Прогибаясь под тебя (СИ)

Его кулак врезал в дверь у моей головы, я оглохла и отошла в сторону, понимая, что все слова произнесены и мне пора сваливать.
Я уходила, зная, что никогда не вернусь! Пусть подавится своим щедрым предложением.
* * *
Я пребывала в прострации весь день, сначала загоняя себя мыслями про Олега, и почему то не испытывая облегчения, что эта страница жизни для меня перевернута. А потом полностью переключилась на состояние моей тёти.
По тому адресу, что мне любезно сообщили по телефону, находилась не простая областная больница, а онкологический центр.
Онкология. Это приговор… Я несколько минут простояла, пытаясь сдвинуть прижавший меня булыжник отчаяния. Как? За что?! Почему именно меня вселенная лишает семьи, их любви и поддержки? Я готова была утонуть от саможалости, мне невыносима сама мысль, что теперь я потеряю и тётю, останусь совсем одна на целом свете.
А ведь мы с ней мечтали, как она выдаст меня замуж, как будет нянчить моих детей, как станет бабушкой… Я всхлипнула, жалея, что хотя бы часть этих мечтаний не осуществилась. Мне намного легче было бы пережить эту беду, будь рядом со мной любимый человек.
Перед глазами всплыл улыбающийся Павел, почему бы и нет? Он искренне сочувствовал, узнав мои обстоятельства. Но это моё испытание, надо пройти до конца, прежде чем хоронить надежду.
В реанимацию меня не пустили, только заверили, что сегодня третий день как тётя у них и положение стабилизировалось, если врач одобрит, то уже вечером её переведут в палату и я смогу с ней увидеться.
Кабинет лечащего врача показали, но его самого прождала почти пять часов. Он был на операции, потом извинился и ушел на обход, а я терпеливо сидела и жевала губы…
Уже во время разговора взяла себя в руки и слушала прогнозы и варианты лечений.
— Сегодня переведем Альбину Сергеевну в отдельную палату, проведем восстанавливающую терапию и начнем химию. Вот тут у вас два варианта. Купить вот эти медикаменты, — врач подвинул мне листок исписанный кучей непонятных слов, — или воспользоваться стандартным лечением нашего центра. Но думаю, не стоит объяснять, что эффективнее будет лечение импортными лекарствами. Безусловно дороже, но… Насколько я понял, у вас вопрос о деньгах не стоит?
Я несколько смутилась, откуда он сделал такой вывод? Оглядела себя — одета в обычные шмотки, качественные, но самые обычные. У меня даже сумочка не брендовая! Но решила промолчать, не уточняя свое материальное положение, просто схватила листочек крепче, как последнюю нить, связывающую меня с тётей.
— За две недели постарайтесь их приобрести. Вот телефон и адрес поставщиков, они же вас проконсультируют по ценам. По оплате больничных услуг зайдете завтра в бухгалтерию. Это на втором этаже основного здания.
Врач проверил часы, кивнул, подтверждая мне, что сегодня я точно не успею внесли оплату, так что завтра с утра смогу.
И снова я не уточнила, что за больничные услуги, наивно полагая оплатить стандарт медицинских услуг.
Тётю перевели из реанимации ближе к восьми вечера. Меня потряхивало от перенапряжения, голода и усталости. За время ожидания я погуглила диагноз и тихо скулила, понимая, как врач был мягок ко мне, озвучивая перспективы. Да, операция прошла успешно, раковые ткани вычистили, но никто не давал гарантий на успех. Теперь все зависело от химиотерапии и качества препаратов. От настроя болеющего и поддержки родных. Только тогда появлялся призрачный шанс на ремиссию…
На ремиссию, даже не на полное выздоровление.
Сколько у нас осталось времени пробыть вместе, теперь решал только Бог и счастливый случай, что мы попадем в тот мизерный процент вылечившихся на долгие годы.

— Ксенечка?
Тётя узнала меня, я услышала в голосе удивление и запихала подальше свои страхи и боль, только позитив, много-много позитива и планов на наше совместное будущее.
— Я. Сразу приехала, как узнала, — мягко улыбалась, гладила ее руку с выступающими голубыми венками и нахмурилась, изображая негодование: — Странно, что не от тебя!
