Диктатор (СИ)

Каждая вещь в доме мне не знакома. Я нервничаю. Медленно обхожу гостиную, кухню, под пристальным взглядом жены рассматриваю свой рабочий кабинет и не чувствую никакого узнавания. Более того, от этой квартиры веет каким-то странным холодом.
— Оставишь меня ненадолго? Может найду какие-то записи или хоть что-то, что поможет мне вспомнить? — прошу жену, потому что хочу остаться один. не нужно собрать все свои мысли в кучу, сделать это ради нее с ребенком, потому что какой из меня толк, если я даже понятия не имею каким бизнесом сейчас занимаюсь?
Марина мешкает несколько минут, бросает на меня настороженный взгляд и нехотя покидает комнату. Я устало заваливаюсь в кресло и кладу на стол пластиковый пакет с вещами из клиники. Там то, что было при мне, когда меня привезла скорая. Золотой браслет, фирменная зажигалка, документы, разбитый телефон, который, похоже, следует выбросить, кошелек и запонки для рубашки.
Я открываю верхний ящик в столе и сбрасываю все туда. Потом пересматриваю документы на столе, не находя в них ничего важного, осматриваю каждую полку и тумбу.
— Мари-ина! — кричу громко и уже через минуту на пороге кабинета стоит испуганная девушка.
— Что случилось? — встревоженно спрашивает она, хватаясь за дверной косяк.
— Мы взяли эту квартиру в кредит? — вопросительно смотрю на нее, размахивая перед ее лицом договором.
— Я… я не знаю, ты принимал все решения сам, хотел сделать мне сюрприз.
— Ясно, — прикрываю глаза, стараясь не паниковать. Если я взял такой кредит, значит все просчитал, а еще начал зарабатывать намного больше.
— А что там, много денег еще должны? — жена выхватывает из моих рук листы, пробегается взглядом по сточкам, но на сколько я знаю, она в этом совершенно ничего не понимает. Она даже карту пополнить самостоятельно не сможет через "терминал".
— Дохуя, — вырывается из моего рта и Марина осуждающе смотрит на меня. — Прости, просто я не знаю сколько сейчас приносит автосалон, а кредит был взят на короткий срок, поэтому слегка растерян.
— Ничего страшного, — улыбается она и подходит ближе. Обвивает руками мою шею и прижимается губами к моим. Тело моментально отзывается на ее ласки, но с гипсом на руке ни черта не получается и я начинаю нервничать. А когда я нервничаю, меня лучше оставить в покое. — Марин, остановись, — отрываю ее от себя здоровой рукой и нежно провожу по щеке. — Сегодня был тяжелый день, нам нужно отдохнуть, к тому же посмотри на меня — с переломом руки, не считая жуткой боли в ребрах.
— Да, прости, я не подумала. Я тогда поеду в аптеку, куплю все препараты по рецепты, чтобы было с запасом.
— Спасибо, дорогая, — в последний раз целую ее в губы и возвращаюсь к изучению документов.
 Глава 42 
 
Меня разъедает жуткая головная боль, которая с каждым днем становится все более невыносима. Доктор говорит, что это нормально в моем состоянии, но ни черта это не нормально с утра до вечера чувствовать себя гребанным овощем! К слову, я уже сменил четырех лечащих врачей.
— Не забудь принять таблетки, — передо мной ложится белая баночка, но я не спешу прикасаться к ней. — Олег, ты меня слышишь? Прими эти чертовы таблетки.
— Они не помогают, — я резкими движениями дергаю пуговицы на рубашке и они, одна за одной, отрываются и падают на пол.
— Конечно они не помогают, ты ведь пропускаешь приемы, — произносит едко Марина, а потом сама откручивает крышечку и чуть ли не заталкивает их мне в рот.
— Я сам, — отбираю у нее лекарства и проглатываю, даже не запивая водой. Потом долго стою под душем и когда возвращаюсь в нашу спальню, свет уже погашен, а жена крепко спит.
В последнее время Марина взвинченная и раздраженная. Гормоны и беременность дают о себе знать. Она месяц пролежала на сохранении и я чуть не сошел с ума от страха за их с ребенком жизни. Скорее бы уже наступил август, чтобы все эти волнения закончились и на свет появился наш сын. Гордость разъедает меня изнутри. Подумать только, скоро я стану отцом. Правда, сначала бы не мешало восстановить пробелы в памяти, потому что в последнее время мне начинает казаться, что я схожу с ума.
