Путь молодого бога (СИ)
Конечно, имелось с десяток профессиональных бригад, резавших пласты на глубинах до сотни метров. Но свои секреты они бережно оберегали, складывая под камень всех случайных встречных.
В общем, творить столько разноплановых чудес было дороговато и не рационально. Так что развернул я во время перекура меню создания новых способностей и задумчиво погрузился в пучины генетики. Почему-то именно растение ассоциировалось у меня со всеми текущими нуждами: защита, очистка воздуха и выработка кислорода, силовая крепь шахты и подсветка туннеля.
За прототипы взял корневую систему вяза, быстрорастущую лиану, взрывающиеся плоды дерева хура и сок стрихноса ядоносного, больше известного как «кураре».
Пятнадцать минут божественного творения, сорок тысяч очей веры и несколько капель крови – для настройки системы контроля и распознавания «свой-чужой». Затем еще десять тысяч совушек, и драгоценное семечко проявляется на моей ладони.
Семя «Туннельной Лозы», божественное творение.
Скорость роста: базовая – 1 см/мин, форсированная – до 10 метров в минуту (требует подпитки энергией либо материей)
Генетически неустойчива. Не способна к размножению.
Туннельная лоза идеально приспособлена для своей среды обитания. Мощные корни оплетают своды пещеры, создавая силовой каркас и предотвращая обвалы. Поглощая углекислый газ растение активно вырабатывает кислород. Светящиеся цветы подманивают пещерных хищников, а взрывающиеся плоды с нейротоксиными шипами способны пробить стальной щит и с одного укола уложить пещерного огра.
Будьте осторожны. Даже гномы замуровывают те шахты, где поселяется туннельная лоза. Разумного, внесшего семя лозы в пещеры, ждет лютая смерть.
– Ты меня иногда пугаешь. – отбрасывая в сторону обглоданное ребрышко произнес Ав. – От этой семечки веет жутью.
– Сам боюсь. – ответил я, отходя на пяток шагов и втыкая в расщелину нетерпеливо дергающееся семя.
Скорлупа треснула мгновенно. Выглянул и тут же спрятался любопытный росток. Вгрызаясь в скалу зашевелились мелкие корни. Едва слышно затрещала раздвигаемая порода.
– Так и должно быть? – забеспокоился Ав.
– Спокуха. Все под контролем. – заверил я, спешно подключаясь к интерфейсу лозы и кликая по настройкам. – Лучше капни на нее своей кровью. А то она сама возьмет.
Ав нерешительно помялся, но просьбу выполнил. Это он молодца, доверяет. Боги кровью не разбрасываются. По такой метке можно много чего нехорошего нашаманить. Мало не покажется.
– Все, вроде прижилась. Теперь будет расти вслед за нами. Чужих не допустит, своих не тронет. Но близко лучше не подходить. Пуля дура и все такое. Метровый куст вырабатывает пять литров кислорода в час. Через пару часов эта хрень достигнет десяти метров и газообразование покроет наши суточные нужды. Ну что, за работу?
Поплевав на ладони (баф на +90 к силе), я снова взялся за кирку.
Внимание! Переработано 0.009 кубометра породы.
Получено: 0.047 стандартных очей веры.
Профессия Горное Дело: 5.2414+0.0011
Твердость камня все повышалась. Откалываемые куски сократились до размеров детского кулачка – скил не поспевал за уровнем сложности. Однако концентрация очей веры здесь выше раз в пять, да и опыт капал с повышенным коэффициентом.
Ав рубил основной ствол шахты. Я шел следом, добирал породу по краям, лишь временами сменяя подуставшего бога на передовой. Во время одной из пересменок Ав напрягся, и посмотрел в сторону выхода. До него теперь было метров сорок. Из-за высокого градуса наклона и стелющейся под потолком лозы – горловины шахты не было видно.
– Кто-то трется у входа. Чуйка убеждена, что это не за нами, и вообще – может обойдется. Но ты просил предупреждать.
Я опустил занесенную над головой кирку и потряс головой, прогоняя звон в ушах. Все же мы тут камень рубили, а не крестиком вышивали.
– Молодец, Ав. Делаешь успехи. Чутье у тебя – ураган. А вот чуйка до добра не доведет.
– Буууум! Пшшшш… А-а-а!!! – хлопок сработавшего заряда и какофония звуков эхом заметалась по пещере.