— Так я сама не знала… Пошла на медкнижку анализы сдавать и тут вот. Направили сюда. Все так быстро, сама не успела осознать. А тебя что дёргать? Ты вся работе, вся в делах…
Долго говорить мы не могли, она устала, и я оставила ее, отошла к окну, села в кресло и меня развезло от умиротворения. Что вот она, моя тётя, в двух шагах от меня. Мы вместе, рядом и прорвёмся. Не зря я откладывала деньги, теперь они помогут нам выкарабкаться и начать все заново.
Обвела взглядом отдельную палату с удобной многофункциональной кроватью, с санотсеком, холодильником, плоским телевизором и мебелью для посетителей. Порадовалась, что центры так удобно оборудованы, что не приходиться лежать в палате с еще десятком болеющих и выздоравливающих, с борющимися за свою жизнь с раком…
Но вошедшая медсестра намекнула, что при всем свободном графике посещения этой палаты, мне стоит пойти на ночь домой. И я сразу вспомнила, что уже сутки не ела (или больше? Суши, заказанные Павлом, мы так и не дождались), и совершенно не позаботилась о ночлеге. Даже до станицы, где стоял дом моей тёти, мой дом, в девять часов вечера я доберусь только на такси.
Уже проходя по коридору мимо дверей других палат, я увидела, что они не отдельные, а самые что ни на есть обычные больничные, на несколько кроватей.
— Извините, а та палата, куда положили Грачёву, платная?
— Да, — медсестра, не глядя на меня, что-то записывала в карточках.
Я поблагодарила и поняла, о каких услугах говорил врач, но оказалась не готова, когда на утро в бухгалтерии мне выставили счет.
— Это точно за платную палату?
— Да, десять дней, индивидуальный уход персонала.
Я мысленно вычла из отложенных денег сумму и прикинула, на что мне хватит оставшихся, и поняла, что все равно заплачу. Глупо сейчас лишать тётю элементарных удобств.
— А можно… только за палату оплатить? Я сама буду ухаживать за ней.
Меня смерили взглядом и уменьшили сумму в счете. Я оплатила и побежала в палату, радуясь, что вопрос с деньгами временно отпал.
У тёти столкнулась с врачом, делающим обход, вышла с ним в коридор и показала оплаченный счет.
— Спасибо за отдельную палату, но ухаживать за тётей я хочу сама.
— Как скажете. Мне передали, что необходимо организовать лучшее место, а дальше решайте сами.
— Передали? Кто?
— Так звонок был от вас, или от ваших родственников. Требовали обеспечить по полному. Вы не оттягивайте с лекарствами. Как только показатели Альбины Сергеевны стабилизируются, переведем ее на химиотерапию. И мой вам совет, найдите жилье в городе. Кататься в область и обратно ей будет тяжеловато.
Я кивнула, провожая врача задумчивым взглядом и перебирая в уме тех, кто мог позвонить и что-то потребовать для тёти. Это какая-то ошибка, кроме меня у нее никого нет. С другой стороны, объясняться и отказываться от палаты глупо, тем более я уже оплатила.
После обеда, пока тётя спала, я вымыла судно, вышла на лестничную клетку и набрала номер поставщиков. Мы довольно быстро обменялись рецептом и прайсом, и теперь я стояла и въезжала в озвученную сумму…
Это не просто дорогие лекарства, они оказались баснословно непреподъемными!
— Если внесете сумму сегодня, через неделю мы поставим вам ампулы.
— Да-да… Я перезвоню.
Но путь отчаяния только начался. Врач принял меня и на просьбу подробно рассказал разницу в лечении импортными препаратами и стандартными.
— Раковые клетки имеют свой индивидуальный отпечаток. Стандартная химия направлена на общее воздействие, скажем так, чтобы не углубляться в медицинские термины, а эти лекарства будут бить именно по этому виду раковых клеток, значит, и эффективность от терапии ожидается выше.
— И это разовая акция?
— Нет, к сожалению. После операции в течение полугода вам необходимо будет пройти три курса, после каждого мы проверим маркеры.