Например, в последний раз, когда мы с Мариной занимались сексом, перед глазами все расплылось и какого-то черта я ясно увидел блондинку с длинными волосами. И она точно не была моей женой. Игра воображения либо образ из прошлого? И ведь не спросишь же у Марины, не изменял ли я ей случайно в прошлом. Думал, узнаю что-то у друзей, мало ли: проговорился по пьяни, но оказалось, что Жека полтора года назад укатил за бугор, а Леха женился и переехал на запад страны.
Я не знал кому мог доверять, не знал во что верить и какие секреты похоронены в моей голове. Исправно пил таблетки и часто срывался, громил все вокруг, пугая Марину такими перепадами настроения. А потом родился сын, Матвей, и я забыл обо всех проблемах, перенося всю свою заботу на маленького человечка, мою кровь и плоть.
Десять месяцев спустя.
— Просто сделай мне выписку из реестра недвижимого имущества. Без вопросов, — приказываю нашему штатному юристу и устало потираю переносицу. Эти сны меня доконают. Снова и снова одно и то же. Озеро, коттедж, снег и девушка. Не жена. И я счастлив, безумно, вот только стоит утром проснуться, как бы не хотел а вспомнить лицо блондинки не могу.
Я как-то спросил у Марины есть ли у нас загородный дом, но она лишь равнодушно пожала плечами. Из-за моей отстраненности и неуравновешенности отношения между нами в последнее время были напряженными. Я злился, что не могу ничего вспомнить, злился на врачей, которые разводили руками и назначали другие препараты. Злился на себя, за то что разрушаю свою семью, но внутри ярким огнём горело чувство неправильности. Словно я забыл о чём-то очень важном и вместе с этим обесцветились все краски жизни.
Марины как обычно нет дома. Я отпускаю няню и сам занимаюсь с сыном. Кормлю его, играю с кубиками, даже меняю подгузник. Матвей — мое успокоительное. В то время, которое я провожу рядом с ним, я могу спокойно подумать о делах и проветрить голову от тягостных дум. Игру с сыном прерывает телефонный звонок.
— Я сбросил выписку вам на почту.
— Спасибо, — я спешу проверить почту. Пробегаюсь глазами по строчкам и замираю, когда нахожу, что мне и в самом деле принадлежит дом за городом. Купил его за полгода до аварии. Это открытие и радует и волнует меня. Если сон это и в самом деле воспоминания, то у меня была любовница. — Эй, дружок, готов к небольшому путешествию? — беру сына на руки и вместе с ним выхожу из квартиры.
Матвей, к счастью, парень спокойный. Он засыпает в детском кресле как только мы выезжаем из города. С ним вообще не возникает никаких проблем, он не капризный, не ноет по ночам, правда боится чужих людей и найти няню, которую он бы подпустил к себе, оказалось крайне сложно.
Я нервничаю. С силой сжимаю пальцами руль и боюсь того, что обнаружу там. Или наоборот, не обнаружу. Но стоит проехаться вдоль узкой дороги к озеру, как все сомнения уходят прочь. Я пулей выскакиваю из машины, кружу на одном месте, разглядывая и дом, и заросший травой двор, и ровную гладь воды. Жмурюсь, подставляя лицо под лучи света, пытаюсь заставить себя вспомнить хоть что-то и злюсь, когда взамен получаю лишь легкое головокружение.
Я словно в трансе иду в сторону постройки, где в ровный ряд выстроены поленья. Просовываю руку между несколькими верхними в правом углу и выуживаю ключи. Мой пульс подскакивает, отдавая в виски. Я стараюсь справится с участившимся дыханием и выхожу на улицу, вдыхая свежий воздух. Мое тело — сплошная натянутая пружина и, несмотря на то, что на улице нереальная жара: ноги и руки в один миг становятся ледяными.
Я забираю Матвея из машины и быстрым шагом направляюсь в дом.
Первое что бросается в глаза — повсюду толстый слой пыли, можно даже увидеть следы моих кроссовок, которые остаются на полу при каждом шаге. Похоже, здесь очень давно никого не было.