Вольноопределяющийся (СИ)
Едва восходящее солнце осветило верхушки окрестных гор, я растолкал сладко почивавших господ офицеров. Честно поделился с ними едой из своего заплечного мешка. Они хоть и их благородия, но лепешки с салом и колбасой наяривали, как будто это какой-нибудь изысканный галантин, рататуй или еще что-нибудь эдакое замысловатое.
Судя по свежему лошадиному навозу и следам колес на этом самом навозе, телеги с бывшими узниками лагеря уже прошли по этим местам. Молодец прапорщик Коновалов хорошим организатором оказался. Теперь моя задача обеспечить их тыловое прикрытие, ибо, вне всяких сомнений, противник скоро очухается и разберется, куда направились бывшие пленные.
Догонять колонну не станем, хоть я бы с удовольствием посадил освобожденных офицеров на одну из телег, а сам пошел налегке без обузы. Однако уж лучше я промаюсь с четырьмя бесполезными оболтусами, коим по уставу даже оружия доверить не имею права, Сам сдам их благородий и одного высокоблагородия в заботливые руки представителей компетентных органов, иначе мое участие во всем этом деле может быть потихоньку нивелировано, и окажется, что пленные путем героических усилий сами себя освободили. Их за это еще и к наградам представят, а обо мне скромно позабудут. Не, мне в данной ситуации ордена на чужую грудь ни к чему, своя дороже и не из-за любви к цацкам, а по причинам строго прагматичным, о которых, впрочем, я уже упоминал выше.
Горная дорога шла с постоянно меняющимися уклонами вверх, к тому же изрядно петляла между разного рода возвышенностями. С утра погода стояла вполне комфортная, однако после обеда подул свежий ветерок, окрестности накрыла пелена тумана и воздух превратился в сплошную водяную взвесь.
Благодаря туману (ибо в плотной среде звуки распространяются значительно лучше) мне удалось услышать приближающийся сзади топот примерно полусотни лошадей задолго до их появления. Офицерам велел бежать в придорожный лесок и если что, добираться до своих без меня. Сам же, залег за удобным камушком на который взгромоздил трофейный Exactitude-6 (лучше оружия пока здесь не встретил), рядом положил все свои и трофейные револьверы, в количестве восьми единиц (вот такой я запасливый хомячина). Оружие заранее проверено, почищено и снаряжено качественными патронами, так что в этом плане я был спокоен.
Место подвернулось хорошее, дорога прямая широкая зажата между двух невысоких скал, конному отряду противника рассредоточиться негде, остается только отступать. Однако с лошадкой развернуться — это не пешему, нужно время., которое я не собираюсь давать врагу.
Мои вынужденные попутчики едва успели пробежать вперед и укрыться за деревьями, когда из тумана показались первые массивные фигуры. Чтобы все хорошо разглядеть, мне пришлось обратиться к своему Дару. Хоть оно и опасно перенапрягать Источник, но в данном случае деваться некуда. Ладно, если что, снова залатаю. Будто пелена с глаз упала. Вся кавалькада как на ладони. Полсотни конных людей с оружием под предводительством расфуфыренного павлина. Едут, не торопясь, с соблюдением всех мер предосторожности. Впереди пять бойцов дозора, основная масса на удалении сотни метров.
Незамысловатый план в голове созрел моментально. Пятерых пропускаю, остальных тупо валю. К моменту возвращения дозора в живых никого остаться не должно.
Все сделал как и было задумано. Дозор меня, разумеется, не заметил. Парни лихо проскакали вперед. Дождавшись, когда расстояние между приближавшейся вражеской полусотней достигнет тридцати метров, открыл огонь. Первым под раздачу попал командир. Затем я методически стал расстреливать тупо опешивших всадников, явно не ожидавших подлянки. Расстреляв в одно мгновение все десять патронов из магазина винтовки со стопроцентной результативностью (магический целеуказатель мне в этом здорово помог), отложил Exactitude в сторону, вооружился двумя револьверами и принялся палить в неприятеля. После того, как израсходовались все четырнадцать патронов, схватил следующую пару и так далее до последнего вражеского бойца. Все случилось настолько быстро, что никто из всадников не успел хотя бы выхватить оружие из седельных кобур.
