнии.
Черт, он же не собирается?..
Сердце предательски заколотилось в районе горла, в глазах потемнело и я покачнулась, остро чувствуя необходимость сесть.