Кумулятивная воронка в ловушке была сложной геометрии и создана из мифриловой монеты. Гиперзвуковая струя жидкого мифрила должна была прожечь в нежданном госте сквозное отверстие на уровне груди взрослого мужчины. Ну, либо на уровне головы карлика, хватает тут у нас и таких. Вплоть до любимых в Сколково нанитов. Так сказать нано-богов.
– Тва-а-а-а-ри… – раздался полный боли и негодования протяжный крик.
Я лишь пожал плечами:
– На табличке же четко было написано: «Ахтунг, минэн!». Кому непонятно – могу продать словарь, если голова уцелела.
Судя по отсутствию опыта за убитого – что-то там все же уцелело. А вот полыхнувший следом всплеск силы дал нам понять – что прилетело все же больно, раз не пожалели пару тысяч совушек для воздействия на реальность.
Земля под ногами дрогнула, по ушам словно хлопнул великан – огромный пласт породы осел, выбрасывая облако густой пыли. Судя по всему, шахта обвалилась примерно на половину длины. От входа и до начала зарослей набравшей силу лозы.
Ав отмахнулся рукой от пыли из первоматерии, преобразовав податливый материал в простейшее вещество во Вселенной – водород. Легко, не затратно по энергии, но очень огнеопасно. Пришлось и мне торопливо щелкнуть пальцами, разбирая водород на первичные изотопы и пересобирая их в гелий.
Гораздо безопасней, хоть и голоса наши заметно изменились.
Ав комически пропищал:
– Скупой Урфин, наш бывший бригадир. Я узнал его голос. Блин, Лаит, чего я говорю, как оперный кастрат?
– Химию учить надо, ленивый ты бог. Ничего. Гелий, в небольших концентрациях – для наших белковых аватар практически не вреден. Да и для лозы деликатес.
– Да я вообще могу не дышать!
– Можешь. Ты все можешь. Только за все надо платить. Поэтому дыши родной, и не жалуйся. А с Урфином мы еще поговорим, не велика проблема. Его старания нам на пользу – я для того и привлекал внимание к забою, чтобы народ следом сунулся. Нужно было выход запечатать и хвосты обрубить. В идеале – за чужой счет. Учись, студент.
– Это ты учись – буркнул басом изменивший голосовые связки Ав и взялся за кирку.
Вот тут он прав. Следует «учится горному делу настоящим образом», как завещал великий Ленин.
– Какой у тебя уровень профессии? – поинтересовался я, берясь за свой инструмент.
Вон, кстати, порода чуть поярче – постучу малехо по этому желваку, чуть совушек набью.
Ав, натянувший на нос платок, лишь пожал плечами и прогундосил:
– Я не цифровой бог, мне уровни не рисует. А так: ранг Подмастерье, опыт работы – две тысячи лет.
Нет. Не верю я в такую математику. Две тысячи лет достаточно, чтобы научиться играть на отломленной от дерева ветке, как на свирели. А тут всего лишь подмастерье…
Скорее всего, рост профы прекратился из-за постоянного ковыряния в пустой мягкой породе. Нет вызова, нет сложных задач, нет выхода из зона комфорта.
Прошло еще два часа. Углубились до сорока метров. Ав махал киркой как заведенный – повезло мне с напарником. Его глаза постепенно разгорались огнем золотой лихорадки. Как червь, ползавший раньше по корке арбуза, и жравший ее с кислой мордой, он неожиданно забурился вглубь и теперь жадно глотал сладкую мякоть.
Вот он вновь повернул ко мне счастливое лицо и прокричал:
– Самородок на семьдесят совушек! Считай одним ударом – ужин в ресторане!
Я поощрительно кивнул. Пилите Шура, пилите. Мелочевка это все, настоящие открытия – впереди. Ну не привык я работать по мелочи, не мое это. Авось – он конечно бог. Один из миллиардов, по праву рождения. Привык плыть по течению.
А я… я бы никогда не стал тем, кто я есть, если бы не стремился к невозможному. Так что все эти самородки размером с мышиное яйцо – возня в песочнице, не более. Надеюсь, смогу воспитать в Авосе амбициозность. Гремучий будет коктейль. Амбициозный бог пофигизма. Жесть… Друмировцы меня проклянут… Эх, как они там без меня?