Лошадок пощадил, стрелял исключительно в людей. Потеряв управление, животные забеспокоились и устроили невообразимую давку, в результате многие пострадали. Наконец, сориентировавшись в ситуации, начали разбегаться в разные стороны, теряя по ходу мертвых седоков.
Пятеро бойцов передового дозора вместо того, чтобы грамотно разобраться в окружающей обстановке, тупо рванули обратно на звуки выстрелов, направив стволы своих карабинов куда угодно, только не в мою сторону. Разумеется, я не мог не воспользоваться удачным моментом и пятью точными выстрелами в голову отправил их в мусульманский Рай.
— Во бля! — первое, что вырвалось у меня после того, как я смог осознать результат проделанной работы. — Ну ни хрена ж себе я монстр огнестрела!
И действительно прям как из пулемета шмалял, вот только никакой скорострельный агрегат не даст столь поразительной точности — ни одной пули мимо цели, при этом все выстрелы гарантированно смертельные, в контроле нет надобности.
Первым делом взял под внешнее управление пару дюжин лошадок, не успевших далеко удрать. Освободил их от застрявших в стременах погибших людей. Здорово я придумал — все-таки ехать — не идти. Почему бы не воспользоваться удачным моментом? К тому же, в седельных сумках персидских воинов непременно хранятся запасы еды, а мне еще ораву мужиков в течение довольно длительного времени предстоит кормить. Ментально успокоил животных, отвел подальше от мертвых тел, приказал пастись на придорожной травке и никуда не отлучаться.
После чего нащупал ауры своих офицеров. Сидели голубчики в придорожных кустах и пытались подсматривать за моими действиями. Разумеется, из-за тумана толком ничего не увидели.
На мой оклик примчались довольно быстро. Тут прямо как по заказу налетел свежий ветерок и отодвинул туманную хмарь куда-то выше в горы. Вид куч разбросанных вдоль дороги мертвых тел изрядно впечатлил попутчиков. Это они еще не всех видели — примерно треть утащили с собой лошади. Однако и того, что осталось вполне хватило для бурных выражений восторга по поводу моих снайперских способностей.
— А ведь ни одного раненого — все наповал, — после осмотра мертвых восхищенно цокнул языком капитан Максимов. — При таких талантах вам, Андрей Драгомирович, прямая дорога в артиллерийское училище.
— Не, Николай Николаевич, мне и в стрелках неплохо. К тому же, посвящать всю свою жизнь воинской службе не намерен. Вот закончится война, продолжу учебу на медицинском факультете, а потом видно будет. Предпочитаю людей лечить, а не убивать.
На что присутствующие дружно переглянулись, а подполковник Козинцев с нескрываемой ехидцей в голосе заметил:
— Не знаю, какой из вас получится лекарь, а вот стрелок вы просто феноменальный. Пятьдесят три выстрела и практически все в цель. И это в условиях ограниченной видимости! — Вот же зануда штабной, выстрелы успел сосчитать и обстановку оценил. Наблюдательный, однако.
— Меня с самого раннего детства один казак натаскивал на разного рода уловки. Завяжет глаза, чтобы ничего не видно было, дернет за веревочку подвешенную к ветке дерева банку с камешком внутри. Когда звякнет, приказывал стрелять. Коль не попаду, подзатыльник прилетал, крепкий такой. Тут вольно или невольно стрелять на звук научишься. — Я поспешил дать объяснение насчет первоисточника своих достижений в стрелковом искусстве. Блин, врать и извращаться приходится едва ли не на каждом шагу, скоро настоящим артистом стану погорелого театра.
Обирать мертвые тела не стали — не принято в это время заниматься мародерством. Я лишь поснимал с шеи каждого убитого личные жетоны. Признаться, не удержался, открутил с груди командира конной полусотни пару орденов размером с чайное блюдце каждый, усыпаны драгоценными камнями. Непростой воин и скромностью не страдает — это же надо, пойти в бой с такими цацками. Неужто рассчитывал напугать ими неприятеля? Хе-хе-хе.